Кредит в 15 миллиардов долларов, обещанный Россией Украине вместе с 30-процентной скидкой на газ, сыграл весомую роль в новейшей политической истории нашей страны. Украине приходится выбирать между достоянием и достоинством, и делать этот выбор в чрезвычайно непростых условиях.

Россия никогда особо не скрывала своего негативного отношения к перспективам евроинтеграции Украины. Поэтому на торпедирование подписания Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС были направлены практически все возможные «аргументы» из внешнеполитического арсенала страны, пожалуй, за исключением угрозы прямого военного вмешательства. Отказ Виктора Януковича подписывать документ на саммите «Восточного партнерства» в Москве восприняли с воодушевлением, и оперативно предоставили Киеву имитационный пакет межгосударственной помощи. Реагировать на протест украинцев, почувствовавших себя лишенными европейской мечты, в России посчитали бессмысленной тратой времени. Более того – тамошнее руководство убеждено (в чем смогли убедить и Януковича), что массовые протесты – исключительно проделки Запада.

Обращает на себя внимание тот факт, что первый вице-премьер России Игорь Шувалов подчеркнул после объявления о кредитовании, что Украина отвечает за обещанные деньги «всем национальным достоянием». При этом обещанный РФ кредит должен выдаваться по принципу step-by-step – в России особо не скрывали, что не слишком доверяют своим украинским партнерам, поэтому и размер скидки на газ будут ежеквартально пересматриваться. Становится понятной и логика попыток зачистить Майдан от протестующих предпринимались накануне визита Виктора Януковича в Москву.

Чтобы отдать в конце 2015 года сумму кредита плюс 5% годовых Украине пришлось бы работать весьма активно, обеспечить бурный экономический рост, проводить реформы. Реальность этого пути сегодня близится к нулю. Советник Владимира Путина Сергей Глазьев не мудрствовал лукаво, отметив, что наиболее приемлемым является путь евразийской интеграции нашей страны. Дескать, в таком случае Украина и Россия смогут совместно реализовывать масштабные проекты, которые позволят заработать деньги. Владимир Путин, и на это стоит обратить внимание, в декабре 2013 года говорил, что межгосударственный кредит Россия предоставляет исключительно для помощи братскому украинскому народу, а уже в январе 2014-го подчеркнул, что средства выделены не для проедания, а для модернизации украинской экономики. Умному достаточно, не так ли.

Между тем после выделения первого транша кредита в 3 миллиарда долларов (условия выделения второго пока не согласованы, в России решили ждать формирования нового украинского Кабинета Министров) ситуация в Украине кардинально изменилась. Если до обострения общественно-политической ситуации и массовых протестов на Майдане и улице Грушевского преимущественно рассматривались варианты приватизации российской стороной Одесского припортового завода, предприятий ОПК, находящихся с российскими в единой технологической цепочке, претензии на приватизацию газотранспортной системы Украины и оформление права собственности на газораспределительные сети, то уже в 2014 году появились другие факторы. Например, законы Колесниченко – Олийныка, которыми существенно урезались гражданские права и свободы украинцев, сегодня воспринимаются как политическое обеспечение кредита, о котором и без того говорят на межгосударственном уровне слишком много как для довольно рутинной процедуры одалживания одной страной денег у другой.

Кремль несколько уменьшил стремление втянуть Украину в Таможенный союз по одной простой причине: с января 2015 года объединение постсоветских государств вокруг России должно выйти на качественно иной уровень, образовав Евразийский экономический союз. Существующие противоречия с Беларусью и Казахстаном Россию не пугают, там с куда большим оптимизмом встретили обещание Армении присоединиться к ЕврАзЭС и не скрывают, что ожидают в его составе Украину. С помощью разнообразных инструментов давления и заметно активизировавшихся агентов влияния нашу страну выталкивают с геополитической развилки к евразийской развилке, особо не заботясь о сохранении правил приличия. России в условиях собственного экономического кризиса нужен внешнеполитический успех, понятный большинству ее граждан. «Возвращение Украины» в сферу своего влияния, очевидно, показался наиболее подходящим вариантом.

В сложившихся условиях перед Украиной и теми, кто называет себя ее правящей элитой, появляется качественно иной выбор. Речь уже идет не о материальном достоянии, а национальном достоинстве и суверенитете, понимании планов и устремлений миллионов сограждан. Мы не сможем отделиться от России глухой стеной, но обязаны заставить себя уважать. Очевидно, что силовой сценарий способен не только выдавить протестующих с Майдана, но и дезорганизовать жизнь страны в целом. Хотя состояние экономики остается плачевным, а гривна рискует свалиться в штопор, Украина нуждается в государственных деятелях, способных позаботиться о ее перспективах, пожалуй, намного больше, чем в кредитных миллиардах.

Евгений Магда