В украинских СМИ были кадры того, как российскую правительственную делегацию "попросили" из зала переговоров в КНДР. Действительно, для чиновников высшего звена РФ это было унижение. Но важны не их эмоции, а финальный документ, текст которого недоступен. Зато о направлениях переговоров можно судить, как раз, по составу правительственной делегации.

Итак, за столом переговоров рассаживались:

• Министр обороны РФ Андрей Белоусов.

Видео дня

• Заместитель министра обороны по вопросам военно-технического обеспечения ВС РФ Алексей Кривоушко.

• Первый вице-премьер Денис Мантуров, курирующий, среди прочего, развитие военной промышленности.

• Глава "Роскосмоса" Юрий Борисов.

• Министр природных ресурсов РФ Александр Козлов.

• Вице-премьер Александр Новак, курирующий ТЭК.

• Министр транспорта РФ Роман Старовойт.

• Министр здравоохранения РФ Михаил Мурашко.

• Глава РЖД Белозеров.

И, что примечательно, одновременно были задействованы и помощник президента РФ по внешнеполитическим вопросам Юрий Ушаков и руководитель МИДа Сергей Лавров.

По составу делегации не трудно догадаться об основном векторе обсуждений. Это военно-техническое сотрудничество.

И тут КНДР есть что предложить:

- Баллистические ракеты средней дальности. Их, естественно, не "десятки тысяч", как пишут источники из Южной Кореи, но определенное число из своих запасов Ким Чен Ын может продать. И изготовить новые, если РФ заплатит.

- Боеприпасы. КНДР производила (и может производить) колоссальное число снарядов для артиллерийских систем советского образца. Кстати, эта продукция активно уходила на экспорт в 80-е годы. Уменьшение количества конфликтов, а позже торговые ограничения, сократили возможности продажи на внешних рынках. А в самой КНДР возникли внушительные запасы, хранить которые дорого, утилизировать — того дороже. Продажа России — хороший вариант экономии.

- Возможности использования корейских предприятий для производства компонентов для российской бронетехники. А также модернизация образцов, которые находятся в России на хранении. В конце концов, северокорейская модернизация Т-72 Покпхунхо по своим характеристикам мало чем уступает российскому Т-90.

Перечисленное выше объясняет присутствие в делегации Белоусова, Кривоушко, Мантурова и Борисова.

Но возникает вопрос: а что там делали министр природных ресурсов РФ и вице-премьер Новак? И тут стоит внимательно оценить запасы полезных ископаемых в КНДР. Существуют разведанные еще периода сотрудничества с СССР - запасы цинка, вольфрама, никеля, магнезита. Отдельно стоит упомянуть Пукчханский алюминиевый завод, запущенный в 1984 году. Все это, в условиях войны, необходимо Российской Федерации.

А вот КНДР необходима нефть. Ранее сырье на два построенных НПЗ поступало из РФ и КНР. В условиях санкций, оба поставщика ее в конце 90-х в разы сократили объемы продаж. Но Путин уже успел сказать о "несправедливости" санкционного давления. Это значит, что нефть пойдет. Особенно на фоне сложностей продажи на других направлениях.

Естественно, что такое резкое расширение сотрудничества требует работающей логистики. Поэтому в делегации были министр транспорта РФ и глава РЖД.

Упомянутые пункты, вероятнее всего, будут в договоре. Но стоит упомянуть еще одну особенность — это название документа. Договор "о всеобъемлющем стратегическом партнерстве" своим названием, скорее характерен для Китайской, но не Российской дипломатии.

И тут обращает на себя внимание как присутствие в делегации и Лаврова, и Ушакова, так и следующая точка визита — Вьетнам.

Последнее интересно, поскольку на фоне конфликта Вашингтона с "китайскими коммунистами", их "вьетнамский коммунизм" выглядит более привлекательно для американских элит. То есть, два государства сегодня во многом являются конкурентами сразу в нескольких сферах. Кроме того, Вьетнам может стать важной юрисдикцией для организации дополнительных потоков "параллельного импорта" в РФ.

Поэтому, подводя черту под этой логической последовательностью, можно допустить, что после завершившегося ничем визита Путина в КНР, российские власти решили показать свою способность "самостоятельно вести дела" в зоне, которую в Пекине воспринимают как зону своего безусловного доминирования. А заодно решить для себя вопросы поставок товаров и технологий, которые ожидали, но так и не получили от китайских партнеров.

Игар Тышкевич, политический аналитик Украинского института будущего