REUTERS

В статье Штефана Брауна под названием «Предвестники перемен», опубликованной на сайте немецкой газеты Süddeutsche Zeitung.

На пути в США Франк-Вальтер Штайнмайер обдумывал три проблемы: кризис в Украине, переговоры с Ираном и борьбу с террором ИГ. На обратном пути появилась и четвертая, вызывающая все большее беспокойство проблема: дееспособность Соединенных Штатов. Ранее редко случалось, чтобы  министр иностранных дел Германии всего несколькими предложениями вызывал такую бурную реакцию в Вашингтоне. И почти никогда эта реакция в Конгрессе США не была такой недипломатичной, грубой, такой агрессивной, как в этот раз.

Сенатор США Джон Маккейн напал на гостя из Германии, назвав его безжалостным политиком, который не пошевелится, пока в Украине не будут уничтожать людей под руководством Путина. А его коллега Линдси Грэм присоединился к нападению с язвительными замечаниями о том, что высказывания Штайнмайера по Ирану являются самой большой чепухой, которую он когда-либо слышал. Что случилось? Неужели это манера общения между партнерами? Или друзья уже превратились во врагов?

Даже если не принимать подобные нападки всерьез, потому что оба сенаторы уже давно забыли о соблюдении правил в своей речи -  выбранный тон встречи указывает на смену климата внутри Америки, что вызвало бы беспокойство любого министра иностранных дел. При этом словесные ляпы обоих сенаторов – не самая большая проблема, и не касаются в первую очередь Германии. Они – фон для быстро растущих попыток консервативных республиканцев ограничить свободу действий президента США во внешней политике.

В течение нескольких недель, они уже трижды препятствовали ему, чтобы подорвать его авторитет и надежность. Сначала они пригласили против его воли премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, чтобы он мог в Конгрессе высказаться против переговоров Обамы с Ираном. Потом письмо 47 сенаторов, в котором они заявили правительству в Тегеране, что будущий президент-республиканец в любом случае аннулирует соглашение по иранской ядерной программе, независимо от исхода. А на этой неделе республиканцы и демократы отклонили просьбу Обамы, предоставить ему больше средств в борьбе с терроризмом. Это все может быть мотивированно внутренней политикой. Но это ослабляет Соединенные Штаты во внешней (политике)

REUTERS

В сочетании с резкой риторикой это ограничивает возможности американского президента, просить поддержки своего курса при принятии трудных решений внутри страны. Такое положение проблематично даже в мирное время. Но сейчас, когда речь идет о необходимости решения сложных международных кризисов, поведение многих республиканцев просто безответственно. И уж тем более, если учесть, что последствия касаются не только США.

Кризис в Украине, безусловно, не ослабить с помощью американских зазывал из Конгресса, которые громко призывают к поставкам оружия, и не могут объяснить, как в конфликте с агрессивной России это может привести к мирному решению. Для переговоров с Ираном необходимо правительство США, чьи авторитет и надежность не вызывают сомнений. В войне против террористических вооруженных формирований ИГ авторитет президента США должен быть абсолютно прочным. Все это поставлено под сомнение из-за «перекрестного огня» в Конгрессе. Неудивительно, что в Берлине - и не только там - растет беспокойство.

Для федерального правительства это означает одно: оно во второй раз должно подготовиться к новым временам быстрее, чем ему бы хотелось. Когда более года назад правительство впервые говорило о том, что Германия должна более активно участвовать в мировой политике, это списали, прежде всего, на большую международную ответственность черно-красного правительства. Но никто не считал возможным, что за кризисом в Украине, войной в Газе и ростом террористических формирований ИГ последует радикальный практический текст.

Через год появился второй текст, который мог потребовать от Берлина еще больше. Уже шесть лет Барак Обама – президент США, хорошо предсказуемый, как наиболее важный союзник Берлина и очень хорошо дополняющий немецкий анти-интервенционизм. Обама хотел выйти из войн прошлого, он хочет покончить с ними, а не начинать новые. Это до сегодняшнего дня подстраховывало кризисную дипломатию Берлина в Украине.

Тем не менее, агрессивные выпады республиканцев сейчас могут быть предвестниками того, что все изменится. Что, если настоящий тон вокруг Капитолия – это только прелюдия для радикального изменения настроения? Что, если после следующих выборов к власти придут интервенционисты, которые считают, что только жесткий американский военный авторитет может cдержать кризис? Долгое время из-за неправильной и провальной войны в Ираке это казалось почти невозможным. Но учитывая атмосферу в столице США, сейчас такого нельзя исключать. Владимиру Путину это может понравиться. Но это же может существенно осложнить жизнь направленному на компромиссы и взаимопонимание федеральному правительству. 2014 год показал, насколько мир стал подвержен кризисам. 2015 указывает на то, что ситуация может ухудшиться.