Олланд рассказал, как зарождался "нормандский формат"

18:36, 14 октября 2016
5350 1
обновлено

В среду 12 октября вышла книга о Франсуа Олланде, написаннаяжурналистами газеты Le Monde на основе бесед с президентом. В книге есть рассказ о том, как зарождался «нормандский формат», что вызвало взрыв негодования Путина в нормандском замке Бенувиль и что намерен делать Олланд, если в Украине случится новое обострение.

REUTERS

Олланд вспоминает, как все начиналось: «Вот уже несколько недель, как я пригласил Путина на церемонию /празднования 70-летия/ высадки союзников в Нормандии (церемония состоялась 6 июня 2014 — прим. ред). Я поговорил об этом с Меркель, и она сказала, что прекрасно меня понимает, даже если американцы вряд ли будут довольны…», передает rfi.

25 мая, когда Порошенко избирают президентом, Олланд приглашает и его тоже. «Затем я звоню Путину, чтобы сказать: «Вуаля, я вас предупреждаю, что пригласил Порошенко». В ответ «царь мечет молнии»: «Означает ли это, что я не должен приезжать, что вы не хотите меня видеть?» — спрашивает Путин. «Нет, совсем нет. Я пригласил Порошенко, но планируется обед и встреча. Возможно даже — контакт с Порошенко…», — отвечает Олланд. «А… Ладно, мне надо подумать», — говорит Путин, «застигнутый врасплох предложением французского президента».

Позднее еще были телефонные переговоры на троих (Олланд-Меркель-Путин), и, наконец, российский президент соглашается приехать. Тем не менее, Олланд, не до конца уверенный в том, что в последний момент Путин не откажется от визита, решает подкрепить договоренность личным письмом. За пару дней до нормандской церемонии французские журналисты должны поехать в Сочи на интервью с Путиным, и Олланд передает послание для него в руки ведущего радио Europe 1 Жан-Пьера Элькабаша, говорится в книге.

Потом, 5 июня, накануне нормандской церемонии, были еще переговоры и обед Олланда с Путиным в Париже.

Необходимо, чтобы завтра мы хоть как-то продвинулись в переговорах, говорит французский президент российскому. «Хорошо, я готов разговаривать, — говорит Путин. — Без фото, без камер, но поговорим…». Меркель, в свою очередь, утром 6-го встречается с Порошенко, чтобы получить окончательное «добро» и от него.

Олланд пригласил «двух славянских врагов» в замок Бенувиль (Нормандия) на «импровизированный разговор». «Путин и Порошенко, боясь подвоха, держатся настороженно. В большом зале замка царит чрезвычайно напряженная атмосфера»: «Путин смеряет холодным взглядом великана Порошенко», вызывая опасения Меркель за ход переговоров, которые еще даже не успели начаться.

Вероятно, чтобы как-то разрядить обстановку, госпожа канцлер просит позвать личного фотографа французского президента. Но когда фотограф входит в комнату, напряжение только возрастает. «Это не было предусмотрено!», — бросает Путин Олланду ледяным тоном. Наконец, после уговоров со стороны Олланда и Меркель воинственный лидер сверхдержавы соглашается сфотографироваться «для истории» (эта фотография останется в архивах Елисейского дворца и будет опубликованатолько в августе 2016 года).

После фотографирования началась первая встреча т.н. «нормандской четверки». «Я знал, что у нас будет двадцать минут, — вспоминает французский лидер, желавший в тот день хотя бы навести первые мосты. Это было нелегко. «Чувствовалось, что Путин вел жесткую игру», а не имевший президентского опыта Порошенко, кажется, испытывал «физический страх», рассказывает Олланд, который и начал ту историческую беседу.

Обратившись к Порошенко с призывом прекратить военную операцию на востоке его страны, а к Путину — с требованием оказать влияние на пророссийских сепаратистов, Олланд призвал обе стороны начать мирные переговоры под эгидой ОБСЕ.

Путин не соглашается, но выражает готовность «сохранить нормальные отношения с Украиной»: при условии, что Киев гарантирует платежи за российский газ. Порошенко в ответ требует признания выборов в Украине и отказа Путина от применения силы для. «защиты русскоязычного населения» (на востоке Украины)… «Путин раздражается», желая заверить собравшихся в том, что не может контролировать действия сепаратистов.

Но минут через пятнадцать беседа потихоньку входит в более спокойное русло, вспоминает Олланд, и отмечает, что в тот день удалось добиться главного: установить первый контакт между противоборствующими сторонами и «избежать обострения конфликта».

«Да, это был удачный ход», — вспоминает Олланд «без ложной скромности».

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter