Neue Zürcher Zeitung: голоса умолкнувших

16:23, 05 августа 2016
1105 0

После переворота турецкое правительство без разбора преследует реальных и предполагаемых гюленистов. Но кто на самом деле становится жертвой? Расскажут адвокат, профессор и две студентки.

REUTERS

В статье Инги Рогг под названием "Голоса умолкнувших", опубликованной на сайте газеты Neue Zürcher Zeitung, пишется о том, что спустя почти три недели после неудачной попытки государственного переворота в Турции до сих пор каждую ночь тысячи выходят на улицы, чтобы "стоять на страже демократии". Они собираются в общественных местах, где правительство специально установило платформы и гигантские экраны. Как только появляется слух о том, что где-то выдвигаются солдаты, граждане быстро, даже посреди ночи, направляются туда, чтобы блокировать дорогу грузовикам, микроавтобусам и легковым автомобилям.

Читайте такжеТурецкий президент анонсировал "чистки" среди предпринимателей

На центральной площади Таксим в Стамбуле и в других местах каждую ночь политики и активисты выступают с речами, в которых рассказывают о героическом сопротивлении людей, которые стояли на пути танков путчистов и бичевали "предателей". Есть бесплатная вода и кебабы. Но людей уже не так много, как в первые дни сразу после попытки переворота, может быть, несколько сотен. Но динамики звучат, словно на  массовом мероприятии. Издалека можно услышать старую песню избирательной кампании, восхваляющую президента Реджепа Тайипа Эрдогана. Или не менее популярную "Ölürüm Türkiyem" ("Я умру за тебя, моя Турция"), рассказывающую о жертвах военного переворота 1980 года, они должны были слушать ее, пока палачи жестоко их пытали.

Потерянное мужество

За пределами площади Таксим жизнь идет своим чередом. На улице Истикляль встречаются ночные прохожие, магазины завлекают различными скидками. Из баров и ресторанов звучат турецкие и западные песни, многие – из восьмидесятых годов, там по-прежнему популярны такие хиты, как You're my Heart, you're my Soul Modern Talking.

Официанты размахивают меню перед прохожими, предлагают им места. Слышно дребезжание столовых приборов, звон стаканов. В парке Кадыкёй на азиатской стороне Босфора, семьи, молодые и пожилые люди отдыхают на траве, многие из них захватили с собой ужин, другие пью пиво, дети играют на горках. Голоса сливаются в постоянный гул. Звук мегаполиса, успокаивающий и волнующий одновременно. Если прислушаться, то среди всего этого повседневного шума постоянно проскальзывает только одна тема: попытка переворота 15 июля. Фрагменты фраз выдают замешательство, которое царит в стране с тех пор. Облегчение из-за провала переворота, гордость за Турцию, вопросы о событиях той драматической ночи, теории заговора и насмешки, но и беспокойство о будущем, о том, будет экономика расти или сокращаться.

 Однако, вопросы, сомнения и опасения заглушает решительность, с которой правительство распространяет среди народа свое мнение о той ночи переворота. Похоже, свое мужество потеряла даже ежедневная газета Hürriyet, флагман, который до недавнего времени подвергался критике проправительственных СМИ. Громкие обвинения в пытках в отношении подразделений полиции исчезли из газеты, вместо этого, там можно найти множество историй о предполагаемых махинациях движения Фетхуллаха Гюлена, которое называют террористической организацией. Внезапно оказалось, что многие давно об этом знали. Много критики обрушилось и на Запад, который не осудил попытку переворота и не выразил никакого сочувствия жертвам, а вместо этого с пониманием отнесся к преступникам.

REUTERS

Те, кто поддерживает демонстрации на площади Таксим, пытаются заглушить и нечто другое: голоса страха, которые существовали и до переворота, но с тех пор их стало еще больше. Среди них сотрудники таможенных органов, которые потеряли свои рабочие места, потому что их сочли сторонниками Гюлена. Мы звонили им несколько раз, долго слышались гудки, но никто не поднимал трубку. Они не единственные, кто не отвечает на телефонные звонки. Также преподаватели, ученые и сами журналисты предпочитают молчать.

Известный журналист Хасан Джемаль поднимает трубку, но сейчас он предпочитает не высказывать своего мнения. Джемаль – один из ветеранов среди работников средств массовой информации в Турции, несколько лет он пишет для интернет-платформы T24. В "письме" своему другу Сахину Альпаю, которого недавно задержали, он описал свой путь становления: как в шестидесятые годы он сам симпатизировал повстанцам, когда Сахин еще тогда поднял знамя демократии. Как, благодаря своему другу, он позже открыл для себя Карла Поппера и его "Открытое общество и его враги", как они горячо обсуждали примирение ислама и демократии и возлагали надежды на "Партию справедливости и развития" (ПСР) Эрдогана, как разочаровались, но все равно не сдались. Это трогательное письмо. Но теперь даже в телефонном разговоре слышно, что Джемаль подавлен. Он тоже находится в списке журналистов, которые должны быть задержаны по подозрению в содействии Гюлену. Обвинение звучит так же абсурдно, как и то, которое выдвинуто против политолога и публициста Сахина, который из радикального левого превратился в либерала и неоднократно доказывал, что он – настоящий демократ.

