Периоды однозначности геополитических сигналов в украинской внешней политике в принципе случались довольно редко и были непродолжительными. Пожалуй, вспомнить можно однозначно прозападный или даже, скорее, антироссийский курс Виктора Ющенко в 2008 – 2010 годах, а также чем-то похожий на него подход Виктора Януковича в минувшем году, когда даже критично настроенные к действующему украинскому президенту европейские СМИ перестали навешивать ему ярлык «пророссийский», а погоду в диалоге с Москвой определял то усиливающийся, то слегка ослабевающий мороз.

С начала же 2013 года Киев послал столько спорных и путаных сигналов относительно своих стремлений и приоритетов, что даже легендарный геополитический шпагат Леонида Кучмы брендированный как «многовекторность» начал зарубежными партнерами восприниматься как времена ясности и определенности. Однозначным лидером в деле внесения сумятицы в публичное позиционирование Украины стоит признать нового министра иностранных дел Леонида Кожару. Словосочетание «Таможенный союз» стало с его уст звучать настолько часто, что во время своей расширенной пресс-конференции 5 февраля он несколько раз оговорился, назвав Европейский Союз «таможенным». Дело дошло да давно ставших моветоном для украинских руководителей высшего звена упоминаний об общности истории и культуры с Россией. На форуме в Давосе Кожара потребовал от западных партнеров не заставлять Украину вообще выбирать между двумя блоками, а затем серьезно озадачил европейских дипломатов в Киеве заявлением о том, что Киев возмущен тем, что ЕС и ТС до сих пор не догадались создать общую зону свободной торговли, в которой «найдется место и для Украины». Недоумение объясняется тем, что идею создания Общеевропейского экономического пространства с участием России тогдашний президент Еврокомиссии Романо Проди выдвинул еще в 2001 году. Правда, в вопросе создания хотя бы европейско-российской ЗСТ как основы будущего единого пространства стороны продвинулись совсем чуть-чуть. Главным барьером здесь является протекционистская политика Москвы (даже в ВТО РФ вступила со значительно более высокими импортными пошлинами, чем приняты в Евросоюзе или действуют в Украине). Однако еще важнее, что когда маленький игрок, приглашаемый к сотрудничеству большими конкурирующими блоками, начинает предлагать им едва ли не объединиться, то такое поведение всеми однозначно трактуется, как принципиальная неспособность этой страны решить, что ей собственно нужно. Именно так трактуются всеми партнерами и предложения украинских дипломатов добиваться статуса «ассоциированного члена» Таможенного союза. ТС является не площадкой для многостороннего диалога, а торговым режимом – набором правил экспорта и импорта товаров. Эти правила можно либо принимать, либо не принимать. Быть ассоциированным членом или наблюдателем – страной присутствующей при обсуждении вопросов, но без права голоса (как например, Япония в НАТО или Ватикан в ООН), в данном случае невозможно по определению. Вряд ли кому-то в Москве интересно, чтобы украинские представители просто приезжали и молча сидели на заседаниях руководящих органов Таможенного союза.

Не случайно в последние месяцы со стороны чиновников и политиков из ЕС в адрес Киева вновь стали звучать подзабытые уже призывы определиться и прекратить гоняться за двумя зайцами. Свое отношение к такому поведению Украины россияне еще раньше предельно жестко выразили знаменитой фразой о том, что «нельзя быть чуть-чуть беременной».

По-видимому, увидев печальные последствия своей размытой риторики, в последние недели МИД начал было более четко высказываться о приоритетности подписания Соглашения об ассоциации с ЕС. На саммите в Брюсселе президент Виктор Янукович был однозначен в своих высказываниях, говоря о сотрудничестве с ТС он акцентировал исключительно на необходимости поиска путей сохранить этот  огромный рынок для украинских экспортеров. Ни на какое идеологическое или историческое единство с великим восточным соседом  не было даже намека. Видимо, президенту в этом удалось быть настолько убедительным, что даже глава Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозо впервые публично отметил, что, по его мнению, Украина сможет найти такую формулу взаимодействия с ТС, которая не повредит европейской интеграции.

Похоже, предложить свое видение такой формулы снова поспешил Леонид Кожара и в интервью после саммита заявил, что Украина будет добиваться создания … зоны свободной торговли с Таможенным союзом. Тут уже пришло время недоумевать россиянам. Дело в том, что в 2011 году уже был подписан Договор о зоне свободной торговли СНГ. В документе отдельно оговорено, что он действует и как зона свободной торговли между членами Таможенного союза. В минувшем сентябре после ратификации договор вступил в силу для Украины, России и Беларуси. Остальные участники Содружества продолжают процесс ратификации. В этих условиях предложение Кожары звучит аналогично идее подписать с Москвой План действий по достижению безвизового режима, который существует на практики между нашими странами уже более 20 лет. Другое дело, что в приложении к Договору о ЗСТ СНГ Россия закрепила исключения для нескольких десятков товарных групп (включая газ и нефть), в отношении которых она продолжает применять экспортные пошлины при продаже в Украину и другие страны Содружества, не входящие в Таможенный союз. Здесь есть о чем говорить с Москвой, но, скорее всего, любые уступки будут снова-таки обусловлены вступлением в ТС.

Украине нужно прекратить смешить партнеров несерьезными новыми изворотами дипломатической мысли и принять существующие реалии. Москва, возможно, согласилась бы с тем, чтобы ее юго-западная соседка не становилась полноправным членом Таможенного союза, ограничившись присоединением к отдельным принятым в нем правилам торговли. Тем более, что полноценная ликвидация украинско-российской таможенной границы является страшным сном для производителей молочной, мясной, сахарной, трубной, кондитерской и ряда других секторов промышленности РФ. Однако России необходимо не допустить подключение Украины к Общему рынку ЕС. Именно на это нацелено одно маленькое, но крайне важное требование: выход официального Киева из Энергетического сообщества. Вводимые ЭС правила поведения на энергорынке с обязательным разделением добывающих и транспортирующих активов и обеспечением равного доступа к трубопроводам не устраивают Газпром. Но еще важнее, что значительная часть текста Соглашения об ассоциации подготовлена с опорой на факт членства Украины в Энергетическом сообществе. Выход будет означать необходимость открытия новых переговоров по тексту соглашения, что фактически похоронит его надолго, если не навсегда.

Готов ли Виктор Янукович заплатить такую цену за более дешевый газ станет ясно уже в апреле, на анонсированной встрече президентов Украины, России, Беларуси и Казахстана. Однако в любом случае украинскому МИД стоило бы прекратить неуклюжие попытки понравиться Москве и не лишать президента важнейшего геополитического аргумента в диалоге с Западом. От вывоза высокообогащенного урана и полной поддержки позиции США по Палестинскому урегулированию до отказа голосовать за российский проект резолюции ООН о противодействии героизации нацизма – все это на фоне критики резонансных судебных процессов позволяло Киеву говорить о том, что он на практике играет на стороне западных партнеров. С начала года этот аргумент серьезно девальвирован. Тянувший ранее Украину на Запад МИД теперь почему-то помогает тем, кто вольно или невольно опасными силовыми играми с оппозицией лишает ее европейской перспективы.

Алексей Вороненко, Институт украинской политики