Подпишитесь на нас в Google
В водохранилищах Днепра становится все больше чужеродных видов рыб, в частности, распространяются солнечный окунь и рыба-игла. Кандидат биологических наук, ихтиолог, проректор по научной работе Днепровского национального университета им. Олеся Гончара, профессор Олег Маренков объяснил УНИАН, почему эти инвазивные виды рыб прижились в Украине, а также рассказал, как разрушение Каховской гидроэлектростанции повлияло на Днепр.
В днепровских водохранилищах уже 21 инвазивный вид рыб. Как так получилось, что фауна Днепра настолько изменилась – это следствие каскада ГЭС, зарыбления или случайных переселений? И можно ли еще остановить этот процесс?
Здесь на самом деле сыграл роль не один фактор, а их совокупность. Строительство каскада водохранилищ фактически превратило значительную часть Днепра из типичной речной экосистемы в цепь крупных слабопроточных водохранилищ.
Мы наблюдаем эту низкую проточность и цветение, которое из-за этого возникает. Из-за низкой проточности исчезли или сократились характерные для реки биотопы (участок водоема с одинаковыми условиями неживой природы – почвой, рельефом, климатом, на котором обитает определённая группа живых организмов). Вместо этого появились огромные площади мелководных заливов, зарослей водной растительности, где обитают интродуцированные виды. И для многих чужеродных видов это оказалось очень благоприятной средой.
Другой механизм – это целенаправленное заселение рыб. Например, в XX веке водоемы активно зарыбляли, в частности, белым и пестрым толстолобиками, белым амуром, и вместе с посадочным материалом в них случайно попал чебачок амурский. И в отличие от ценных белого амура и толстолобиков, которые не размножаются у нас в водохранилищах и в условиях, существующих в украинских водоемах, амурский чебачок прекрасно размножается и обитает в прибрежных участках.
Результатом зарыбления, проведенного в 60-х годах прошлого века с целью рыболовства, стало то, что серебристый карась вытеснил украинского золотого карася. Серебристый карась начал активно осваивать биотопы, и сейчас он стал лидером по вылову рыбаками-промышленниками в каскаде днепровских водохранилищ.
Также понто-каспийские виды рыб (в частности, бычки, тюлька, рыба-игла) самостоятельно проникают из моря – из низовья Днепра, из лиманов они поднимаются вверх по каскаду. Раньше, когда существовали днепровские пороги, они не позволяли бычкам, тюльке и рыбе-игле продвигаться дальше по руслу Днепра. Эти рыбы просто задерживались течением и не могли преодолеть пороги.
А затем, когда пороги исчезли, для этих видов стала возможной миграция по днепровским водохранилищам, где они могли приспособиться к условиям пониженной солености и жить.
Что касается солнечного окуня, то достоверно известно, что его сначала выпустили в затопленный карьер, расположенный вблизи села Пашена Балка (Днепропетровская область). Из затопленного карьера он смог попасть в реки и другие водоемы. Это подтверждено учеными. Для Украины это, по сути, старый новый вид, поскольку он в наших водоемах зафиксирован с 1992 года.
К сожалению, среди аквариумистов существует такая практика – иногда они выпускают в природу рыб, которых содержат в аквариумах. Именно поэтому в некоторых водоемах летом мы можем встретить различных пираний, тропических сомиков, гуппи. В подавляющем большинстве случаев эти рыбы гибнут зимой, когда возникают неблагоприятные для них погодные условия. Но если их выпустят вблизи теплых вод, например, вблизи теплоэлектростанций или атомных электростанций, то там они могут образовывать популяции, способные пережить зиму.
Родина солнечного окуня – Северная Америка. Наш климат ему тоже подходит, он прекрасно чувствует себя в Украине и размножается. На мелководье эта рыба делает углубления, формирует гнезда, откладывает икру и охраняет её.
Полностью вернуть Днепр в то состояние, в котором река была 100 лет назад, уже практически невозможно. Если чужеродный вид рыб сформировал многочисленную популяцию в речной системе, то искоренить его чрезвычайно сложно.
Поэтому сейчас требуется не столько ликвидация инвазивных видов рыб, сколько управление их численностью.
Полезным будет раннее выявление новых видов, недопущение искусственного переноса рыб из водоема в водоем, искусственного выпуска рыб, поскольку некоторые виды могут адаптироваться к условиям окружающей среды и размножиться.
Необходимо контролировать численность наиболее опасных видов и, самое главное, восстанавливать естественные биотопы, привычные для аборигенных видов рыб и способствующие их нересту. То есть следует создавать условия, благоприятные для размножения наших видов рыб. Например, весной нерестится щука, и Госрыбагентство сделало очень удачный шаг, введя весенний запрет на вылов этой рыбы. Но весной возможно падение уровня воды в водоемах, и из-за этого икра щуки может погибать.
