Практически все время, общаясь со знакомыми я слышу гордое: «Я вообще не сморю телевизор!» или «У меня нет телевизора!». Что подразумевает: «Я вовсе не зомбирован, поскольку черпаю информацию из объективного интернета!». Эх, друзья мои! Неужто вы думаете, что, овладев искусством «зомбирования» людей через телевизор, «они там» ничего не придумали для интернета? Напротив, интернет предоставляет умелому пропагандисту такие возможности, какие телевидению и не снилось.

При помощи интернета они не только заставляют вас поверить, но и самим начать распространять пропаганду того, что «Запад готов бесконечно прогибаться под Путина!»

Представьте себе, что по телевизору какая-нибудь условная «Скабеева» торжественно вещает: «Запад боготворит Путина и готов прогибаться под него бесконечно». Вы бы поверили? Нет, очевидно. Строго говоря и многие «ватники», услышав такое в телевизоре, не поверили бы до конца.

А вот при помощи интернета они не только заставляют вас поверить, но и самим начать распространять пропаганду того, что «Запад готов бесконечно прогибаться под Путина!».

Каким образом? Следите за руками!

В какой-то момент времени на новостных лентах мелькает информация о том, что новый российский закон об обороте спиртосодержащей продукции не только разрешает называть шипучее вино, произведенное в России «Российским Шампанским», но запрещает так называть вино, произведенное вне России. Это, во-первых.

А, во-вторых, новый закон вроде как предписывает в обязательном порядке маркировать все импортные шипучки, поставляемые в Россию, в том числе и настоящее шампанское из Франции, как «игристое вино».

Эта информация мелькает неспроста. Это – предварительная подготовка для большой лжи.

Права называть на международном рынке советскую шипучку «Советским Шампанским» СССР добился еще в 30-х годах прошлого века

Сама эта информация – абсолютно правдива. Но дьявол тут кроется в том, как составлены формулировки. А они составлены подобно тому, как они были обыграны в известном анекдоте советских времен: «Леонид Ильич занял второе место, а американский президент пришел предпоследним».

Прежде всего, когда вы это читаете, у вас под воздействием слов «новый закон» создается впечатление, будто эти странные требования появились в законе только сейчас. А это не так. Права называть на международном рынке советскую шипучку «Советским Шампанским» СССР добился еще в 30-х годах прошлого века. Потом, с распадом СССР, бренд поменялся, «Советское Шампанское» превратилось в «Российское Шампанское» и официальные права на использование перетекли на этот новый бренд.

Так что да, как ни странно, местный шипучий шмурдяк вполне легально (в том числе и с точки зрения международного права) называется «Российское Шампанское» уже лет тридцать как.

«Почему же тогда французы ни в 30-х, ни в 90-х не протестовали против использования их бренда «Шампанское»?», – спросите вы.

А потому, что никто их бренд не использовал. У французов бренд - «Champagne». Вот именно так, латинскими буковками. А у русских - «Российское Шампанское». Вот именно так, из двух слов и кириллицей, исключительно для внутреннего пользования.

Ситуация сейчас ровно такая же, как и 80 лет назад. В 30-х годах прошлого века. «Новый закон» ничего не поменял

И, обратите особое внимание - не просто «Шампанское», а именно «Российское Шампанское». Просто «Шампанским», без слова «Российское» российские вина называться не могут, это незаконно и с точки зрения международного права, и с точки зрения того самого российского закона, который замелькал в новостях.

Так что ситуация сейчас ровно такая же, как и 80 лет назад. В 30-х годах прошлого века. «Новый закон» ничего не поменял.

Российские фирмы могут производить «Российское Шампанское» и даже продавать его в Европе. Но не могут производить «Champagne» иначе, чем прикупив винное хозяйство в соответствующем регионе Франции. А французы, соответственно, не могут производить и продавать «Российское Шампанское». А производить и продавать в Россию «Champagne» им -  внимание! - никто не запрещает.

«А как же «новый закон»?, - спросите вы. - Он же обязует французов называть их вино «Игристым» вместо «Шампанского»?».

А вот и ничего подобного! Ни в одной «официальной новости», ни в «новом законе» вы такого запрета не найдете.

Это вовсе не произвол российской госдуры, а требование современных правил стандартизации обозначений вина на международном рынке

Там вообще речь идет совсем о другом! О том, что на дополнительной так называемой «технической» этикетке, которая клеится на бутылки в стране реализации, вместе с акцизной маркой должно быть упомянуто о принадлежности «Шампанского» к игристым винам.

Вот и всё! И это, кстати, вовсе не произвол российской госдуры, а требование современных правил стандартизации обозначений вина на международном рынке.

