Иллюстрация / REUTERS

Об этом пишет Максимилиан Попп в статье "Теперь Европа должна вести переговоры жестко", опубликованной на сайте издания Der Spiegel.

На протяжении своей карьеры Реджеп Тайип Эрдоган открывался с новых сторон: он начинал как исламист, а в первые годы на посту премьер-министра изображал демократа. Теперь он правит Турцией как деспот.

Некоторые политики в Европе надеялись, что после референдума 16 апреля Эрдоган вернется к умеренному курсу. Но с тех пор президент Турции начал управлять своей страной в еще более авторитарной манере.

В прошлом месяце Эрдоган отстранил от службы еще 5000 сотрудников. Его правительство отдало приказ об аресте немецкой журналистки Месале Толу и запретило членам парламента посещать немецких солдат на базе Инджирлик.

Реджеп Эрдоган / REUTERS

В четверг президент Турции отправится в Брюссель, чтобы, в рамках саммита НАТО, поговорить, в частности, с главой Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером. Но сначала европейцы должны признать неудобную правду. Неважно, сколько они задабривают или угрожают ей: Эрдоган не откажется от своей авторитарной политики полностью. Он зашел слишком далеко в ограничении турецкой демократии, чтобы снова превратиться в реформатора, которым иногда был с 2003 по 2007 годы.

Партнер важен – это относится к обеим сторонам

ЕС не должен переоценивать власть президента Турции. Хотя новая конституция предоставляет Эрдогану полномочия, которых не было ни у одного турецкого политика со времен основателя Ататюрка. Но страна, которой он управляет, страдает от раскола. Государственный аппарат частично парализован массовыми увольнениями. Армия в Сирии и Ираке втянута в сложные боевые операции. Экономика находится в состоянии застоя.

Эрдоган прав, когда он говорит, что Европа нуждается в Турции. Особенно, немцы и турки тесно связаны десятками лет миграции. Турция приняла почти три миллиона беженцев из Сирии – больше, чем любая другая страна. Она является ключевой страной в борьбе с терроризмом со стороны так называемого "Исламского государства".

Но Турция также зависит от ЕС. Она ведет половину своей торговли с Европой. Без инвестиций немецких, французских, итальянских компаний, турецкая экономика будет разрушена.

Поэтому Европа должна, соответственно, уверенно вести себя с Эрдоганом. Это не значит "аккуратно ударить по столу", как обычно призывают немецкие политики. Символичные жесты, вроде вызова турецкого посла в Берлине, никому не помогли.

ЕС может делать ставку только на экономику

Европейцы должны жестко вести переговоры с Эрдоганом там, где могут победить: в вопросах экономики. В прошлом году туризм в Турции сократился на одну треть и не восстановится и в 2017. Лира невероятно слаба, такого уровня не было с 1981 года. Турции нужны деньги, и поэтому она стремится к укреплению таможенного союза.

Иллюстрация / REUTERS

Здесь у ЕС есть рычаг влияния. Он может облегчить турецким компаниям экспорт товаров и услуг в Европу и требовать за это уступок со стороны правительства в Анкаре в отношении прав человека.

В то же время, европейцы больше, чем когда-либо, должны заботиться о турецком гражданском обществе. Сейчас настало время инвестировать в образовательные программы, НПО, обмен учеными, журналистов, художников – даже если такая инициатива не принесет скорого PR-успеха.