Если создавать искусственные условия, то есть нерестилища для этого вида рыб, то она откладывала бы икру, из неё вырастали бы мальки, и у нас было бы больше щук. А щука – хищник, и она поедала бы, в частности, и амурского чебачка, и солнечного окуня.
И, конечно же, нужно проявлять высокую степень бережного отношения к водоемам, то есть не запускать в них что попало, не запускать рыб из аквариумов, не переносить из водоема в водоем "интересные" экземпляры. На самом деле, заселение водоемов рыбой – это очень сложный процесс, и он должен осуществляться под контролем ученых.
Почему чужеродные рыбы так быстро распространяются по Днепру
Солнечный окунь продвигается со скоростью более 30 километров в год, рыба-игла – около 52 км. Что придает чужеродным видам такую скорость, и почему местные виды не могут им противостоять?
Действительно, такая скорость распространения этих видов рыб-пришельцев рассчитана учеными. Она зависит от того, где и в какие годы этих рыб фиксировали – выше или ниже по течению, в каком населенном пункте они были, а где их еще не было. Эти цифры могут характеризовать оцененную скорость расселения за определенный период на определенном участке.
Но они не характеризуют распространение вида. То есть это не означает, что каждый год солнечный окунь и рыба-игла продвигаются на несколько километров по территории Украины. Эти цифры – усредненные значения между точками, где эти виды рыб фиксировались.
Причина успеха распространения прежде всего заключается в биологии этих видов. Солнечный окунь может начать нереститься на второй-третий год жизни. Рыба-игла уже на второй год нерестится. И эти рыбы могут нереститься в течение длительного периода несколькими порциями. Кроме того, солнечный окунь и рыба-игла толерантны к колебаниям температуры, содержанию кислорода и минерализации воды.
Солнечный окунь может охранять нерестовую территорию и потомство, а затем потомство разносится течением, расплывается по различным участкам и распространяется по водоёму.
Рыба-игла – это понто-каспийский вид, который исторически был связан преимущественно с солеными водами и низовьями рек. Эта рыба прекрасно приспособилась к пресноводным водохранилищам, и в Днепровском водохранилище уже много лет сформировалась ее стабильная популяция. Рыба-игла размножается в зарослях водорослей в прибрежной зоне. Этот вид рыб смог распространиться быстрее, когда исчезли днепровские пороги.
У нее длинное тело, эта рыба не может долго двигаться против течения и преодолевать такие механические препятствия, как пороги, а их исчезновение позволило этой рыбе перемещаться в толще воды и быстрее передвигаться по каскаду водохранилищ. Кроме того, эту рыбу вместе с водорослями могут переносить в другие водоемы птицы. Иногда рыба-игла запутывается в водорослях.
У солнечного окуня есть колючие спинные шипы, и благодаря такой защите ему угрожает меньше естественных хищников. Но всё равно есть хищники, которые его поедают. Им питается и наш обычный речной окунь, и цапли его поедают. Но мы можем видеть, что иногда птицы, поедая окуня, гибнут, поскольку рыба расправляет колючки и застревает в горле. Мы находили мальков солнечного окуня в наших аборигенных видах – его поедают также судак и сом.
Местные рыбы могут противостоять рыбе-игле и солнечному окуню. Иногда интродуцированные виды могут иметь преимущество в экосистемах наших водоемов, например, если в них мало аборигенных хищников. Именно это позволяет интродуцированным видам приспосабливаться к условиям жизни в наших водоемах и создавать постоянные популяции.
Чем именно опасны эти рыбы для наших видов – они поедают икру и мальков, вытесняют с нерестилищ, переносят болезни? Какие наши рыбы страдают больше всего?
Солнечный окунь всеядный, он потребляет икру и личинки других видов рыб, мальков, моллюсков, водоросли. Солнечные окуни поедают кормовую базу наших аборигенных видов рыб. За более чем 30 лет жизни в наших водоемах эта рыба адаптировалась к нашим природным условиям, распространилась по территории Украины и в дальнейшем не будет редкостью.
Проблема, связанная с солнечным окунем, заключается в том, что его численность растет в прибрежных мелководных биотопах. Именно мелководные заросли являются нерестилищами и местами нагула для этого вида и его мальков. Взрослые особи солнечного окуня конкурируют за пищу с молодняком аборигенных видов рыб. А если мальки не будут потреблять достаточное количество пищи во время роста, то не смогут вырасти и перезимовать.
Поскольку солнечный окунь всеядный, возникает кормовая конкуренция этого вида рыб с другими видами.
Рыба-игла питается зоопланктоном, мелкими ракообразными, например, дафнией. Если её будет слишком много в прибрежных зонах, она может выедать кормовую базу молодняка аборигенных рыб, обитающих в зарослях.
