Новая российская Концепция внешней политики определяет главным приоритетом пространство СНГ, развитие интеграционных проектов и глубокие экономические отношения с ключевыми партнерами на границах – ЕС на Западе, Китаем и странами АТР – на Востоке. Украина – в перечне приоритетных стран для углубления интеграции.

Новую версию Концепции внешней политики России, подготовили согласно указу Владимира Путина от 7 мая 2012 г. Этот документ определяет базовые ориентиры внешнеполитических планов Москвы на ближайшие 5 лет. В целом, в документе российская власть попыталась сформировать свое отношение к новым глобальным вызовам, изменениям политических раскладов и общемировым кризисам.

Концепция носит традиционный характер с вкраплением новых акцентов и констатаций. В первую очередь, Россия заявляет о проведение сбалансированной политики в ключевых проблемных регионах мира, к которым на данный момент относятся Северная Африка и Ближний Восток. Неизменной основой для мирового политического баланса Москва признает ООН и ее принципы, хотя трудно ожидать от нынешней России инициации глобальной дискуссии о трансформации мировой системы сдержек и противовесов.

Приоритеты внешней политики России в Концепции выстроены таким образом, что главная роль отведена СНГ и странам-участницам (либо потенциальным участницам – как Украина) политических и экономических интеграционных проектов – от Таможенного союза до Евразийского экономического союза. Важную роль также имеет ЕС, с которым Россия планирует развивать стратегическую интеграцию в разных пространствах. В частности, Владимир Путин продолжает продвигать идею построения совместного экономического и гуманитарного пространства между ЕС и Россией от Атлантики до Тихого океана (в ранних выступлениях Путина – от Лиссабона до Владивостока).

Далее, традиционное место уделяется отношениям с США, Китаем, Индией и другими глобальными игроками. Что касается США, то для России остается крайне важным выполнение Договора о мерах по дальнейшему сокращению стратегических наступательных вооружений.

Акцентируя внимание на главном приоритете внешней политики России, нельзя не сказать, что Владимир Путин, пожалуй, впервые уделил ключевое внимание странам СНГ. Расчет вполне прагматичный и посильный, поскольку в кризисных условиях у России достаточно  ресурсов, что сделать «предложение, от которого невозможно будет отказаться» любой из стран СНГ. Другой вопрос, будет ли на это политическая воля и как Кремль сумеет преподнести подобное предложение.

В Концепции (п.44) предельно четко указано, что приоритетной является «задача формирования Евразийского экономического союза, призванного стать определяющей будущее стран Содружества моделью объединения…». В этом отношении Владимир Путин не ищет себе других вариантов для «места в истории», а остается верным проекту Евразийского союза. По крайней мере, пока… 

Украина удосужилась отдельного упоминания (п. 48, д) в контексте развития интеграционных проектов. В частности, в Концепции отмечено: «выстраивать отношения с Украиной как приоритетным партнером в СНГ, содействовать ее подключению к углубленным интеграционным процессам».

К числу главных системных рисков для России авторы Концепции справедливо отнесли мировой финансовый кризис, который еще далек от завершения и порождает дестабилизацию и хаос в разных сферах и регионах мира. Одним из основных последствий кризиса является переход мира к большему числу глобальных центров влияния (в первую очередь, - через усиление Азии), что повышает конкуренцию и конфронтацию. Отмечено также возрастание борьбы в мире вокруг распределения стратегических ресурсов.  Российская власть также не удержалась от констатации в Концепции «сокращения возможности Запада доминировать в мировой экономике и политике». 

Новым в Концепции является акцент на использовании российской властью «мягкой силы» для встраивания в глобальные процессы. Любопытно, что «мягкая сила» в российской интерпретации – это решение внешнеполитических задач с опорой на возможности гражданского общества и гуманитарные технологии. В данном контексте неясно как Кремлю будет помогать гражданское общество в решение внешнеполитических задач, если власть активно борется с этим самым обществом на своей территории, не доверяя ему и обвиняя его лидеров в работе на иностранные государства. Остается вариант создания за рубежом (в т.ч. в Украине) структур, похожих на гражданские, которые и будут осуществлять «мягкую силу» по-российски. Хотя в данном случае она будет не совсем «мягкой», а скорее напоминающей классику жанра от Москвы. Показательно еще и то, что исповедуя принцип «мягкой силы», Россия особо рьяно в последнее время «зачистила» представителей иностранной «мягкой силы» на своей территории.   

К Украине новая Концепция внешней политики России имеет прямое отношение. С одной стороны, Россия декларирует формирование добрососедства и партнерства с сопредельными государствами, устранению «старых» и упреждению «новых» конфликтов. С другой стороны, Украине следует ожидать проявления «мягкой силы» Москвы в виде «взятия на баланс» сети украинских медийных ресурсов, общественных организаций и политических партий. Через эти структуры уже в первой половине 2013 года следует ожидать усиление риторики на вступление в российские интеграционные структуры. Отдельным будет энергетическое направление, которое «порадует» украинцев всплеском информации о невозможности развития энергетики Украины без «Газпрома» и «Роснефти», а также же о вреде новых западных энергетических технологий, например, сланцевого газа.

Влияющим на Украину следует признать и декларирование Россией защиты прав и законных интересов своих соотечественников, проживающих за рубежом, а также использования русской диаспоры для расширения пространства русского языка и культуры. Эти заявления России в целом ожидаемы и абсолютно логичны для любого крупного государства. В украинской интерпретации они означают продолжение проекта «Русского мира» через идею славянского единства и построения общих политических и экономических конструкций.

Через Концепцию внешней политики России Кремль в открытую заявил, что Украине будет уделяться повышенное внимание. Это означает, что динамика в развитии отношений будет возрастать, даже если она будет иметь негативный характер. Остается открытым вопрос, готов ли Киев находиться в зоне особого внимания Москвы?

Роман Рукомеда, политический эксперт