К примеру, на бутылке, которую я купил в кипрском супермаркете, этикетка производителя гласит, что перед нами знаменитый «Мускат дэ Ривсальт» из французского Русийона. А на оборотной стороне бутылки наклеена еще одна, та самая дополнительная «техническая» этикетка. И на ней, в соответствии с местными кипрскими правилами, указан тип вина - «сладкое крепленое вино». А на французском шампанском (сорри, в погребе не нашлось), будет на греческом указана принадлежность содержимого бутылки к игристым винам.

Вот и в российском «новом законе» написано ровно о том же. Что на всю импортную шипучку должна быть, в строгом соответствии с новыми международными стандартами торговли, наклеена дополнительная техническая этикетка, содержащая слова «игристое вино» на русском языке.

И, кстати, почти на всей импортной шипучке в России это, по факту, уже содержится. Но на продукции фирмы «Моёт Хеннеси» его, по чьему-то упущению, не оказалось.

Этим и воспользовалась одна российская государственная структура, чтобы промыть всем нам мозги через интернет похлеще, чем она могла бы сделать это по телевизору.

Расчет был такой, что оппозиционная фейсбучная публика, уже давно привычная к совершенно идиотским действия Госдумы, и уже ничему не удивляющаяся, именно таким образом эту формулировку и поймет

Последовательность действий была такая.

1. Руководство российского отделения фирмы было поставлено в известность о том, что маркировка на дополнительной технической этикетке шампанского не содержит слова «игристое», как того требует закон.

2. Поскольку отделение было российское и прекрасно понимало, каким нехилым ущербом может обернуться отгрузка алкогольного товара с неправильной маркировкой, первое, что оно сделало - остановило все отгрузки.

3. Каким-то мистическим, и разумеется, «случайным» образом письмо с этим распоряжением оказалось в руках некоторых «оппозиционных блогеров» (вы уже поняли, почему я написал эти слова в кавычках?) с комментариями, что «новый российский закон предписывает продавать в России французское шампанское под названием «игристое вино»».

Обратите внимание на формулировку и вспомните, что дьявол кроется в деталях. Такую формулировку можно было понять двояко, в том числе, что слово «игристое» новый закон предписывает использовать ВМЕСТО слова «шампанское». Расчет был такой, что оппозиционная фейсбучная публика, уже давно привычная к совершенно идиотским действия Госдумы, и уже ничему не удивляющаяся, именно таким образом эту формулировку и поймет. И расчет этот оправдался.

4. Тысячи и тысячи «добровольных помощников» в соцсетях бросились распространять информацию о новой идиоткой инициативе российских законодателей и ахать, что «дно в очередной раз пробито». Даже не подозревая, что совершенно бесплатно, добровольно и «с огоньком» работают в интересах путинской пропаганды.

На выходе этой блестяще проведенной операции по промывке мозгов интернет-населению имеем два мощнейших пропагандистских эффекта

5. В ходе распространения волны информации в руках «добровольных помощников» расплывчатые и не однозначные формулировки изначальных вбросов трансформировались в предельно четкие и понятные, но, к сожалению, не соответствующие действительности: «Путин запретил французам называть шампанское шампанским» и «Только российские вина Путин разрешил называть шампанским». Однако именно такие, предельно четкие, формулировки хорошо соответствовали ожиданиям массового слушателя, ложились, что называется, на душу, и начинали массово тиражироваться.

6. Сам закон никто из цитирующих не читал, да и смысла это не имело из-за его громоздкости и сложности юридических формулировок, доступных только специалистам. Робкие же и немногочисленные голоса юристов, что в «законе написано совсем другое», тонули в мощных волнах восторга от того, что «у Думы окончательно съехала крыша».

7. И вот - закономерный результат. «Моёт Хеннеси» согласилась дополнить техническую добавочную этикетку русским словом «игристое», как она уже это делает во многих других странах.

Обратите внимание, не поменять «Champagne» на «Игристое», и даже не отпечатать для России другие этикетки! Нет, все остается ровно так, как и было. Всего лишь на той добавочной русскоязычной бумажке, которая дополнительно клеится на бутылки для России, добавилось одно слово «игристое». И всё!

8. Но вся прогрессивная общественность испытывает жестокое разочарование во французах, которые с такой легкостью поступились своей свободой и прогнулись под Путина.

На выходе этой блестяще проведенной операции по промывке мозгов интернет-населению имеем два мощнейших пропагандистских эффекта, которые никогда не могли быть достигнуты при «помощи телевизора».

Первый. Горькое разочарование «Западом», на который были такие надежды, но который так легко прогибается перед Путиным (что, конечно, полная чушь, никаким «прогибом» там даже и не пахнет).

Второй. Демонизация образа Великого вождя. Мелкая плешивая моль предстает в массовом сознании в виде эдакого мистического всемогущего субъекта, который с легкостью подчиняет своей воле зарубежные компании, заставляя их поднести ему в дар на тарелочке свои торговые марки и свою репутацию (чего, конечно, там и близко нет).

Андрей Шипилов, писатель, журналист, независимый эксперт