Недавние события в Беларуси с посадкой самолета и реакция Украины в виде запрета авиасообщения, информация от белорусских нефтеперерабатывающих заводов по остановке поставок - все это дало запрос на дальнейшие моделирование ситуации взаимоотношений наших стран.

Политические решения это всегда экономические последствия. Энергетика - это одна из ключевых сфер, где баталии идут не первый месяц и уже и не год. Защищаем энергонезависимость, в очередной раз запрещаем импорт электроэнергии.

Но энергетика не ограничивается только электрической энергией. Зависимость Украины от белорусских энергоносителей в виде нефтепродуктов не меньше чем от России, с которой мы воюем.

На сегодня Украина в целом на 80% зависима от импорта дизельного топлива и сжиженного газа, на 50% - от импорта бензина. Такая структура рынка сформирована уже не первый год, и пока что ни одна власть даже не задумывалась над тем, чтобы ее изменить. Советская система экономики не предусматривала экспортоориентированности украинской нефтепереработки. В Украине существовало 6 нефтеперерабатывающих заводов (Кременчугский, Лисичянский, Херсонский, НПК Галичина, Одесский, Нефтехимик Прикарпатья) и 1 газоперерабатывающий (Шебелинский). Поставки нефти предполагались из союзных республик, к ним и предполагалось поставки готовой продукции.

В 1999-2000 годах российскими компаниями был приватизирован Херсонский НПЗ (мощность переработки 18,6 млн т. в год), Одесский НПЗ (мощность переработки 2,8 млн т. в год), Лисичанский НПЗ (мощность переработки 23,7 млн т в год).

За период с 2012 года по 2019 годы произошло сокращение объемов внутреннего производства топлива и увеличилась доля импорта

Сокращение объема производства за период с 2003 года по настоящее время в первую очередь было связано именно с действиями РФ, являвшаяся основным поставщиком сырья и которая остановила эти поставки с учетом потерю интереса производства в Украине. Из-за прекращения регулирования рынка нефтепродуктов и установления льгот для импорта горючего в 2006 году некоторые заводы были остановлены, а объемы переработки упали до 1,7 млн т. (для примера 2001 году объем нефтепереработки составил 21 млн т.).

За период с 2012 года по 2019 годы произошло сокращение объемов внутреннего производства топлива и увеличилась доля импорта в структуре потребления, прекратился экспорт нефтепродуктов.  

Действующими в Украине остались только два завода (Кременчугский и Шебелинский), что географически которые находятся в середине страны, а от поставки сырья и экспорт готовой продукции непременно натыкается на стоящую логистическую составляющую, которая выбивает все «экономические козыри» собственного производства.

Но вернемся в Беларусь, которая рядом с Россией является ключевым импортером топлива в Украину. Если взять данные 2020 года, то с этого импорта почти 78% составляет белорусский бензин (851 тыс. т), а доля импорта дизеля из Беларуси составляет 35% (2,18 млн т.), доля импорта сжиженного газа - 16% (265 тыс. т.). Как следствие, мы имеем постоянные предкризисные ситуации, то Россия ограничивает поставки, то Беларусь. Украинский рынок нефтепродуктов и его потребителей постоянно испытывают на прочность.

Экспорт нефтепродуктов стимулирован льготной экспортно-таможенной политикой государства

Почему так сложилось? Опять же ответ в экономике. Украинский рынок топлива является премиальным для импорта, это означает, что в Украину выгодно импортировать и получать прибыли за счет немалой маржи.

За счет чего она формируется? За счет минимум трех составляющих: логистических, сырьевых и налоговых. Во-первых, возвращаясь к советскому наследию и близости границ, Россия и Беларусь имеют «бонус» в логистике. Во-вторых, предыдущие российско-белорусские договоренности в поставках нефти по низким ценам, синхронизировались в «сырьевой бонус». И в завершение экспорт нефтепродуктов стимулирован льготной экспортно-таможенной политикой государства. Все это дало возможность Беларуси «прокачать» нефтепереработку до высокого уровня.

Подытоживая, можно сказать, что в развитие нефтепереработки наших соседей было вложено немало денег украинцев, которые стали потребителями их топлива.

Поэтому, кто от кого зависит больше - Беларусь от Украины или наоборот - еще под вопросом.

А что же отечественные производители спросите вы? Украинские НПЗ перерабатывают почти все сырье (нефть и газовый конденсат) отечественной добычи. Но нефть также и импортируем, причем по реальным мировым ценам. Стоимость логистики с середины страны делает экспорт низкоконкурентным. Таким образом, все это ориентирует отечественную нефтепереработку на внутреннее потребление в Украине. Внутреннее производство покрывает около 50% по бензину, 16% по дизелю, 20% по сжиженному газу.

Структура потребления топлива в Украине, сформировавшаяся за последнее десятилетие деформирована

Возникает логичный вопрос, а почему не увеличить объемы производства и переформатировать рынок. Недавнее заявление Кременчугского НПЗ о возможности покрытия "провала" белорусских поставок увеличением производства на самом деле является вполне реальным. Но именно в условиях когда есть потребность рынка в бензине.

Связано это со следующими нюансами.

Нюанс первый. Структура потребления топлива в Украине, сформировавшаяся за последнее десятилетие деформирована. В 2012 году потребление бензинов в Украине составил 4,2 млн тонн в год, а в 2020 году - 2,1 млн тонн (-50%). В тот же период потребление сжиженного газа на транспорте выросло с 0,8 млн тонн до 2,03 млн тонн в год (+253%). На рынке произошло замещение бензинов сжиженным газом.

В Украине же, на фоне падения потребления бензина до 18% в 2020 году с 46% в 2012, показатель потребления сжиженного газа вырос с 8% до 20% соответственно.  Для примера: в странах ЕС сжиженный газ - это около 1%, в некоторых странах - это 4,5% (Италия, Литва), и практически единичные случаи, когда это около 8% и больше (Польша, Болгария) (таблица).

Причиной сокращения производства и импорта бензинов стало их замещение импортным сжиженным газом. Причина роста спроса на сжиженный газ связана с его почти вдвое более низкой ценой по сравнению с бензинами в розничной торговле.

Один из главных факторов, определяющий такую разницу в ценах являются различные ставки акцизного налога, входящие в конечную стоимость горючего.

Так, ставка акциза на бензин составляет 213,5 евро за 1000 л, на сжиженный газ ставка акциза 52 евро за 1000 л, то есть в четыре раза меньше.

Такая искусственная диспропорция в ставках акцизного налога была установлена еще в 2011 году, для содействия олигархам, которые имели прямые поставки с российских заводов с целью перераспределения рынка нефтепродуктов. Сегодня эта система не изменена, законопроект №4098, балансирующий акцизы, с сентября прошлого года Верховной Радой не рассмотрен.

Нюанс второй. Переработка нефтепродуктов технологически предусматривает на выходе в среднем 25-30% бензина, 25-40% дизеля и 4% сжиженного газа и других продуктов. Увеличение объемов производства дизтоплива и сжиженного газа требует дополнительных рынков сбыта для бензинов. Увеличение спроса на бензин обеспечит экономическую целесообразность производства дизтоплива. Но тут и проявляется первый нюанс - потребление бензина упало и дальше падает. Относительно возможного экспорта было написано выше - экономика берет свое.

Переходя на газ, мы лишь увеличим зависимость и собственноручно уничтожим собственное производство нефтепродуктов

Так может все-таки газ? Даже при условии реализации инвестиционных проектов АО Укргаздобыча и частных компаний увеличение объемов сжиженного газа возможно до уровня 30% от объема потребления. В Украине отсутствует достаточная инфраструктура хранения и накопления СУГ (ГНС), что в нынешних условиях дает возможности хранения ограниченных объемов, которых хватает для обеспечения потребности рынка на 1-2 недели. Рост объемов потребления СУГ и привязка акцизного налога к курсу евро приводит к постоянному колебанию цен, особенно в условиях низких температур (поскольку в странах ЕС основное направление использования СУГ - коммунально-бытовые потребности и нефтехимическое производство). В отдельных периодах (например, февраль 2021) стоимость тонны СУГ по котировке DAF Brest была выше стоимости бензина (LPG - 545 долл. Бензин - 532 долл.). От так СУГ был реально дороже чем бензин. Переходя на газ, мы лишь увеличим зависимость и собственноручно уничтожим собственное производство нефтепродуктов.

Таким образом, колебания с ограничением поставок с белорусских НПЗ - это часть замкнутого круга энергозависимости Украина-Россия-Беларусь, которое уже давно нужно разорвать. Первым шагом должно стать то, о чем уже давно говорят и производители и трейдеры - сбалансирование акцизов на топливо, что даст толчок для выравнивания рынка и возможности наращивания собственных мощностей. Параллельно государство должно создать механизмы для обеспечения диверсификации поставок на уровне не более 30% из одного источника.

Сегодняшняя ситуация является еще одним прямым сигналом для властей, что откладывание проблем не избавляет от них. Нужно действовать, и времени на переходные решения уже не осталось.

Максим Малашкин, член правления Украинской энергетической ассоциации

Читайте последние новости Украины и мира на канале УНИАН в Telegram