Уже месяц Диденко, выходя из квартиры, махал слежке из СБУ: мол, что, ребята, поехали... Принятие решения затягивалось, поскольку главные «судьи» задерживались в Крыму на юбилее...

Украинским журналистам проникнуть в зал судебного заседания Печерского суда Киева, где в понедельник рассматривалось дело об изменении меры пресечения для бывшего руководителя НАК «Нафтогаз» Игоря Диденко, было весьма непросто. Пробиваясь через охранников МВД, через кабинет председателя суда, я почувствовала, как не хочется публичности обозленным на бывшую власть газовым посредникам, которые долго зарабатывали деньги, используя государственную трубу, а сейчас – крышу СБУ...

– А че вам тут надо? Шо вам с того заседания?– на страже в коридор, где находился зал номер с семь, стояла тройка парней, которые имели четкое задание никого не пускать и долго учили слово «УНИАН».

– Мне послушать. А что вам с такой работы? Фирташу – газ, конкретным пацанам у власти – откаты. Вам ведь с тех 11 миллиардов ни премию не выпишут, ни даже оклад не поднимут, – парировала я.

Ігор ДІДЕНКО
В конце концов, мы получили позволение председателя суда и попали в зал, где уже началось заседание. Игорь Диденко – его в пятницу задерживали картинно в стоматологической клинике с заламыванием рук и другими спецэффектами нашей метросексуальной спецслужбы – выглядел уставшим.

Адвокаты зачитали ходатайство о том, чтобы в зал прошли и операторы с телеканалами. (Пока в зале было только трое пишущих). Им таки позволили и объявили пару минут перерыва.

На задней лавке сидела Юлия Тимошенко. В чем ей не откажешь – она не сдает нужных ей людей. Не думаю, что ее присутствие диктовалось исключительно желанием пиара, вспомните, как она в свое время, совсем не рассчитывая на камеры, била камнями окна в прокуратуре, когда задержали покойного Сивульского. За пару минут до заседания она, депутаты-бютовцы Кожемякин, Власов и Абдулин подошли к клетке, и Диденко на какой-то момент улыбнулся.

– Как камера?

– Сейчас перевели в камеру для курящих. Я сам не курю, а там их шестеро.

– Игорь, ты не сделал ничего противозаконного. Ты работал на свою страну и твои родные будут тобой гордится, – несколько театрально говорила она.

 Юлія Тимошенко
– А вы помогаете отнять у государства миллиарды, – обратилась Тимошенко к следователю по особо важным делам главного управления СБУ Грабику. – Ваша мама, ваши дети и родные должны знать, что вы обворовываете государство. И земля круглая, на ней люди встречаются. И отвечать за свои поступки люди начинают уже на земле.

– Игорь, сейчас будут телекамеры…

– Опять камеры? Мама, если увидит, то расстроится, – попытался сопротивляться Диденко.

Когда вошли телеоператоры, к клетке, где сидел Диденко, подскочил особо уполномоченный Грабик и стал покрикивать, что журналисты не имеют права ничего спрашивать, а Диденко не имеет права ничего отвечать.

Пока судья зачитывал суть дела, я вспоминала 31-е декабря 2008 года. Я очень хорошо помню этот день. Каждые десять минут российские новости передавали репортаж про то, как они отключают газ Украине. Как они просто не устали начитывать одно и то же… Мы серьезно подумывали, куда отправить ребенка, если в квартире станет холодно и размерзнутся батареи. И понимали, что отправлять некуда, потому что холодно будет везде. С надеждой вспоминала деревню свекрови, где есть печка, которую топят углем. Но пришло 1 января, а в квартирах было тепло. И это для тех, кто понимал ситуацию, было настоящее чудо. Позже совсем немного об этом рассказал Олег Дубина 

– о том, как мы обошли россиян, подав на всю страну газ в реверсном направлении.

В этой газовой войне 2008 – 2009 годов было и остается много темных страниц и много вопросов. Почему газовый контракт оказался плохим? Что значит фраза Олега Дубины о том, что все можно сделать раньше, но помешала «игра Ющенко с РосУкрЭнерго». Кто был тот таинственный посредник, который путался под ногами украинского правительства, предлагая Путину более низкую цену, усложняя тем самым переговоры Кабмину.

Но среди главных итогов той газовой войны, не только плохие контракты, но и то, что мы тогда не замерзли. Я не знаю, насколько безупречной была правовая чистота сделки по фиршташевскому газу Тимошенко и Газпрома. Но полагаю, что национальный интерес состоит и в том, что дети этой нации в ту зиму не перебрались на больничные койки.

Об этом тоже вспомнил сегодня Игорь Диденко. В общем-то, когда он очень эмоционально говорил о рубеже 2008 – 2009 годов, показалось, что судью на минутку «прошибло».

