Подпишитесь на нас в Google
На прошлой неделе влиятельный сенатор-республиканец Линдси Грэм находился с визитом в Киеве и сообщил о достижении соглашения с администрацией президента США Дональда Трампа об обновленном законопроекте, который предусматривает новые санкции против России и значительные пошлины для стран, покупающих российскую нефть и газ. Впрочем, сразу после возвращения Грэма из Украины в США появились новости о его неожиданной смерти. В зарубежных СМИ начали появляться материалы о том, что такие обстоятельства могут осложнить процесс утверждения соответствующего законопроекта. В связи с этим УНИАН решил пообщаться с политологом, директором программы "Северная Америка" украинской исследовательской группы "Украинская призма" Александром Краевым, чтобы выяснить, насколько вероятно, что законопроект о санкциях будет воплощен в жизнь.
Сенатор Линдси Грэм уже умер. Как вы считаете, реально ли в таких обстоятельствах, что законопроект о санкциях будет проголосован в Сенате? И если да, то когда это может произойти?
- Во-первых, давайте не будем забывать, что, по словам Грэма, законопроект уже был согласован с Трампом. И вот что интересно: когда Трамп реагировал на смерть Грэма, он делал это в довольно необычных для себя формулировках, потому что Трамп никогда не отличался особой эмпатией. Мы все это прекрасно помним, мы все это видим в его поведении, в том, как он себя ведет. А здесь у него была прямо такая позитивная, такая дружеская, я бы даже сказал, опять же, необычная для Трампа тирада о том, каким хорошим был Грэм, что это вообще лучший человек, которого он знал, что без него уже будет не так, что он не знает, как дальше будет работать. То есть, очевидно, у Трампа есть определенные чувства по отношению к Линдси, у него есть определенные чувства по поводу их долгой дружбы.
Это всё же наводит на мысль о том, что, возможно, этот законопроект Трамп всё-таки будет продвигать дальше.
Во-вторых, в Конгрессе Грэм играл не последнюю роль. Он во многом был для Трампа "kingmaker" [влиятельным политическим деятелем], именно в конгрессовом контексте. И у него была довольно большая группа поддержки.
Это не только демократ Ричард Блюменталь, который всегда с ним работал, но и около 40–50 конгрессменов, которые всегда поддерживали его инициативы, публично выступали в их поддержку и всегда голосовали за них. То есть есть кому продолжить то дело, которое он начал. Это второй важный пункт.
А третий – это, конечно, сам Блюменталь. То есть, когда у нас есть законопроект, авторами которого являются два влиятельных конгрессмена, за спиной которых стоит почти половина партии, то даже если одного из них нет, второй всё равно может продолжить это дело. Поэтому мне кажется, что, несмотря на все эти проблемы, этот законопроект о санкциях все-таки может продвигаться дальше.
Однако, если говорить о вопросе "когда" – мы видим, что сейчас администрация Трампа действительно благосклонна к Украине, потому что Украина дает результат. Не потому, что они вдруг стали проукраинскими, а потому, что Украина дает им возможность рассчитывать на переговоры, потому что Украина дает им возможность планировать эти переговоры, им только нужно переиграть в этом плане Россию.
На этом фоне становится понятно, что этот законопроект следовало принять как можно скорее, но новое обострение с Ираном, новые взаимные обстрелы и, в принципе, всё то, что происходит вокруг (Ормузского) пролива, – говорят нам о том, что на самом деле ожидать в ближайшие недели принятия чего-то подобного, к сожалению, не приходится.
По этому поводу хочу напомнить, что в октябре 2025 года законопроект имел двухпартийную поддержку в Сенате и достаточное количество голосов, чтобы даже преодолеть вето, но был отложен тогда лидером республиканского большинства Джоном Туном, чтобы дать Трампу возможность вести переговоры. В частности, это было перед встречей Трампа с Путиным. Не может ли такая история повториться, что что-то станет причиной отсрочки рассмотрения?
- То, что россияне будут снова пытаться склонить Трампа на свою сторону или сделать что-то такое, чтобы убедить его, что никакие санкции не нужны, и они могут договориться и так, – они точно будут это делать. У них нет другого варианта, они вынуждены будут это делать.
