За несколько лет Россия методично восстановила в армии советскую вертикаль политического контроля: замполит на уровне роты, журнал "Политрук" для армейских агитаторов, созданный по советским образцам. Чем дольше длится война, тем меньше Кремль рассчитывает, что солдат будет воевать из убеждения. Замполит или политрук должен убеждать, контролировать, докладывать о настроениях и поддерживать дисциплину. Государство вводит политического надзирателя на уровне роты и тем самым признает, что не полагается на лояльность людей, которым выдало оружие.

Старая система недоверия

Идея приставить к командиру политического надзирателя стара, как сама Красная армия: большевики создали институт комиссаров, чтобы следить за офицерами, которым не доверяли. Политорганы во главе с ГлавПУРом следили за "морально-политическим состоянием", решали, кого повысить, а кого наказать, и давали каждому солдату ежедневную дозу марксизма-ленинизма.

В 1990-х эта система рухнула вместе с СССР. Но уже после поражения в первой чеченской войне стало ясно, что у российской армии нет убедительного ответа на вопрос: "За что воюет солдат?". Восстанавливать надзорную функцию начали после 2014 года. Обновленная военная доктрина объявила сознание собственных граждан – отдельным полем боя. 30 июля 2018 года появилось Главное военно-политическое управление – фактический аналог советского ГлавПУРа. Оно переняло функции органов по работе с личным составом и получило более широкие идеологические полномочия, в частности курирование "Юнармии" и патриотического воспитания молодежи. С 2019 года в частях появились должности замполитов. Символическую точку поставило расширение подготовки военно-политических кадров в военных вузах – возвращение функции, которую в СССР выполняла Военно-политическая академия имени Ленина.

Видео дня

Война сделала замполита нужным

До 2022 года всё это выглядело скорее декорацией. Полномасштабная война сделала замполита по-настоящему востребованным. В мае 2026 года заместитель министра обороны Виктор Горемыкин сообщил, что численность военно-политических органов выросла более чем втрое – прежде всего за счёт новых должностей.

В 2024 году вышел журнал "Политрук" – методическое пособие для армейских агитаторов. Редакция не скрывала, откуда черпает вдохновение – из политрукских журналов 1942–1945 годов, а цель издания объяснила цитатой Сталина. Задача – научить офицеров "смертельно ненавидеть врага", подавлять "трусость и панику" и поддерживать у солдат "непоколебимую уверенность в несокрушимой силе российской армии". Риторика 1942 года, возвращённая в армию в 2024-м – Кремлю не хватает свежих аргументов.

Был и ещё один возможный толчок. Летом 2023 года колонна "Вагнера" двинулась на Москву и напомнила Кремлю, что вооружённые люди опасны не только для врага. Замполит должен первым заметить в подразделении тех, кто начинает сомневаться.

За фасадом воспитательной работы

На бумаге замполит – офицер, который заботится о боевом духе: объясняет солдатам, за что они воюют, цитирует Путина и толкует слово "денацификация". На передовой, по свидетельствам российских военных, эта работа практически не ведётся. В их рассказах замполит – доносчик. Военные пренебрежительно говорят, что он "стучит" командованию и отслеживает настроения. Когда дело доходит до наказаний – он становится палачом; замполиты были причастны, по крайней мере, к части лагерей для "отказников", где людей избивали и днями держали связанными, чтобы вернуть на фронт.

Рабочий рецепт?

Считается, что возвращение политруков способствовало снижению количества СЗЧ в российской армии. Но действительно ли это так?

Попробуем сравнить ситуацию с самовольным оставлением службы у противника и у нас. С начала российского вторжения до октября 2025 года в Украине было возбуждено более 300 тысяч дел о самовольном оставлении службы (в декабре статистику закрыли). Сопоставимой открытой российской статистики нет, тогда как утечка внутренних документов Минобороны РФ свидетельствовала о более чем 50 тысячах случаев СЗЧ только в течение 2024 года. Эти показатели отражают разные этапы учета и не позволяют определить, чья система "работает лучше".

Несмотря на несопоставимость цифр, соблазн остаётся. Кажется логичным усилить идеологическую работу в подразделениях, и собственные "политруки" выглядят правильным шагом. Так стоит ли перенять этот опыт, воспринимать солдата как материал, из которого можно слепить что угодно?

Не стоит – ведь за неполной статистикой стоит репрессивная система, которая сшивает воедино пропаганду, надзор и наказание. Доносы. "Ямы", куда бросают непокорных. "Штурмы" – как дорога в один конец. "Обнуление" – внесудебные убийства неудобных бойцов. Российские правозащитники фиксируют рост принудительных возвращений задержанных на фронт, в частности в штурмовые подразделения; сами задержанные и их семьи иногда добиваются возбуждения уголовного дела, поскольку реальный срок дает шанс выжить. Количество дел здесь отражает прежде всего работу репрессивного аппарата, а не мотивацию.

При этом можно сделать и ещё один вывод: политрук, отвечающий за доносы и репрессии, не может быть качественным пропагандистом, он теряет доверие ещё до того, как появляется в подразделении с новым номером журнала "Политрук". Его слова разрушают его действия.

И стоит быть честными: на пятом году значительная часть тех, кто был готов пойти добровольцем, уже в армии – измотана службой без определённых сроков и с недостаточными ротациями, ранена или погибла. Армию в значительной степени пополняют мобилизованные, которые этот путь не выбирали, а мотивация на такой дистанции сама по себе не держится. Морально-психологическая работа необходима – и профессиональные офицеры, способные её вести, тоже. Это не российское изобретение и не повод для высокомерия: у нас есть свои офицеры МПЗ, капелланы и армейские психологи. И речь не идет о замене здоровой дисциплины – без неё армия не воюет. Вопрос лишь в том, на чём она держится: на уставе, законе и предсказуемых правилах или на страхе перед избиением и "обнулением". И главное, что должно отличать нашего офицера МПЗ от замполита, – кому он служит: побратимам как опора или начальству как надзиратель.

Тексты, опубликованные в разделе «Мнения», не обязательно отражают позицию редакционной коллегии УНИАН. Более подробно с нашей редакционной политикой вы можете ознакомиться по ссылке