Заньковчане привезли в Киев откровенную конъюнктуру

18:10, 05 октября 2007
Разное
664 0

Львовский театр Заньковецкой гастролирует в Киеве по случаю своего 90-летия... Какова мораль спектакля “У.Б.Н.”– затрудняюся сказать... В этих бесконечных уговорах-увещеваниях есть что-то античное – в пародийном смысле...

Львовский театр имени Заньковецкой гастролирует в Киеве по случаю своего 90-летия. Я не театралка, но решила посмотреть, что интересного привезли львовяне в столицу, и пошла в театр Франко на спектакль “У.Б.Н.” (Украинский буржуазный националист”). 

Не знаю, как бы это деликатнее сказать, но, едва досидев до конца, вышла с впечатлением, что смотрела студенческую работу...

Нет, я ничего плохого не хочу сказать об актерской игре. Да и музыкальное сопровождение оперетты (наверное, по жанру это оперетта), было на вполне высоком уровне. Но сама пьеса...

Сюжет таков. Бывший диссидент по имени Зенон, который провел в мордовских лагерях 28 лет, поселился в лесу, у самой железной дороги, чтобы никто его не доставал. Построил себе шалаш и зажил там вместе с квартирантами – некими безликими рок-музыкантами. Однако в канун президентских выборов о нем вспоминает один из кандидатов – генерал КГБ - и подсылает к нему одного за другим казачков с целью сагитировать старого диссидента публично поддержать генерала-“патриота”.

Сначала к нему является бывший руководитель кагебистской психушки и уговаривает Зенона идти в команду к генералу. Когда уговоры не действуют, он принимается сулить диссиденту всевозможные блага – иномарку, дом в Киеве, пенсию... Но и это не действует, тогда психиатр начинает как-то туманно угрожать. Но Зенон категорически заявляет: “Я з генералом на одному полі не сяду й срати”. (В зале, понятно, смех.)

Потом уговаривать приходит единственный сын диссидента, давно уж было порвавший с отцом. Отец прослезился, но заслышав, что сын просит его пристать к генералу, дважды сказал: “Я вас не вижу и не слышу”.

Дальше уговаривавать неумолимого националиста берется его покойная жена, которая с того света обращается к нему “любимый”. При этом она поет песни и говорит почти стихами. Но и это не помогает: Зенон непоколебим.

В конце концов опять появляется бывший шеф психушки – на этот раз почему-то в докторском халате, нюхает кокаин и сыплет какими-то психиатрическими жаргонизмами. Диссидент не поддается, ему делают укол, но, очевидно, и это не помогает.

Потом появляется еще один бывший диссидент некто Ивась, с которым Зенон провел вместе много лет в лагерях. Ивась – полная противоположность главного героя. Он народный депутат, активно участвует в общественной жизни страны, ругает коммуняк и тоже агитирует Зенона помочь генералу.

Разумеется, это тоже не помогает.

Между тем жена из запредельных пределов пугает Зенона: “они” и тебя убьют, и сына, если не послушаешься. При этом не забывает петь.

Опять появляется психиатр, делает обыск у диссидента, выбрасыет в окно дорогие ему письма, но и это не помогает сломить героя. Он сообщает, что это КГБ убило жену Зенона, устроив автомобильную аварию.

Кстати, о письмах. На протяжении всего действа на сцене периодически появляется некто эмигрантка Синди, живущая в Америке и состоящая в переписке с Зеноном. Она озвучивает свои письма с диаспорянским акцентом. Ее роль мало понятна – скорее всего, чтобы раздражать зрителей нехитрыми сентенциями на этико-религиозные темы.

Наконец Зенон обливает свою лачугу бензином и поджигает.

Вот и весь сюжет.

Какова тут мораль – затрудняюсь сказать. В этих бесконечных уговорах-увещеваниях есть что-то античное – в пародийном смысле (помните, как Приам уговаривал Ахилла?).

Главный герой – далеко не так положителен, каким кажется на первых порах. Периодически он рвется подложить под Верховную Раду взрывчатку и призывает к войне в прямом смысле этого слова. Он – сторонник терроризма. Сын – хитрый меркантильный делец, решивший заработать на выборах, приведя к генералу своего отца. Диссидент Ивась – хитрый конформист, считающий, что все решают деньги. Психиатр – вообще фигура одиозная. Эмигрантка Синди – и вовсе малахольная. Все на свой лад ущербны и примитивны. И к чему все эти уговоры-несогласия – непонятно.

В целом конъюнктурные спектакли (на злобу дня) редко получаются удачными. Их ценность очень быстро теряется. Понятно, что под кагебешным генералом-патриотом автор имел в виду Евгения Марчука, который баллотировался на выборах 1999 года. Возможно, тогда это было остроумно и интересно. Но не сейчас... Выражая желание подложить взрывчатку под парламент, Зенон упоминает депутатов Витренко и Чародеева. С Витренко еще куда ни шло, а кто такой Чародеев, наверное, сейчас не каждый и вспомнит... Депутат Ивась хвастается Зенону, что ходит на Говерлу... Намек на Ющенко или его команду? Трудно сказать.

Видимо, режиссер осознавал убогость такого действа, вот и вплел в пиесу футуристические элементы, чтобы как-то скрасить ее. По сцене постоянно двигаются какие-то фигуры, приветствуют одна другую, танцуют. Каждое явление сопровождается рок-песнями с хорошими (отдадим должное) текстами в исполнении чудных квартирантов Зенона. Герои постоянно то утрировано рыдают, то хохочут, то кривляются. Покойница поет песни и говорит в рифму...

Нетребовательная публика, которая собралась в театре, восторженно аплодировала, когда, со сцены звучали намеки на жадность депутатов, их нежелание продвигаться в НАТО, суета вокруг языкового вопроса. Но настоящий экстаз у зрителей вызывали фразы в духе “не сяду на одному полі срати”, “інтелігенція – це залякані підараси”, “інтелігенція – гівно”, “найскладніша хірургічна операція в Україні – відрізання рил від корит” и тому подобные.

Наверное, наши театралы вообще любят образ свиного рыла...

Помню, когда-то школа организовала для нас, школьников, обязательный культпоход на “Малую землю” по мотивам книги Леонида Ильича Брежнева. Все в зале едва не заснули. Оживление вызывал лишь момент со “свиным рылом”. “Был такой эпизод, – рассказывает лирический герой (Брежнев), – когда наши солдаты нарисовали огромный портрет Гитлера со свиным рылом и выставили его перед наступавшей немецкой армией. Немцы сразу прекратили огонь и растерялись: стрелять по Гитлеру – даже со свиным рылом – они не решались”.

Зал восторженно хлопал...

Оксана Охримчук, Киев

 

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter