Одна из важнейших опций для Украины в этой войне - вовремя и громко сообщать на весь мир о новых и новых российских военных преступлениях. Чтобы дипломаты могли требовать признания РФ страной-террористом и увеличения военной помощи Украине, в частности, дополнительных систем ПВО, и чтобы западные общества поддерживали этот запрос, голос Украины должен звучать громко.

Как бы цинично это ни прозвучало, для этого этим западным обществам нужно предоставить информацию. Но... В последнее время наблюдаю неприятную тенденцию: украинские правоохранители и военные начинают все громче и жестче ссориться с представителями медиа насчет присутствия и работы последних на местах прилетов.

Например, вчера, в "черный понедельник" для всей страны, возле метро "Лукьяновская" в столице военный (взрослый человек, который должен понимать важность работы прессы) с матом встречал фотокоров, пришедших зафиксировать последствия российского ракетного удара.

На мою просьбу не ругаться, военный возмущенно ответил, что все, кто сейчас проводят здесь съемку, "работают "наводчиками" для врага"... Вступать в полемику я не стал и продолжил выполнять свои профессиональные обязанности, снимая последствия удара.

Но потом я приехал в "Охматдет". Да, здесь ситуация была значительно спокойнее в смысле допуска прессы. На центральном входе журналистам сразу объясняли, что вход для СМИ с другой стороны, с другой улицы. Но продолжалось это недолго. В течение часа толпа вокруг детской больницы невероятно увеличилась, и ситуацию в свои руки решил взять один из правоохранителей.

"Коммуникация" заключалась в том, чтобы ругать всех подряд (хотя и цензурно). От него получили нагоняй даже сотрудники ГСЧС, которые вместе хотели зайти на территорию больницы именно через центральный вход.

А для журналистов у этого полицейского была "домашняя заготовка": оскорбительные фразы о том, что работа СМИ - это "хайп на детской крови".

Одному из фотографов правоохранитель, которому, на самом деле, никто не давал разрешений "наказывать" или "миловать", почему-то предлагал дождаться какого-то "централизованного входа для медиа". Хотя достаточно было просто сказать человеку, что вход для прессы - с другой улицы, и не создавать никому проблем...

Раньше у меня уже бывали скандалы с правоохранителями на месте прилетов. Но, в основном, это происходило в районах, далеких от центра. И испуг местных полицейских, которым в таких стрессовых условиях не слишком часто приходится напрямую общаться с представителями СМИ, еще можно понять. Более того, проверив документы, как правило, они начинали обращаться ко мне уже по-товарищески. И даже интересовались важной для них информацией.

Но вчерашний кейс на Лукьяновке и возле "Охматдета" удивил. Прежде всего тем, что никто и не пытался попросить документы или предложить пройти какую-то проверку.

И военный, и полицейский просто получили свой "золотой час": когда могли на полную наслаждаться властью. Речь не шла даже о малейшей попытке объяснить и помочь.

Создавалось впечатление, что им просто нравилось оскорблять людей, не наделенных такими, как у них, полномочиями (хотя и для них это произошло неожиданно и, конечно, временно). А они себя на тот момент чувствовали едва ли не центральными фигурами на месте происшествия...

На самом деле функции правоохранителей (военных, полицейских или спасателей), которые непосредственно не задействованы в спасении людей или разборе завалов, вероятно, должны заключаться не в самоутверждении за счет других (потому что это - яркий пример "синдрома вахтера"), а в том, чтобы не провоцировать панику и хаос среди тех, кто приехал узнать судьбу своих родных, которые могли пострадать и не выходят на связь.

Среди тех, кто искренне хотел помочь, и, бросив свои дела, помчался на место трагедии, банально, чтобы физически приобщиться (дополнительные руки в таких ситуациях еще никогда не были лишними). Наконец, среди тех, кто, как и полицейские, приехал выполнять свою работу - фиксировать российские преступления и транслировать информацию об этом на весь мир.

Вероятно, МВД и Минобороны стоит провести со своими сотрудниками какие-то тренинги по коммуникациям и работе с прессой и донести это до всех, кто до сих пор не научился правильно реагировать на подобные трагедии и стресс.

Дмитрий Ключко, специальный корреспондент УНИАН