The Guardian: Россия и экономическая война: разрушение нового мирового порядка свободного рынка

22:23, 01 сентября 2014
Мир
9 0

Новый мировой порядок, родившись в Берлине 1989 г., умер с «Леман Бразерс» в сентябре 2008 г. и похоронен в восточной Украине в конце августа 2014 г.

Reuters

Об этом в британской газете The Guardian пишет Лари Эллиот в аналитической статье, которая называется «Россия и экономическая война: разрушение нового мирового порядка свободного рынка»

После падения Берлинской стены прошла четверть века. Холодную войну, в конечном счете, выиграл Запад, который обладал большей экономической мощью, и началась новая эпоха, когда коммунистический режим рухнул в Советском Союзе и две половинки Германии воссоединились. 

Впервые через 25 лет Запад серьезно обеспокоен действиями России. Президент Украины Петр Порошенко сказал на выходных, что его страна «близка к точке невозврата – полномасштабной войне». Россия стоит перед угрозой жестких экономических санкций со стороны США и Европейского Союза, если она не выведет свои войска из восточной Украины. 

У экономической войны есть потенциал, чтобы навредить России так же, как это было в 1980-х годах. Санкции на самом деле уже вредят экономике, что делает более дорогим рефинансирование кредитов и практически невозможным привлечение иностранного капитала, необходимого для модернизации энергетического сектора России. Рост замедлился до нуля, и в стране скоро может быть глубокий и продолжительный спад.

Если это беспокоит Владимира Путина, он до сих пор не показывает этого. Учитывая, что и сама еврозона балансирует на краю нового спада, российский лидер полагает, что в войне санкций между Западом, который едва вышел из рецессии, и Россией, привыкшей к затягиванию поясов, Запад пострадает в первую очередь. Прав он или нет, ясно одно: эпоха, которая началась с открытия железного занавеса, подошла к концу. 

Рассмотрим, что произошло, когда распался Советский Союз. Вместо двух великих держав, осталась только одна: США. Вместо двух конкурирующих идеологий, осталась одна: капитализм. «Мы знаем, что работает», – сказал тогда президент США Джордж Буш, «свободный рынок работает». 

Следующее десятилетие было временем расцвета для видения Буша. Капитализм распространился в те части мира, где он ранее был частично или полностью запрещен: Китай, Индию и Россию. Доллар закрепил свои позиции в качестве мировой валюты. Федеральная резервная система в Вашингтоне стала центральным мировым банком. Завершение семилетнего Уругвайского раунда торговых переговоров привело к уменьшению тарифов и открытию рынков. Наднациональный орган, Всемирная торговая организация, была создана в Женеве, чтобы играть роль всемирного торгового полицейского и содействовать дальнейшей либерализации. 

Россия подверглась шоковой терапии, которая сократила ее экономику на 40% к концу 1990-х годов. Ожидаемая продолжительность жизни мужчин упала. Приватизация передала активы, которые принадлежали государству, в руки олигархов, которые очень сильно разбогатели. Уровень бедности вырос. 

На Западе распад Советского Союза ощущался в двух плоскостях. Во-первых, вполне очевидно, что конец холодной войны принес огромный дивиденд от мира. Больше не нужно было тратить столько денег на оборону, и правительства смогли отдать часть бюджетных средств, выделяемых на борьбу с ожидаемой угрозой красной армии, на снижение налогов или другие внутренние приоритетные расходы. Великобритания сегодня тратит на оборону 2,3% от общего объема продукции, произведенной в стране: в конце 1980-х годов она тратила 4%.

Со временем, однако, также стало очевидно, что существование конкурирующей идеологии помогало заглаживать некоторые острые проблемы капитализма. После того, как Советский Союз исчез, капитализм показал свое истинное лицо, свои окровавленные клыки и когти. В течение нескольких лет это было не так заметно, поскольку приток дешевых товаров с новых развивающихся рынков означал низкий уровень инфляции и позволял западным центральным банкам держать процентные ставки на достаточно низком уровне, чтобы сохранять высокие цены на недвижимость.

Но как только модель, основанная на дешевых кредитах и чрезмерном заимствовании, потерпела крах, стало также ясно, что новый необремененный долгами вариант капитализма также означал аутсорсинг рабочих мест, падение уровня жизни и сокращение социальных программ. Такое никому не понравилось, и именно поэтому так много правительств заставили уйти в отставку с начала финансового кризиса. 

Политики поняли полученный сигнал. Они пришли к выводу, что в более трудных условиях нужно заботиться о своих собственных интересах, независимо от того, какую цену придется заплатить остальным. Так, например, чтобы однополярный мир функционировал должным образом, Федеральная резервная система (ФРС) США должна взять на себя функции глобального центрального банка. Это означает, что ФРС должна следить за тем, чтобы политика, такая как валютное стимулирование и конечная нормализация американской валютной политики, велась таким образом, чтобы не навредить другим странам. Тем не менее, политика ФРС проводится с учетом исключительно американских интересов. Если валютное стимулирование приводит к резкому увеличению спекулятивного капитала в экономических системах развивающихся стран, а его завершение к быстрому спаду, тогда это очень плохо. 

Валютное стимулирование также использовалось для того, чтобы попытаться обеспечить конкурентное преимущество. Центральные банки достигают этого, печатая больше электронных денег. Один из основных законов экономики – цена на что-то понижается, если увеличивается количество. Увеличение денежной массы приводит к падению ценности валюты, что делает экспорт более дешевым. Так, когда японцы, например, заявили, что они собираются вести политику, направленную на снижение стоимости иены, это было то же самое, что объявить об  увеличении цен на импортные товары. Это – эквивалент конкурентоспособных девальваций, которые были в 1930-х гг., только в более размытой форме.

Свободная торговля также пострадала. После 12 лет переговоров, ВТО, наконец,  заключила скромное соглашение на Бали в конце 2013 г. Оно предполагало сокращение торговой бюрократии, увеличение эффективности таможенных процедур и искоренение некоторых более вопиющих примеров коррупции. На самом деле, это было наименьшее, что могла сделать организация, сохранив свой авторитет. В конце июля от сделки отказалась Индия. Если Нью-Дели не изменит свое решение, балийское соглашение потеряет силу, что очень ударит по ВТО. Мир отступает от принципа многосторонних отношений.

Хотя у Путина нет альтернативной идеологии, которую он может предложить, времена изменились. Сейчас мир стал более грязным, менее четко определенным, многополярным. И дело не только в том, что Россия решила сделать вызов доллару, который держит мировое первенство, заявив,  что рубли и юани будут использоваться при сотрудничестве с Китаем в нефтяной сфере. Не только потому, что мы возвращаемся к сферам влияния. И даже не потому что правительства стали более интервенционистскими и протекционистскими. Дело в том, что после потрясений последних семи лет, трудно представить себе, что президент США или любой другой западный лидер может сказать: «Мы знаем, что работает – работает свободный рынок». 

Читайте новости мира и переводы зарубежной прессы на канале УНИАН ИноСМИ

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter