Типичный новоприбывший боец в ВСУ в 2026 году – это пожилой мужчина с определенными заболеваниями, вероятно, "бусифицированный". Так обобщенно описал мобилизованного в этом году командир 5-й отдельной тяжелой механизированной бригады подполковник ВСУ Руслан Габинет (Гранит) в интервью Радио Свобода.
При этом, как он отметил, эти мобилизованные мужчины в возрасте 50+ бывают разные. Условно говоря, у всех проблемы со спиной и коленями, но одни считают себя непригодными, другие же готовы учиться и тренироваться.
"У меня в батальоне были воины 60–62 лет, которые стояли на позициях, самостоятельно переходили из подразделений обеспечения, просились выполнять задачи. Говорили: "Я хочу, я пойду". И очень достойно их выполняли – очень достойно", – привел пример комбриг.
По его словам, состояние здоровья у всех плохое – и у тех, кто раньше выполнял задачи как доброволец, и у тех, кого привезли из ТЦК, "вопрос лишь в том, как люди это подают". Говорит, в бригаде есть те, кто даже с ампутациями конечностей выполняет задачи.
Сравнивая мобилизованных 2022 и 2026 годов, он рассказал, что разница заключается в том, что в начале полномасштабного вторжения в основном люди приходили самостоятельно – "мотивация тогда зашкаливала".
"В 2022 году, когда я был командиром батальона, ко мне обращались бойцы и говорили: "А почему мы не можем пойти штурмовать ту позицию? Мы знаем, что там есть противник". Я отвечал: "Нельзя, у нас другая задача". А они: "А мы готовы пойти штурмовать". Я говорю: хорошо, командир роты, давай план этих действий, посмотрим, как ты подготовишься. Если подготовишься – можем проводить. И они это реально делали", – говорит военный.
Сейчас многие хотят, чтобы за них воевали другие
Гранит говорит, что ни в коем случае не терпит физического воздействия во время задержания военнообязанных. Мол, бывает, что привозят человека, и уже понятно, что первое, чего он хочет, – пойти в СЗЧ.
"Но чем это спровоцировано? Тем, что у нас многие хотят, чтобы за них кто-то другой что-то сделал. Все понимают, что люди на позициях стоят по 200 дней, все понимают, что война всех утомила и что мы хотим ее закончить. Мы хотим, чтобы она закончилась на наших условиях. Но чтобы это сделал кто-то другой, не я", – пояснил командир.
Гранит обратил внимание на то, что украинское общество начало "не очень приветливо" смотреть на людей в пиксельной форме. Он вспомнил знакомого воина, который на войне получил как минимум три ранения, но у него умерла жена, остался ребенок, и он был вынужден перевестись в ТЦК.
"Он говорит: я останавливаю парня на улице, прошу проверить документы, а он сразу ругается, рассказывает о своих правах, законах, приказах. Его пытаются задержать – он начинает драться палкой", – рассказал Габинет.
Как мотивировать людей
Комбриг привел мнение одного из командиров, который сказал, что не понимает, "почему людям нужна мотивация защищать свое – свою страну, свою семью, свой дом".
"Мы берем в плен людей с временно оккупированных территорий – граждан Украины, которые остались там во время оккупации и попали в ряды вражеской армии. И они идут и наступают на наши блиндажи, здания и так далее", – размышляет он.
Более того, говорит он, есть боец, у которого отец остался на оккупированной территории, и его мобилизовали – фактически затащили.
"Там принудительная мобилизация работает иначе, методы воздействия на личный состав более жесткие. Я это вижу, знаю и слышу из перехватов противника. Там не "заталкивают в автобус" – там просто на тебя направляют оружие, и нет сомнений, что в случае чего его применят", – добавил Габинет.
Проблемы с мобилизацией в Украине
Как сообщал УНИАН, народный депутат Федор Вениславский недавно заявлял, что в Украине массовой "бусификации" нет. По его словам, в 2025 году обращений о нарушениях прав в действиях военнослужащих ТЦК было около 5 тысяч. "Если учесть, сколько людей было мобилизовано, а их было мобилизовано 360–400 тысяч за прошлый год, то это 1–2% от общего количества", – подчеркнул Вениславский.
Также руководитель Офиса президента Украины Кирилл Буданов рассказывал, что нужно изменить в мобилизации. Он пояснил, что отменить ее невозможно, потому что нужно доукомплектовывать вооруженные силы. Единственное, что можно попытаться действительно реформировать, – это проявления бесчеловечного отношения к людям во время принудительного призыва, но именно проявления бесчеловечного отношения, а не сам факт призыва. Ведь есть и другая страшная правда – у нас миллионы людей-уклонистов", – сказал глава ОП журналистам.
