Впечатление

Признаюсь, что еще до приезда Вселенского Патриарха Варфоломея в воздухе пахло церковной ссорой. В городе повсюду висело два вида биг-бордов. Один: «Украина приветствует Вселенского Патриарха Варфоломея» с фотографией его Святости Варфоломея, а иногда коллаж его фото вместе с Президентом, и второй: «Украина приветствует своего патриарха» с фотографией (простите, но так называют всех патриархов) его Святости московского патриарха Алексия. Последних биг-бордов было особенно много по дороге в Лавру, они просто ровным рядом показывали одно и тоже – фото патриарха Алексия. Правда, сегодня все биг-борды Алексия по дороге в Лавру исчезли. И я, более-менее послушная дочь своей церкви, мысленно порадовалась. Ну, представьте, едет в Лавру Варфоломей, а из окна машины повсюду на него смотрит Алексий, с подписью «Украина приветствует своего патриарха».

Лавра – это первое место, куда после прибытия приехал на короткий молебен и на встречу с главой УПЦ Владимиром Святейший Патриарх Варфоломей. Но тональность визита была задана еще в аэропорту, там же прозвучали главные его месиджи.

Отдельно хотела бы сказать о телевизионных комментариях визита. Было видно, что их писал человек, знающий церковную историю, богословие и, пожалуй, психологию. Когда Константинопольский Патриарх принимал приветствия политиков и клира, зрителям нескольких телеканалов рассказали, что Константинопольский Патриархат был и остается матерью для киевской церкви, что от него мы приняли крещение, что Украинская церковь, пребывая под омофором Константинопольского Патриарха, пользовалась самой широкой автономией. И что Константинопольский Патриарх никогда не использовал украинскую церковь в политических целях. Киевская митрополия была самой большой, и миссионерская работа Константинополя пала на благодатную почву. Также комментаторы сказали, что Константинопольский Патриархат считает Украину своей канонической территорией.

В своем выступлении его Святость Патриарх Варфоломей напомнил, что украинская церковь на протяжении многих веков была связана с Константинопольским Патриархатом. И Константинопольская Церковь была и остается вашей матерью. «Радуемся, молимся и празднуем вместе!» – закончил выступление Патриарх Варфоломей.

Уже на бегу в Лавру я смотрела, как приветствуют Патриарха представители власти, и посокрушалась. Ну никуда не годиться мирянам, даже из Секретариата Президента, лезть к духовной особе такого ранга с троекратными поцелуями или тем более пожимать ему руку.

Встреча Патриарха в аэропорту вызвала смешанные чувства. С одной стороны, были видно, что эта встреча глубоко продумана ее организаторами, что все эти комментарии были по большому счету адресованы и пастве, и клиру. Это была как своеобразная презентация власти: мы не тянем вас в поместность, мы хотим показать, как было, к нам приехали ведущие богословы, и мы вместе с ними продумываем этот путь создания поместности.

Мне казалось, что как бы прозвучало обещание со стороны власти: ничьи чувства обижены не будут, равно, как и не будут нарушены каноны. Но прошедший через полчаса совместный молебен в Лавре показал, что ни паства, ни священство пока не дают четкого ответа на призыв власти. На площади возле Успенского собора, где на службах во время больших праздников яблоку негде упасть и куда приехали на молебен Патриарх и Президент, было от силы три сотни народа. Пара экзальтированных бабок попытались вытащить плакаты что-то вроде: «Уезжай, Варфоломей», – но их тут же профессионально и быстро смяли крепкие стриженые парни. Потом бабок внимательно выслушивал какой-то вежливый парень, а они объясняли ему, что настоящий Патриарх – это Алексий. И пусть таких бабок было только две, но где же остальные прихожане?

В Лавре в воскресенье пять литургий, и на них всех лаврские храмы забиты прихожанами. Где же все?

Паства прилепляется к своему пастырю. Верующие слушают своих священников. Поэтому организация визита – колоссальный труд Президента и большая победа, но ее нужно закрепить на «внутрицерковных фронтах». Поместность не может быть принята просто так президентским указом (история это показывает), необходима серьезнейшая работа с церковным сообществом, с епископатом, священниками. Решение о поместности для себя должен принять клир, и государство просто должно помочь принять ему правильное решение. Епископат и священство – это не парламентская фракция, они ничего не должны нашей власти, но они готовы будут ее слушать.

После короткого молебна, на котором по имени помянули присутствующего тут нашего Президента (наверное, впервые молилась с Президентом, и мне понравилось) народ расходился. Я увидела, что тут присутствовали женщины – давние прихожанки Лавры, способные ежедневно выстаивать самые длинные церковные службы. Они пришли не митинговать, а молиться. И меня их присутствие обнадежило…

Маша Мищенко