Наибольшую проблему солнечный окунь создает для молоди плотвы, леща, густеры. Эти рыбы нерестятся рано. Пока идет их нерест, инвазивные виды еще не нерестятся и могут поедать икру, отложенную этими аборигенными видами рыб. Но густера, лещ и плотва откладывают большое количество икры, из которой вылупляется много мальков, поэтому потеря определенного количества икринок не слишком существенна для популяций. Если же солнечный окунь будет поедать икру краснокнижного золотого карася, это может подорвать его популяцию в конкретном водоеме.
А рыба-игла обычно не наносит вреда аборигенным видам. Мы выезжали на водоемы, где наблюдалась большая численность этой рыбы, например, в Самарском заливе, в реке Саксагань в Кривом Роге. Мы оценивали и кормовую базу, и численность мальков других видов рыб и выяснили, что численность молоди аборигенных видов не снижалась. Кормовая база позволяла рыбе-игле прекрасно себя чувствовать в этих водоемах, и она не вытесняет наши виды рыб, но создает конкуренцию.
Поскольку рыба-игла малозаметна для хищников – она длинная и прячется в зарослях, – ее вероятность выживания выше, и она способна наращивать свою популяцию.
Но и солнечным окунем, и рыбой-иглой питаются наши хищники. Поэтому влияние этих инвазивных видов на ситуацию в водоемах существенно, но на самом деле не слишком критично. Пока что кормовая база достаточна, но численность этих инвазивных видов растет.
Специфических заболеваний или паразитов у солнечного окуня или рыбы-иглы нет. Они могут быть заражены теми болезнями или паразитами, которые уже присутствуют в том водоеме, где обитает эта рыба. Поэтому в результате переноса этой рыбы из одного водоема в другой можно заразить другие виды рыб.
Например, на рыбе-игле мы находили мелких паразитических пиявок. Могут быть водоемы, в которых их нет. И если туда попадет зараженная ими рыба-игла, то тогда этот паразит распространится и на этот водоем.
Как разрушение Каховской ГЭС изменило экосистему Днепра
Изменяет ли что-то исчезновение Каховского водохранилища – помогает ли новое течение Днепра чужеродным видам распространяться дальше или, наоборот, возвращение реки к естественному состоянию играет на пользу местным видам?
Разрушение Каховской ГЭС в июне 2023 года стало катастрофическим краткосрочным ударом по ихтиофауне Каховского водохранилища. Была утрачена огромная площадь нагула и нереста рыб, обитавших в этом водохранилище. До разрушения Каховское водохранилище поддерживало сообщество, насчитывавшее не менее 42 видов рыб. В первые месяцы после катастрофы значительная часть бывшего водохранилища превратилась в русло Днепра и систему изолированных мелководных водоемов.
Но в долгосрочной перспективе происходит очень интересный природный эксперимент – на месте огромного слабопроточного водоема, водохранилища, формируется речно-пойменная экосистема. А это принципиально иной набор условий. Для части чужеродных лимнофильных видов рыб, которые предпочитают тёплые заросшие, проточные мелководья, потеря водохранилища может означать сокращение среды, пригодной для существования.
То есть численность этих видов может уменьшиться.
Зато реофильные аборигенные рыбы, то есть те, которые приспособлены к течению, русловым участкам и поймам, теоретически могут получить преимущество. И сейчас мы видим сообщения о том, что в русле Днепра вблизи Хортицы всё чаще начинают наблюдать появление осетровых видов рыб, которые поднимаются вверх по течению, как это было раньше – до создания на Днепре каскада водохранилищ.
Новое русло создает непрерывный коридор для перемещения рыб. А многочисленные пойменные водоемы могут стать своеобразными инкубаторами для очень пластичных видов.
То есть исчезновение Каховского водохранилища не сводит к нулю процесс инвазии, а помогает изменить правила этого процесса. Теперь на месте водохранилища смогут обитать рыбы, приспособленные к быстрым течениям. А распространение популяций рыб, которые не могут жить в быстром течении, будет сокращаться.
Исчезновение водохранилища, в частности, способствует проникновению осетровых, черноморско-азовской сельди.
Олег Маренков в 2010 году окончил биологический факультет Днепровского национального университета им. Олеся Гончара - получил диплом магистра. Потом поступил в аспирантуру Института рыбного хозяйства и параллельно работал на кафедре биолого-экологического факультета Днепровского национального университета ассистентом-преподавателем. В 2016 году защитил диссертацию в Институте гидробиологии по специальности ихтиология.
Впоследствии он стал доцентом на кафедре, а затем занял должность заведующего кафедрой. Сейчас — профессор кафедры. Принимает участие в развитии молодежных проектов - выполнении научно-исследовательских работ в лаборатории ихтиологии, гидробиологии и радиобиологии, которая сейчас функционирует при вузе. Занимал должность заместителя декана по научной работе биолого-экологического факультета, а сейчас - проректор по научной работе Днепровского национального университета.
