Непосильные размеры залогов фактически лишают подозреваемых альтернативы содержанию под стражей и могут использоваться как инструмент давления. Об этом заявил адвокат Александр Готин в комментарии РБК-Украина.
"Такой подход может превращать залог в инструмент давления: когда размер залога заведомо непосильный, человека фактически заставляют выбирать: находиться в СИЗО неопределенное время или идти на сделку со следствием, чтобы быстрее выйти на свободу. Залог превращается из гарантии явки в скрытую форму наказания до вынесения приговора", – подчеркнул он.
По словам юриста, проблема заключается в системном смещении логики меры пресечения. Залог, который по закону должен быть процессуальной гарантией, на практике часто становится безальтернативной формой содержания под стражей.
"Залог – это процессуальная гарантия, а не наказание. Когда суд определяет сумму, которую человек физически не может внести, она фактически приравнивается к аресту без приговора суда", – пояснил Готин.
Он также обратил внимание, что при определении суммы суды нередко оперируют не реальными доходами подозреваемого, а предположениями о "скрытых активах" или учитывают имущество родственников, которым лицо фактически не может распоряжаться.
"Часто залог назначается за активы, которыми человек не может реально пользоваться. Если у лица нет официальных доходов, суды все равно определяют большие суммы, ссылаясь на гипотетические доходы", – отметил адвокат.
Отдельно он подчеркнул риски нарушения прав человека. По его словам, Европейский суд по правам человека неоднократно указывал, что чрезмерный залог, не учитывающий финансовые возможности лица, может нарушать право на свободу.
"Если залог установлен в размере, который объективно невозможно оплатить, человек вынужден оставаться под стражей на весь период следствия и суда. Это противоречит презумпции невиновности и праву на справедливый суд", – подчеркнул Готин.
Напомним, на фоне резонансных антикоррупционных дел в Украине сложилась практика назначения залогов в десятки и сотни миллионов гривен. В частности, в разные годы суды определяли:
- более 1,1 млрд грн – бизнесмену Игорю Коломойскому (ранее – до 3,89 млрд грн);
- 523 млн грн – экс-главе ГФС Роману Насирову (впоследствии уменьшено);
- 402 млн грн – экс-заместителю министра обороны Вячеславу Шаповалову;
- 260 млн грн – застройщику Максиму Микитасю;
- 107 млн грн – экс-председателю Верховного Суда Всеволоду Князеву.
В то же время Уголовный процессуальный кодекс (ст. 182) устанавливает базовые пределы залога, привязанные к прожиточному минимуму (с 1 января 2026 года – 3209 грн):
- до 20 прожиточных минимумов – для нетяжких преступлений;
- до 80 – для тяжких;
- до 300 – для особо тяжких (более 960 тыс. грн).
Несмотря на это, в "исключительных случаях" суды могут выходить за эти пределы, что и происходит в делах о топовой коррупции.
Готин считает, что такая практика выглядит скорее как украинский феномен, чем как подход, соответствующий международным стандартам.
По его мнению, отсутствие четких ограничений и персональной ответственности за нарушения приводит к тому, что меры пресечения могут фактически выполнять функцию наказания еще до вынесения приговора судом.
Напомним, залог в уголовном процессе должен обеспечивать надлежащее поведение подозреваемого, а не использоваться как инструмент финансового или процессуального давления.