Но сработает ли это сейчас, когда Трампу нужен хотя бы какой-то быстрый успех в области внешней политики, а добиться какого-то нормального успеха с Ираном не получается, добиться нормального успеха в любой другой сфере внешней политики также не получается – мне кажется, это сейчас не сработает. Потому что, опять же, россияне будут просто саботировать переговоры, ещё больше их затягивать. А потому, в принципе, у них аргументов, скажем так, остаётся всё меньше и меньше.
А как вы думаете, если примут законопроект, каким будет влияние новых санкций? Это будет снижение доходов России от энергоносителей, замедление роста ВВП, ограничение военного производства? И когда именно проявится эффект от этих санкций? Когда именно Россия почувствует их действие?
- К сожалению, от санкций, в принципе, никогда не стоит ждать быстрого эффекта. Это всегда достаточно длительный процесс. Но самое главное, чтобы эти санкции в своем окончательном варианте были максимально эффективны именно с точки зрения коммерческих и энергетических продуктов и, в принципе, с точки зрения того, что затормозит основной российский экспорт.
Ведь мы видим, что даже на двустороннем уровне директор Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев и другие московские политики – продвигают идею о том, что Соединённые Штаты и Россия должны иметь совместные энергетические проекты, что Соединённые Штаты и Россия могут реализовать проект стоимостью 15 триллионов по разработке полезных ископаемых в Арктике. То есть они как раз пытаются по этой теме оказывать максимальное давление.
И если этой теме посвятить основной пакет санкций, тогда санкции станут не просто экономическим средством снижения потенциала России, но и реально будут достаточно сильным политическим ударом по всем инициативам РФ.
В законопроекте есть такой пункт о 500-процентных тарифах для тех стран, которые покупают российскую нефть и газ. Условно имеются в виду Китай, Индия, Турция и другие. Как такие тарифы повлияют на эти страны? Будут ли они искать других поставщиков энергоносителей или будут игнорировать этот пункт и платить каким-то другим образом?
- Никто из тех, кому Трамп обещал 500-процентные тарифы, еще никогда эти 500% дополнительных тарифов не платил. Они всегда действительно шли на уступки, потому что понимают: цифра – это цифра, Трамп очень любит играть цифрами – ведь это тот самый человек, который снизил цены на лекарства на 1000%. Поэтому 1000, 500 – это относительные величины. Основной посыл здесь таков: мы с вами не договоримся. Если вы сейчас не поступите так, как мне нужно, мы с вами ни о чём не договоримся.
Поэтому мне кажется, что всё-таки и Китаю, и Индии, которые в своё время уже отказывались от российских энергоносителей именно из-за таких угроз Трампа, не составит труда снова от них отказаться. Тем более у них уже отработана отличная система: закупать российскую нефть и газ, когда они дешевы, а если у самой России начинаются проблемы, – начинать продавать их обратно.
Мне кажется, и в данном случае, когда эти санкции вступят в силу, последние крупные закупки будут осуществлены – они закупят российскую нефть, чтобы пережить сложный период, но в тот момент, когда это понадобится Трампу и когда это понадобится нам, они откажутся от новых поставок.
А как вы думаете, могут ли эти санкции повлиять на расчёты Путина и заставят ли его всё-таки пойти на переговоры с Украиной?
- Да, на самом деле это не столько экономический вопрос, сколько показатель того, что США не будут принимать сторону России. США не будут сотрудничать с россиянами так, как того хочет Москва. США будут рассчитывать на Украину. Штаты будут рассчитывать на то, что России придется, скажем так, сесть за стол переговоров.
Это и есть основная причина, почему Трамп полностью поддерживает наши удары вглубь территории России, почему Трамп полностью поддерживает нанесение ударов по НПЗ. Потому что это то, что приближает переговоры, и то, что приближает тот финал, который ему нужен, когда мы всё-таки подпишем какое-то соглашение.
Поэтому введение этих новых санкций и то, что оно будет продвигаться, несмотря на смерть Грема, и то, что оно будет продвигаться именно Трампом, – это, по сути, очень прямое заявление Путину о том, что нет, с американцами договориться не получится, а потому придется идти на нормальные переговоры.
Выпускник Института международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко и Открытого Университета Реформ.
Имеет опыт работы в аппарате Верховной Рады Украины и Министерстве иностранных дел. В прошлом молодежный активист.
Как эксперт-исследователь, специализируется на внешней и внутренней политике США и, в целом, на международной политике в Северной Америке, а также на внутренней и внешней политике Великобритании, в частности на проблеме ирландской границы и конфликта в Северной Ирландии.
