Харьковское уличное искусство многогранно и уж точно не ограничивается лаконичными выражениями на стенах. Сегодня по всему центру города можно встретить работы Гамлета Зиньковского – черно-белые граффити, напоминающие философские гравюры, грандиозные картины Мариуса Вараса или творческого объединения "Kailas-V".
Иногда граффити занимают целые фасады, иногда ограничивается короткими афоризмами или фрагментами из размышлений о жизни и времени. И все же трудно отрицать, что по крайней мере часть из современных харьковских художников вдохновлялись своим творческим предшественником – Олегом Митасовым.
Кто такой Олег Митасов – харьков помнит своего "Бэнкси"
Олег Евгеньевич Митасов родился в 1953 году в Чехословакии, в семье дипломатов и позже переехал в Харьков. В "обычной" жизни он был вполне социально адаптированным человеком: работал заместителем директора магазина, жил в коммунальной квартире по адресу пер.Краснознаменный, 18 (сейчас - Каплуновский), учился в университете.
Но в середине 1980-х годов в центре Харькова – на улицах Сумской и Пушкинской (сейчас - Григория Сковороды), возле станций метро и Благовещенского рынка – начали появляться странные надписи: "ВЕК.ВАК", "Где.На.Земле", "Люди Ленин" и проч.
Над этим поработал тот самый Митасов – Харьков одно время был переполнен его комментариями. Одни выглядели как наборы разрозненных слов, другие – как почти осмысленные предложения, обрывающиеся на полпути к логическому заключению. Все они были выведены белой краской, ровными строками – на кирпичах, бетоне, дорожных знаках.
Было очевидно, что эти тексты неслучайны. Неравнодушные чувствовали за ними попытку выразить нечто большее, чем обычное граффити, – неоформленную, но настойчивую мысль, внутренний диалог, вынесенный в городское пространство.
По одной из версий, судьба Митасова резко изменилась из-за одной случайности. Он мечтал стать кандидатом экономических наук и защитить работу в Высшей аттестационной комиссии ("ВАК"). Однако по дороге в "ВАК" он забыл диссертацию в трамвае – и после этого якобы "сошел с ума", а сама аббревиатура "ВАК" стала постоянным элементом его надписей.
В то же время сестра Олега, Ольга, в одном из интервью поделилась интересным фактом, который может отсылать к другой версии. По ее словам, он остро не переносил несправедливость и грубость – качества, против которых восставал еще с детства, воспитанный в строгой советской семье.
"Психбольной Митасов", как его называли критики, часто вступал в конфликты с милиционерами, порой срывал с них погоны, по всей видимости, считая это наказанием за злоупотребление полномочиями.
За такие поступки его неоднократно избивали. И возможно, именно столкновение с системой, неспособной принять человека с болезненно обостренным чувством совести и человечности, стало одним из факторов его трагического "надлома".
В этом свете повторяющиеся слова и мотивы в его творчестве обретают новый смысл. "Ленин", "Союз Нерушимых Республик", "Работать. Нет" и другие политические или трудовые темы могут отсылать к источнику его внутреннего конфликта – советской системе образования, контроля и труда, с ее жесткостью и часто скрытой несправедливостью. В любом случае, точного ответа мы уже не узнаем.
Со временем Митасов перенёс своё "искусство" с улиц и дворов в коммунальную квартиру. Стены, двери, мебель, холодильник, пианино – всё пространство было покрыто фразами и надписями.
Харьковские психиатры диагностировали у Олега шизофрению. Несколько раз он проходил лечение в Харьковской областной психиатрической больнице № 15. Именно там он и скончался 23 декабря 1999 года от туберкулёза и был похоронен на кладбище при больнице.
После его смерти квартира некоторое время существовала как своеобразный музей: любой желающий мог увидеть уникальные надписи и предметы быта, покрытые текстами.
Позже вход в подъезд закрыли кодовым замком, помещение выкупили под офис, а оригинальные стены и мебель – за исключением нескольких экспонатов – были утрачены или разошлись по художественным выставкам. Многие уличные надписи также исчезли под слоями ремонта и отделки.
Однако история Олега Митасова не теряет своей притягательности. Его фигура по-прежнему вдохновляет новых художников и авторов, занимая почетное место среди харьковских городских легенд.
