Советская власть, боровшаяся с Православием и церковной культурой, сумела убить в Украине одну замечательную традицию — православный колокольный звон. Колокола замолчали на десятилетия, а когда лет двадцать назад церковь постепенно начала возрождаться, а храмы — открываться, оказалось, что ни колоколов, ни умения в них бить уже не сбереглось. Так что чаще всего вместо колоколов использовались и продолжают использоваться случайные предметы — куски рельсов, отрезанные газовые баллоны и какие-то невнятные железяки.

Поэтому когда в конце прошлого лета на Полтавщине — в Диканьке и соседних Великих Будищах — состоялся уникальный фестиваль «Диканьські передзвони», возникла надежда, что у этой темы появились неравнодушные покровители и за нее взялись по-серьезному (по крайней мере, среди организаторов и устроителей фестиваля — москвичи, уроженцы Диканьской земли Татьяна и Николай Швецы, а также полтавский промышленник Сергей Кожемяко).

Фестиваль оказался настолько «в тему», что в этом году его решили повторить. И если тогда он был российско-украинским, то в этом году — уже российско-украинско-белорусским (с перспективой в следующем году стать еще более представительным).

К сожалению, традиция звонарства была настолько серьезно искоренена, что теперь чаще всего в Украине звонари — это самоучки и «интуитивисты». Россия по колокольному звону ее явно обгоняет: в Украине нет звонарских школ, в одной только Москве — их две.

В России есть несколько мест, где льют церковные колокола (наиболее удачными считаются колокола фирмы «Пятков и К» из города Каменска-Уральского). В Украине — одно производство, да и то небольшое.

Поэтому подобный фестиваль имеет и сугубо практическое значение — обучение звонарей и поиск меценатов для приобретения колоколов на колокольни в бедных приходах.

Концептуальным и художественным руководителем диканьского фестиваля стал легендарный Владимир Марьянович Петровский— музыкант и звонарь из Архангельска, известный в России теоретик колокольного звона — его тщанием настроены звонницы полутора сотен российских храмов, организовано несколько ежегодных фестивалей, выпущено несколько компакт-дисков.

Православные колокола в России и Украине принципиально отличаются от западноевропейских прежде всего своим строем: европейские — настроены на тот или иной тон, и этот тон повторяется обертонами через одну и две октавы, поэтому на таких колоколах можно играть обычные мелодии — как, к примеру, на недавно установленном карильоне (колокольном инструменте с большим звукорядом) колокольни Киевского Михайловского монастыря или Петропавловского собора в Санкт-Петербурге. Православные колокола звучат богаче и интереснее — как сложный пятизвучный аккорд со сложной гармонией (основной нижний тон и четыре обертона, которые повторяются не через октаву). Большой колокол может звучать одновременно в большой, малой, первой и второй октавах.

Вообще, и искусство отливать колокола, и искусство колокольного звона — сфера почти мистическая. Современные высокие технологии позволяют создавать колокола с почти идеальными параметрами — чего не могло быть раньше, когда многие вещи делались на глаз, по наитию — как это изображено в фильме Андрея Тарковского «Андрей Рублев». А еще есть поверье, что все беси будут изгнаны и жизнь вступит в свое естественное русло именно тогда, когда и над Украиной, и над Беларусью, и над Россией будет стоять такой сплошной церковный перезвон.

Ну а апофеозом и украшением концерта в Диканьке стало выступление известного и чрезвычайно популярного церковного коллектива — хора московского Сретенского монастыря под управлением Никона Жилы, в репертуаре которого, как оказалось, есть некоторое количество украинских песен и романсов.

Тема российско-украинских отношений в гуманитарной сфере — достаточно сложная и болезненная — чаще всего кто-то кому-то предлагает покаяться за исторические злодеяния прошлого, кто-то кому-то — скорее вливаться в «общее пространство», не притеснять «общий язык» и не отказываться от «общей истории». Диканьский фестиваль показал редкий, как по нынешним временам, пример славянского взаимопонимания без какой-либо «старше-младше-братовской» иерархии, на взаимном и безусловном культурном признании и на общем интересе — к культуре православного колокольного перезвона.

Примечательно, что именно Диканька — бывшее имение Кочубеев — несколько раз за свою историю становилась местом кристаллизации высокого духа и высокой культуры — даже определяющий для культурного сознания XIX века «украинский» миф Гоголя начинается именно с «Вечеров на хуторе близ Диканьки». А церковь Николы Диканьского и ее колокольня, где проходил гала-концерт фестиваля, построена в конце XVIII века по проекту известнейшего архитектора Николая Львова — в классицистическом масонском стиле. Именно в этой церкви мать Гоголя молилась перед родами о счастливом разрешении — потому сына и назвали в честь святителя Николая.

Похоже, у организаторов колокольного фестиваля получилось создать интересный тренд, моду на колокола и колокольный звон — по крайней мере, о подобном высказывались многие гости мероприятия. И если колокола и вправду отгоняют темные сущности, то подобное дело не только богоугодно, не только эстетически прекрасно, но и может сделать жизнь светлее и ярче.

Андрей Окара (Москва)

Читайте последние новости Украины и мира на канале УНИАН в Telegram