Преследование критиков Гюлена

Арестованы уже более 26 000 человек, на арест более половины из них был выдан ордер. Правительство отстранило десятки тысяч государственных служащих, почти 3500 – уволены. Кроме того, закрыты более тысячи учебных заведений из окружения Гюлена, десятки тысяч сотрудников потеряли свои рабочие места. Майя Аракон была в отпуске, когда узнала от друга, что их университет закрыли за ночь по указу Эрдогана. Профессор международных отношений готова говорить. "Но не по телефону", - сказала она. Иностранные СМИ исказили ее высказывания, поэтому она дает информацию только в письменном виде. Ее голос звучит обеспокоенно, это признак давления, которому подверглись многие в эти дни.

"Моя жизнь перевернулась за одну ночь", - пишет Аракон в электронной почте. "Если академик в конце июля теряет свою работу, то это означает, что он, по крайней мере, один год будет безработным". Поэтому ей пришлось отказаться от своей съемной квартиры. В течение трех лет она преподавала в университете Сулеймана Шаха в Стамбуле, который принадлежит к империи Гюлена. Аракон понимает, почему правительство преследует гюленистов. "Они считают движение Гюлена своим главным врагом, и называют его террористической организацией. В некотором смысле, я могу это понять", - пишет Аракон. "Но люди, вроде меня, не имеют ничего общего с движением Гюлена. Мы стали жертвами происходящего – это большая несправедливость".

Читайте такжеСтамбульский суд выдал разрешение на задержание "вдохновителя" путча Фетхуллаха Гюлена

В Турции Майя Аракон известна как защитница прав человека. То же самое относится и к Джану Бадему, известному историку-марксисту, которого полиция задержала в среду. "Знаете ли вы, что Фетхуллах Гюлен в одной из своих книг также поддерживает смертную казнь отступников? Некоторые полезные идиоты хвалят его!" - написал Бадем в Twitter в  конце ноября 2014 года. В настоящее время правительство обвиняет его в том, что он – террорист Гюлена.

 REUTERS

Премьер-министр Бинали Йылдырым признал ошибки. Правительство все исправит и восстановит на работе несправедливо уволенных. Благородный поступок, но почти бесполезный для пострадавших. Многие ее коллеги находятся в таком же положении, говорит Аракон. "Мы являемся жертвами этой борьбы. Мы просто ученые, которые идеологически и политически не имеют совершенно ничего общего с движением Гюлена". Она ничего не смогла сделать, чтобы защитить себя. "Нет ни одной инстанции, куда я могла бы обратиться".

"Мы задыхаемся"

Те, кто все же пытается, сталкиваются с трудностями при поиске адвоката. Мы идем в суд в Стамбуле. Задержанные, у которых нет защитника, получают назначенного судом адвоката. Когда в офисах мы искали адвокатов, то в ответ получали лишь печальные взгляды – и молчание. Никто не хочет говорить открыто, рассказал один из адвокатов. "Слишком опасно". Но он дает нам имя. В офисе в центре мы наконец разыскали адвоката. У него мало времени, слишком много дел, говорит он. Ему уже нужно на следующую встречу. Быстрыми шагами он устремляется через центр города. Кожаные подошвы стучат по мостовой.

"Даже если все задержанные – гюленисты, какое это имеет значение?" – спрашивает он. "В прошлом 60 процентов турок выразили симпатию Гюлену. Правительство посадит их всех?" Такие взгляды в Турции сейчас не популярны. Очень быстро можно оказаться в списке сторонников террористов и путчистов.

"Мы находимся под давлением со всех сторон", - говорит адвокат. "Мы задыхаемся". Задерживают даже адвокатов. Поэтому многие его коллеги предпочитают скрываться. Его имени мы не должны называть. "Мы всегда защищали права человека", - говорит он. "И мы будем продолжать делать это". Кто совершил преступление, должен быть наказан. Но принадлежность к движению Гюлена или симпатии к нему не являются преступлением. "Это свобода веры и слова".

Только побег в свободную страну

Майя Аракон размышляет над тем, чтобы покинуть страну. Кто преподавал в университете так называемой террористической организации, как правительство называет движение Гюлена, вероятно, не имеет ни шанса получить работу в другом университете. Но уехать хотят не только такие, как она. Это, прежде всего, молодые люди, как, например, две студентки, изучающие искусство, Эче и Йелиз (имена изменены). Подруги сделали то, что кажется вполне нормальным для студентов в Швейцарии: организовали политическую акцию. Как видно на фото, она была небольшой, самостоятельно нарисованный плакат с феминистским лозунгом, который они держали на празднике. В другой стране максимальным штрафом за это стало бы предупреждение, но в Турции колледж грозит обеим аннулировать результаты их экзаменов. Это может разрушить их мечты о приеме в Академию искусств.

Читайте такжеПроповедник Гюлен обвинил Эрдогана в авторитаризме

В воскресенье Эрдоган выступит в Стамбуле. На это крупное мероприятие он пригласил также оппозиционные партии, за исключением курдской НДП. Это должен быть праздник демократии и окончания "ее стражи ". "Что это за демократия, в которой правительство хочет, чтобы все ему подчинялись?" - спрашивает Эче. "Турция стала непредсказуемой. Никто не знает, кто станет следующим". Она больше не выдерживает. "Мы хотим уехать, все равно куда. Только чтобы наконец снова свободно дышать".

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter