REUTERS

Популярность Владимира Путина среди россиян уже не такая, как прежде. Но несмотря на упадок экономики, он до сих пор пользуется несравненной поддержкой. Почему же тогда его спецслужбы стараются подавлять даже малейшее сопротивление диссидентов? Почему малоизвестного журналиста-фрилансера обвиняют в «подстрекательстве терроризма» из-за небольшой статьи о самоубийце-подростке? Зачем же арестовали самопровозглашенного шамана, который шел через всю Россию пешком, чтобы «изгнать» Путина?

Об этом в редакционной статье пишет New York Times, напоминая, что все перечисленные примеры – это реальные случаи репрессий критиков российского правительства в разгар финального президентского срока Путина.

Правя Россией из офиса в Кремле с мая 2000 года, российский 67-летний президент должен оставить свой пост в 2024-ом. Это может объяснить определенное напряжение среди различных сил бюрократии и безопасности, которые он использовал для проектирования власти. Что бы не случилось после того, как Путин уйдет с должности по плану или нет, это будет ожесточенной борьбой за власть.

Читайте такжеForbes: Режим Путина борется за свое выживание

Однако, в запасе еще несколько лет. Свою роль могут сыграть и другие тяжелые для Кремля беспокойства на фоне обвала экономики под давлением падения цен на нефть, под западными санкциями и невероятными затратами на армию. Могущественные люди, которые обогащаются в тени Кремля, понимают, что когда аура лидера начнет испаряться, над их властью нависнет угроза.

Россия уже пережила подобный опыт в царские и советские времена. Российский реформатор Егор Гайдар как-то описал исторические циклы своей страны так: правитель будет пытаться «догнать и перегнать» мир, особенно в военных технологиях, при этом истощая и отталкивая от себя собственный народ. Когда тирания падает, страна перестраивается и начинает эту гонку заново.

Популярность Путина не случайна и непостоянна. После хаотического краха СССР, из-за которого миллионы россиян потеряли свои сбережения и рабочие места, он восстановил экономическую стабильность и чувство гордости. Российский президент смог развеять чувство унижения из-за потери статуса великой державы и империи посредством показной Олимпиады, фокусу на семейных ценностях и религии, а главное с помощью оккупации Крыма и опосредованной войны в русскоязычных регионах Украины. Помог в спасении российского союзника диктатора Сирии. А информационная империя государственных СМИ помогает ему излучать компетентность и уверенность.

Читайте такжеThe Guardian: Путин реабилитирует Сталина и СССР, потому что не видит будущего России

Но эта игра в «сделаем Россию снова великой» работает только тогда, если люди пользуются стабильностью с безопасностью, к которым они стремились на протяжении жестокой и бурной истории. Теперь появилось недовольное ворчание, выраженное в небольших, но распространенных протестах. Путин и его приспешники, большинство из которых тоже ветераны спецслужб, знают из собственного опыта, что государство, основанное на жестокой центральной власти, не способно выжить, если эту власть убрать.

Журналистка Светлана Прокопьева, которой теперь грозит семь лет в трудовом лагере за «призывы к терроризму», задела один из таких страхов, когда обнародовала свой комментарий о подростке, взорвавшем себя в штаб-квартире ФСБ в городе Архангельск. Прокопьева отметила, что парень действовал в духе русских революционеров 19-го века, у которых отобрали возможность проводить мирные протесты. Такие же страхи зацепил и шаман из Сибири. Его бросили в психиатрическую клинику, где он объявил, что Путин – «демон», которого нужно «выгнать».

Это лишь два из многих примеров репрессий в России, которые бы никогда не стали известными для широкой общественности, если бы власть оставила «виновников» в покое. Однако, публичность и сигнал предупреждения в этих случаях говорит о том, о чем лишь немногие политики в Пскове решаются говорить вслух.

Читайте такжеThe Economist: Репрессии в России уже не работают так, как раньше

«Их логика такая же, как и у террористов. Они хотят создать страх», - сказал оппозиционный политик Лев Шлосберг.

Какое-то время это будет работать. Но Россия с широким доступом к интернету – это не СССР и не Российская империя. Страх трудно поддерживать, когда те, кто хотят фактов, могут их получить все равно. Не возможно сказать, собирается ли Путин мирно отдать власть в 2024 году. Но если он заинтересован в своем наследстве, тогда ему время показать россиянам, что он обращает внимание на их недовольство. Это означает, что России придется отказаться от дорогих авантюр в Украине и Сирии. Вместо этого Путину нужно сосредоточиться на восстановлении внутренней экономики, а не вмешиваться в чужие выборы.