Европейские союзники опасаются, что неопытная переговорная группа США настаивает на быстром, громком рамочном соглашении с Ираном, которое может закрепить, а не решить более глубокие проблемы.
Дипломаты, имеющие опыт работы с Тегераном, обеспокоены тем, что Вашингтон, стремясь объявить о дипломатической победе президента США Дональда Трампа, может зафиксировать поверхностное соглашение по ядерной программе Ирана и снятию санкций, а затем столкнуться с трудностями в течение месяцев или лет технически сложных последующих переговоров, пишет Reuters.
"Беспокойство вызывает не отсутствие соглашения. А то, что будет плохое первоначальное соглашение, которое создаст бесконечные проблемы в будущем", – заявил высокопоставленный европейский дипломат, один из тех, кто ранее работал над ядерным досье или продолжает это делать. Белый дом, в свою очередь, отвергает критику в этом вопросе.
"Трамп имеет проверенный послужной список достижения хороших сделок от имени Соединенных Штатов и американского народа, и он примет только ту, которая ставит Америку на первое место", – заявила пресс-секретарь Анна Келли.
Ядерная сделка 2015 года, отвергнутая Трампом
Дипломаты из Франции, Великобритании и Германии, которые начали переговоры с Ираном в 2003 году, говорят, что их отодвинули на второй план.
С 2013 по 2015 год эта тройка работала с Соединенными Штатами над заключением соглашения об ограничении ядерной программы Ирана в обмен на снятие санкций, известного как Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД).
Трамп вышел из этого соглашения – ключевого внешнеполитического достижения своего предшественника Барака Обамы – в 2018 году, во время своего первого срока, назвав его "ужасно односторонним".
После 40 дней авиаударов американские и иранские переговорщики открыли переговоры в Исламабаде в начале этого месяца, снова сосредоточившись на знакомом обмене ядерных ограничений на экономическое облегчение. Недавно в пакистанской столице появились признаки подготовки к возобновлению очных переговоров.
Дипломаты говорят, что глубокое недоверие и резко отличающиеся стили ведения переговоров повышают риск создания хрупкой структуры, которую ни одна из сторон не сможет поддерживать политически.
"Нам потребовалось 12 лет и огромная техническая работа", – заявила Федерика Могерини, которая координировала переговоры с 2013 по 2015 год. "Неужели кто-то всерьез думает, что это можно сделать за 21 час?"
Сделка верхнего уровня, минимум деталей
Дипломаты заявили, что "скелетное" соглашение достижимо, оно может быть построено вокруг ядерного и экономического пакетов. Но они предупредили, что ядерный компонент остается самым спорным.
"Американцы думают, что вы соглашаетесь по трем или четырем пунктам в пятистраничном документе и все, но в ядерном досье каждый пункт открывает дверь для дюжины новых споров", – заявил второй европейский дипломат.
Переговоры сосредоточены на запасах Ирана, составляющих примерно 440 килограммов урана, обогащенного до 60% – материала, который может быть использован для создания нескольких ядерных зарядов при дальнейшем обогащении.
Предпочтительным вариантом является "разубоживание" (понижение степени обогащения) внутри Ирана под наблюдением Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Другой вариант – гибридный подход, при котором часть материала вывозится за границу. Турция и Франция упоминались как возможные пункты назначения. Отправка материала в Соединенные Штаты была бы политически сложной для Ирана, в то время как Россия непривлекательна для Вашингтона, отметили два дипломата.
Даже эти варианты потребуют длительных переговоров по извлечению материала, возможно, погребенного в результате авиаударов, проверке количеств и его безопасной транспортировке. Иран также выдвинул идею хранения материала за рубежом в течение фиксированного периода.
"То, что происходит сейчас, – это лишь отправная точка", – заявил западный дипломат, ранее участвовавший в ядерных переговорах. "Вот почему СВПД 2015 года занимал 160 страниц".
