Подпишитесь на нас в Google
Российские ракетные удары в ночь на 5 августа, в том числе, были нанесены по Бортницкой станции аэрации. И за последний год это не первый раз.
Логика геноцидного поведения противника легко прослеживается. После энергетики, газодобычи и водоканалов россияне перешли к уничтожению следующего уровня жизнеобеспечения. При этом они рассчитывают не на военный эффект, а на вытеснение населения из города и на создание гуманитарного кризиса в глубоком тылу. Это та же самая стратегия изнурения, просто перенесенная с подстанций на канализацию.
Дело в том, что Бортницкая станция – единственные очистные сооружения сточных вод Киева и прилегающих городов и поселков области, включая Вышгород, Ирпень, Вишневое, Гнидин, Счастливое, Чабанами, Коцюбинским, Софиевской и Петропавловской Борщаговками, Гатным. Дублирующей системы не существует в принципе, потому что за годы независимости никто об этом не подумал. Но многие успокаивают себя тем, что станцию трудно уничтожить физически.
Но это правда лишь наполовину.
Железобетонные аэротенки и отстойники действительно выдержат очень многое. Вывести станцию из строя непросто – ни с первого, ни со второго, ни с пятого раза. Но бесконечно так продолжаться не может. Враг это прекрасно понимает и не собирается разбивать бетон. Уязвимый узел – в электропитании, распределительных устройствах, насосных станциях и системах управления.
И, как правило, именно туда в течение года наносятся вражеские удары.
Важно понимать, что станция – это не резервуар, на ней происходит непрерывный технологический процесс, который держится на перекачке и аэрации. Поэтому достаточно лишить её питания на несколько суток, и биологическая очистка просто умирает вместе с активным илом. После чего восстановление может длиться неделями даже при неповрежденных сооружениях.
Что же будет, если этот процесс остановится полностью? Первый уровень касается самого города, поскольку канализационная система Киева работает преимущественно самотеком с подъемом на насосных станциях. Остановка приёма стоков означает подпор в коллекторах с обратным ходом в подвалы, на нижние этажи – и во все, что имеет канализацию.
Второй уровень значительно шире, поскольку неочищенные стоки поступят в Днепр, а Днепр является источником питьевого водоснабжения для Черкасс, Кременчуга, Днепра, Запорожья, Херсона… То есть удар по Бортничам формально является ударом по Киеву, а фактически – ударом по водоснабжению половины страны ниже по течению.
Третий уровень – эпидемиологический и наименее обсуждаемый. Речь идет о гепатите А, дизентерии и других кишечных инфекциях. В условиях, когда городская медицина и так работает с перегрузкой, а часть населения живет в укрытиях и временном жилье, именно этот сценарий превращает коммунальную аварию в гуманитарную катастрофу по всей Украине.
Отдельно стоит проблема, о которой в Киеве не любят упоминать даже в мирное время, – это иловые поля с десятилетиями накопления осадка. Они и сами по себе являются экологической бомбой замедленного действия. А прямое попадание в эту зону приведет к последствиям, которые никто сейчас честно не сможет оценить.
К сожалению, заменить станцию быстро невозможно. Такая инфраструктура проектируется десятилетиями.
Она привязана к коллекторам, рельефу, логистике стоков и земельным решениям. Поэтому история о модульных очистных сооружениях, которые привезут и установят, – это разговоры для социальных сетей… Необходимо физическое укрытие для распределительных устройств и насосных узлов, автономная генерация с реальным запасом топлива, рассредоточенный ремонтный резерв оборудования, а не одна складская локация, и приоритетное прикрытие объекта средствами противовоздушной обороны наравне с энергетикой.
Но нужно говорить и о неудобной стороне. Поскольку ни одна страна мира не способна прикрыть щитом каждый критический объект от баллистических ракет, нужно действовать симметрично. Поэтому единственный ответ, который работает на расстоянии, заключается в поражении пусковых площадок, производственных объектов и логистики баллистических ракет на территории противника. Строить оборону на надежде, что в следующий раз снова не попадут, – это худший из возможных планов.