– Ваша честь. Я не прятался от следствия. Узнав, что против меня возбуждено уголовное дело, я, пребывая за границей, вернулся домой. Хотя мне советовали пока не возвращаться. Уже месяц меня повсюду сопровождают кареты СБУ, и я, открывая окно, много раз говорил им: парни, передайте своему начальству, что я никуда не уеду. Мне нечего прятаться от правосудия. У меня трое детей, от кого мне бежать? Ваша честь, вас вводят в заблуждение. Они говорят, что у меня есть вид на жительство в Испании. Он у меня есть с 2004 года. Мне не хочется об этом говорить, но у меня зубные протезы могут развалиться. Консилиум наших врачей советовал мне ехать в стоматологическую клинику в Швейцарию. Когда я понял, что ехать нельзя, я стал лечиться в нашей клинике. Там, где меня задерживали. Правда есть, и она всегда одна. Она все равно будет найдена. Верховным Судом все не закончится. Мы будем обращаться в международные суды.

 Судью прошибло только на минутку, потом она снова надела свою непроницаемую маску.

Адвокаты, добиваясь освобождения Диденко под подписку о невыезде, подчеркивали, что он сотрудничал со следствием, не уклонялся от допросов, что тридцать нардепов из разных фракций просят о том же, что его готовы взять его на поруки. В конце концов, напоминали, что следователь Грабик сам отменил допрос по телефону (это послужило формальным поводом для задержания) и что уже после отмены Диденко приходил на новый допрос.

Судья сказала, что уходит в совещательную комнату и огласит приговор через полтора часа, но все равно в зале царила какая-то предрешенность. Прощаясь, Тимошенко о чем-то спросила Диденко:

– Мы не продавали ничего ни одной коммерческой структуре. Только ДК «Газ Украины», для конечных потребителей, – ответил Диденко.

Тимошенко уходила на заседание Временной следственной комиссии ВР по расследованию обстоятельств передачи природного газа компании «РосУкрЭнерго» по решению Стокгольмского арбитража. Тимошенко заявляла, что задержание Диденко – это шантаж, чтобы прекратить деятельность комиссии, расследующей обстоятельства вокруг спорных 11,1 млрд. кубометров газа, якобы принадлежащих Фирташу.

Ведь именно сегодня, 12 июля, Диденко должен был свидетельствовать на заседании этой комиссии…

…Мы уже писали, что одним из приоритетных заданий энергоблока правительственной команды Януковича было вернуть Фирташу 11 миллиардов кубометров газа, право на который переуступил Газпром Украине после газового кризиса 2009 года. Говорят, что именно для этого новое руководство Нафтогаза закупило сразу после своего воцарения в НАКе дополнительное количество газа. В недавних интервью функционеров от ПР встречала фразу: «Золотавлютными резервами Украина с Фирташем расплачиваться не будет». Наверное, это предполагало то, что они расплатятся газом. Также встречала предположения: чтобы отдать Фирташу газ или деньги, и нужно было решение Стокогольмского суда, атакже показательные судебные процессы над Макаренко и Диденко – для легализации этого решения в Украине.

Хронология событий эти версии подтверждает. Сначала НАК «Нафтогаз» отзывает документы и юристов из Стокгольмского суда, обеспечивая победу собственника РУЕ. Стокгольмский арбитраж признает, что во времена премьерства Юлии Тимошенко у компании «РосУкрЭнерго» (принадлежащей «Газпрому» и украинскому бизнесмену Дмитрию Фирташу) незаконно было изъято 11 млрд. кубометров газа. Арбитраж постановил вернуть этот объем газа компании, а также, в качестве компенсации за понесенные убытки, дополнительно отдать 1,1 млрд. кубометров.

Вскоре председатель СБУ Валерий Хорошковский заявляет о возбуждении уголовного дела по поводу нанесения убытков Украине. Дело по факту «разворовывания газа неустановленными лицами» было возбуждено 8 июня, а уже 10 числа – против Диденко. Причина – именно он (долго заменявший болевшего в 2009 году главу Нафтогаза Олега Дубину) подписал документы, которые и дали возможность изъять газ у РУЭ.

…Совещательная комната не имеет дверей в коридоры суда, но зато, по слухам, там стоит сотка (прямая телефонная связь с высшими руководителями государства). Народные депутаты и адвокаты, ожидая решения судьи об изменении меры пресечения, толпились в коридоре, Диденко отвели в конвойную комнату. В коридорах суда адвокаты рассказывали, как уже месяц Диденко, выходя из квартиры, махал перед домом людям из наблюдения от СБУ и говорил: ну что, поехали, ребята. Еще шутили, что принятие решения затягивается, поскольку главные «судьи» не вернулись с юбилейных торжеств из Крыма.

Потом мы вместе гадали, кто пожертвовал прессе танцы Януковича на юбилее. Прошло два часа. Наконец, из конвойной в наручниках вывели Диденко и провели в зал. В такие моменты становится просто неудобно за страну. Судья непроницаемо, но бойко зачитала решение о том, что Диденко задержан еще на два месяца. Он встретил решение аплодисментами. Он его ждал. Журналисты попытались что-то спросить о законности решения с растаможенным газом.

– Я все делал по закону. Я не прятался от следствия. В конце концов, я здесь, потому что я не прятался.

Депутаты дали ему в камеру книги – Солженицина, Пикуля и Сент-Экзюпери.

Маша Мищенко

Читайте последние новости Украины и мира на канале УНИАН в Telegram