Подпишитесь на нас в Google
Сильновластный лидер, самопровозглашенный спаситель национальной славы, застрял в войне, в которой он не может победить, но не знает, как ее закончить, не выглядя проигравшим.
Культ непогрешимости мешает лидеру признать стратегическую ошибку. Это может быть Дональд Трамп или Владимир Путин; Иран или Украина, пишет в колонке обозреватель The Guardian Рафаэль Бер.
Однако, как отметил журналист, российская кампания по уничтожению соседней демократии более жестока по замыслу и кровава по исполнению, чем провальная попытка США свергнуть диктатуру в Иране.
Также он отметил, что Первая мировая война была короче, чем путинская "специальная военная операция", которая должна была взять Киев за три дня. К тому же советская красная армия отразила нацистское вторжение и двинулась на Берлин за меньшее время, чем потребовалось российским войскам для оккупации Донбасса.
"Война унесла триллионы рублей и сотни тысяч жизней, не принеся ощутимых дивидендов в плане национального величия", - констатировал Бер.
Обозреватель рассуждает, что провал слишком велик, чтобы его могла скрыть кремлевская пропагандистская машина. Мирные жители за тысячи километров от линии фронта видят клубы черного дыма от нефтеперерабатывающих заводов, пораженных украинскими беспилотниками. Они ощущают снижение своих зарплат из-за инфляции. Они заметили, как странно скромно прошел парад Победы, главный праздник российского милитаризма.
При этом, любое внутреннее российское лобби, выступающее за прекращение войны, сталкивается с проблемой, поскольку Путин позиционирует себя как воплощение национальной судьбы, подтверждая превосходство российской цивилизации над другими.
"Такой человек нелегко примет перспективу равноправного взаимодействия с Владимиром Зеленским в качестве законного президента независимого государства", - выразил мнение журналист.
Что по поводу Трампа
Бер считает, что мировоззрение Трампа меньше загромождено старинной мифологией, больше - нарциссизмом, но эффект тот же.
"Он разделяет концепцию Путина об альфа-державах, чьи интересы преобладают над любыми претензиями на суверенитет менее значимых государств в их окрестностях. Его легко убедили в безнадежности дела Украины и в том, что Путин держит все "карты", потому что ему было бы не по себе от мысли, что кто-то из геополитического класса Зеленского может стать победителем", - написал обозреватель.
Если бы Трамп интересовался реальностью оборонительной кампании Украины, он мог бы заметить потрясающий эффект дронов, позволяющий меньшим силам противостоять, казалось бы, подавляющему натиску. Он мог бы даже учесть это при оценке того, можно ли заставить Иран капитулировать. Затем он мог бы прислушаться к советам людей из Госдепартамента и ЦРУ, которые еще до него проводили анализ и пришли к выводу, что смена режима в Иране невозможна с воздуха и что закрытие Ормузского пролива является жизнеспособной контрмерой Тегерана с разрушительными экономическими последствиями.
Но для всего этого нужна способность к стратегическому анализу и понимание того, что США имеют ограниченные возможности.
"Поскольку Трамп не видит границ между собой и мощью своей страны и рассматривает каждое взаимодействие как игру с нулевой суммой, учет преимуществ Ирана в военном уравнении был бы подобен признанию ограничений его личной мощи. Невыносимо", - констатировал журналист.
Бер отметил, что как и Путин, Трамп застрял на острове авторитарного заблуждения, окруженный советниками и министрами, которые слишком трусливы или слишком ослеплены идеологией, чтобы взглянуть на далекий берег реальности и предложить путь назад.
Что получается
Между тем, администрация Трампа, погрязшая в войне с Ираном, не имеет ресурсов для решения проблем Украины.
"Это уменьшает шансы Путина благодаря давлению Белого дома заставить Зеленского отдать весь Донбасс. Это также создает пространство для более активного участия европейских союзников Украины. Они чувствуют необходимость сдерживать агрессию Кремля гораздо острее, чем кто-либо в Вашингтоне", - акцентировал обозреватель.
Переговоры об окончании войны
С началом войны США против Ирана перегворы об окончании войны в Украине зашли в тупик. С конча февраля не прошло ни одной встречи по этому поводу.
Вчера Стивен Биган, который был заместителем госсекретаря США при первом президентстве Трампа, высказал мнение, что Путину будет сложно объяснить своим гражданам, почему после больших потерь война против Украины не закончилась победой.