Помимо запасов, существует более глубокий спор о праве Ирана на обогащение урана как таковое. Трамп публично настаивал на нулевом обогащении, в то время как Иран настаивает на своем праве обогащать уран в гражданских целях и отрицает стремление к созданию бомбы.
Одним из возможных компромиссов может стать временный мораторий с последующим возобновлением обогащения на очень низких уровнях при строгих условиях. Европейцы подчеркнули, что центральная роль МАГАТЭ, включая интрузивные проверки и беспрепятственный доступ, является необходимой.
"Переговоры с Ираном – это кропотливый и тонкий процесс: каждое слово имеет значение", – подчеркнул Жерар Аро, главный переговорщик Франции с 2006 по 2009 год. "В таких делах нельзя спешить".
Снятие санкций и сохранение лица
Экономический трек сосредоточен на отмене санкций и размораживании иранских активов. В краткосрочной перспективе Иран хочет получить доступ к ограниченным замороженным средствам за рубежом. Более широкое снятие санкций произойдет позже и потребует участия Европы, заявили дипломаты, поскольку иранские лидеры считают европейскую торговлю критически важной в долгосрочной перспективе.
Чиновники говорят, что Вашингтон снова отделяет принципиальное соглашение от его кропотливой доработки – подход, который, по их словам, рискует неверно истолковать иранскую политическую культуру.
"Эти переговоры – не сделка с недвижимостью, решаемая рукопожатием", – отметил высокопоставленный региональный дипломат, проинформированный Тегераном, имея в виду прошлое главных переговорщиков Трампа Стива Виткоффа и Джареда Кушнера. "Они включают в себя последовательность действий, снятие санкций и взаимные ядерные шаги".
Война ужесточила позицию Ирана, заявили дипломаты, показав, что он может выдерживать давление, даже стремясь к финансовому облегчению. Главное требование Тегерана – гарантия ненападения после атак со стороны США и Израиля во время предыдущих дипломатических усилий.
Озабоченность разделяют и союзники США. Страны Персидского залива хотят решения вопросов по баллистическим ракетам Ирана и деятельности его прокси-групп, в то время как Израиль настаивает на максимальных ограничениях.
Иран, напротив, рассматривает свой оставшийся ракетный потенциал как жизненно важный фактор сдерживания после того, как война ослабила его силы. Дипломаты заявляют, что требование полного отказа было бы нереалистичным без более широких гарантий безопасности.
Высокопоставленный чиновник администрации Трампа заявил, что "красные линии" Вашингтона включают прекращение обогащения урана, демонтаж основных объектов по обогащению, возврат высокообогащенного урана и принятие более широкой структуры деэскалации с участием региональных союзников.
Европа в стороне, но все еще важна
Европейские чиновники признают, что они частично сами отодвинули себя на второй план, настаивая в прошлом году на повторном введении санкций ООН и признав иранский Корпус стражей исламской революции террористической организацией.
Но они говорят, что их решение остаться вне конфликта не осталось незамеченным в Тегеране. "В этой американской команде просто недостаточно опыта", – заявил один европейский чиновник, отметив, что в переговорах 2015 года участвовало около 200 дипломатов, финансовых и ядерных экспертов. "Мы работали над этим досье два десятилетия".
Представитель Белого дома сообщил, что сотрудники Совета национальной безопасности, Государственного департамента и Министерства обороны присутствовали в Исламабаде и продолжают участвовать в процессе.
Другие новости об Иране
Ранее УНИАН сообщал, что правительство Ирана с пренебрежением отреагировало на заявление ЕС об открытии Ормузского пролива. Иран будет принимать необходимые меры, чтобы Ормузский пролив не использовался против них.
Кроме того, мы также рассказывали, что война в Иране не поможет Путину победить Украину. Российская экономика хоть и испытывает краткую передышку, на фоне сокрушительных ударов по Ирану, с каждым днем войны Россия все больше отстает в конкуренции великих держав.
