ОАЭ официально объявили, что с 1 мая они выходят из ОПЕК. Это решение, скорее всего, является необратимым, ведь оно соответствует институциональной логике долгосрочной стратегической и экономической "Визии 2030" и целям компании ADNOC по достижению добычи в 5 млн баррелей в сутки к 2027 году. Этот курс не зависит от одного человека, а является практически консенсусным в рамках федерации семи эмиратов.
Это решение также связывают с хронической напряженностью в отношениях с Саудовской Аравией. На протяжении многих лет ОАЭ считали свои квоты несправедливыми – они значительно нарастили производственную мощность (до 4,85 млн баррелей в сутки), но ОПЕК позволяла им добывать значительно меньше.
Представьте, что у вас есть завод, работающий на полную мощность, но вам позволяют использовать лишь 70% – и платить за это ограничение репутационными уступками.
Есть еще один парадокс, который усиливает логику выхода: Иран – член той же ОПЕК – своими атаками фактически разрушил добычу ОАЭ на 44%. Организация, внутри которой один член бомбардирует другого, уже не является картелем – это фикция солидарности.
Какие последствия это будет иметь для ОПЕК и ОПЕК+?
Саудовская Аравия пока молчит, но для Эр-Рияда это ощутимый удар. ОАЭ были не просто союзником, а единственным после КСА членом картеля с реальным резервным потенциалом. Раньше эти две страны вместе держали "нефтяной щит" в 4 млн баррелей в сутки, который позволял стабилизировать рынок. Теперь этот инструмент раскололся: Саудовская Аравия осталась один на один с бременем ценовой стабильности, а мировой рынок лишился своего ключевого предохранителя.
Для Эр-Рияда это еще и личный удар. ОАЭ не консультировались с КСА перед выходом, что само по себе является дипломатической обидой. На фоне конфликтов вокруг Йемена и Сомалиленда отношения между МБС и МБЗ сейчас самые холодные за последние годы. Несмотря на обиду, Саудовская Аравия лишена возможности для маневра: любая агрессивная месть лишь ускорит окончательный распад картеля.
Абу-Даби выбрал идеальный момент – на фоне войны в Персидском заливе и закрытия Ормузского пролива, что и так временно обрушило их добычу на 44%, этот выход выглядит менее драматично. Однако как только пролив откроется, ОАЭ начнут наращивать добычу уже без каких-либо ограничений.
Это создает опасный прецедент: на такой выход уже заглядываются Казахстан, Нигерия и Венесуэла. Особенно Казахстан, который и так хронически игнорирует квоты.
Для Кремля же этот парад суверенитетов является катастрофическим – с распадом ОПЕК+ Москва теряет свой последний рычаг влияния на мировой нефтяной рынок.
Есть еще одно недооцененное измерение – китайское. Китай является крупнейшим покупателем нефти в регионе. Освобожденная от квот добыча ОАЭ означает прямую конкуренцию с российской нефтью именно на китайском рынке, где Москва и так продает сырье со скидкой. Больше эмиратской нефти в Азии означает меньше пространства для российского нефтяного демпинга.
Повлияет ли это как-то на Украину? Потенциально, да – после завершения войны в Персидском заливе и открытия Ормузского пролива. Выход ОАЭ из ОПЕК ничего не меняет непосредственно на фронте. Но как часть более широкой картины он может снизить цены на нефть и уменьшить российские ресурсы в среднесрочной перспективе. Главная ценность этого события для Украины – не в самом факте выхода ОАЭ, а в том, что он запускает цепную реакцию, остановить которую КСА уже не в состоянии.
Игорь Семиволос, директор Центра ближневосточных исследований
