REUTERS

Об этом пишет Роберт Персон в своей статье «Вот почему Путин хочет свергнуть правительство Украины, а не создать «замороженный конфликт», опубликованной на сайте газеты The Washington Post.

Эти конфликты были описаны как «вереница опасных малых войн, [которые] были урегулированы не путем мирных сделок, а просто путем замораживания позиций каждой из сторон». Ни одна из сторон не может получить решающую победу. И так, опасная маленькая война в конечном итоге переходит в долгосрочный анабиоз: Спор остается, но бои прекращаются.

Но это не то, чего Россия хочет в Украине. Замороженный конфликт может не помочь, а нанести ущерб ее стратегическим интересам. Гораздо более вероятно, что конфликт будет гореть, несмотря на формальные соглашения о прекращении огня.

Путин хочет свергнуть правительство Украины. Вот почему.

Чуть больше месяца назад, здесь в Monkey Cage, Сэмюэл Рамани так представил общепринятое мнение: «Путин хочет замороженного конфликта. Он стоит меньше, и угрожает больше».

Но этот анализ смешивает средства и цели. С тех пор, как Виктор Янукович сбежал из своего роскошного дома в Киеве в феврале 2014 года, цель Путина заключалась в том, чтобы дестабилизировать и свергнуть прозападное правительство, которое пришло к власти в Украине. Россия с тех пор воспользовалась неожиданными возможностями, в том числе отобрав Крым. Но Россия не позволит равновесию установиться в Украине, пока правительство Петра Порошенко не уйдет из власти и не будет заменено тем, которое твердо удержит Украину на орбите Москвы.

REUTERS

Гарвардский ученый Марк Крамер предлагает убедительные объяснения беспокойства Кремля о революции дома и за рубежом, которое началось еще во время протестов в России после выборов в 2011-2012 гг. Когда десятки тысяч россиян вышли на улицы в знак протеста против якобы фальсификации выборов. Несмотря на то, что демонстрации никогда серьезно не угрожали правительству Путина, ученые согласны, что это был момент, когда Путин признал, что он больше не может рассчитывать на пассивное согласие российских масс, по мере того, как создает политическую систему вокруг своей собственной власти.

Российский ученый Лилия Шевцова назвала протесты «концом посткоммунистического статуса-кво». Внезапно Путин смог увидеть массовое сопротивление его правлению. Конечно, даже 60 000 россиян на улицах были крошечным меньшинством в сравнении с населением России в 142 млн. Но Путин мог посмотреть на Оранжевую революцию в Украине и революцию роз в Грузии, во время которых мирные демонстранты свергли свои правительства, чтобы понять, что активные меньшинства могут быстро обрести силу.

На фоне этого,  революция на киевском Майдане представляла двойную угрозу для Кремля. Некоторые международные ученые, такие как Джон Миршаймер, утверждают, что Кремль рассматривал перспективу потери Украины в пользу Запада как катастрофическую внешнюю угрозу безопасности, особенно если Украине когда-нибудь будет предложено членство в НАТО.

Но это была не единственная угроза. Как пишет Крамер: Это неожиданное [свержение Виктора Януковича] встревожило администрацию Путина, вызывая опасения, что украинская революция может вдохновить силы в России подумать о том, чтобы сделать то же самое. ... Как минимум, российские власти хотели использовать возможность захватить Крым и принять меры, которые бы дестабилизировали и унизили новую украинскую власть, разъяснив российской общественности нежелательность и высокую цену массовых волнений.

REUTERS

Первоначально, аннексия Крыма и военное вмешательство в Восточной Украине выглядели многообещающими, как способ дестабилизировать и свергнуть правительство в Киеве. Действия России грозили Киеву унижением из-за бесспорного захвата территории в Крыму; потери территории в пользу сепаратистов на Востоке; деморализующих военных поражений, нанесенных повстанцами и российскими войсками без знаков различия; и неспособности правительства в Киеве решить свои огромные внутренние проблемы.

В сумме, потенциально это могло вызвать реакцию элиты или масс против молодого правительства – и тем самым сломать украинское правительство без массивного вторжения России.

Россия хочет перемен, а не безвыходного положения.

Это не сработало. Восемнадцать месяцев спустя, после того, как российские солдаты появились в Крыму, правительство Порошенко в Киеве до сих пор держится. Прогнозы о его крахе заставляют вспомнить знаменитую колкость Марка Твена: «Ссообщения о моей смерти были сильно преувеличены».

России не удалось достичь своей главной стратегической цели в Украине. Она не заменила правительство после Майдана тем, которое готово предоставить России значительное влияние в украинской политике. И "замороженный конфликт" не поможет.

Замороженный конфликт, как в Молдове и Грузии, подразумевает, что правительство Порошенко потеряло контроль над спорными территориями. Но это на самом деле может помочь Киеву. Отделив себя от Украины должным образом, отколовшиеся регионы на востоке и их российские покровители будут изолированы от национальной политики. Они будут помещены в карантин, не в состоянии влиять и дестабилизировать правительство напрямую.

REUTERS

Кроме того, настоящий замороженный конфликт это просто замороженный, относительно стабильный тупик. Ни одна из сторон не может изменить статус-кво. Сепаратисты не могут захватить новые территории; центральное правительство не может вернуть контроль над спорными территориями.

Ученые признают, что такие конфликты могут вспыхнуть неожиданно. Но как только эти споры «замораживаются», они обычно не превращаются снова в крупномасштабные боевые действия. Это проблема для Москвы. Основные бои могут угрожать стабильности украинского правительства. Напротив, замороженный конфликт позволяет Киеву обратить свое внимание и ресурсы на актуальные внутренние реформы.

Настоящий замороженный конфликт фактически увеличит шансы украинского правительства на выживание, несмотря на огромную потерю территории.

Россия не может рисковать полномасштабной горячей войной в Украине.

Стратегические интересы России в Украине требуют не замороженного конфликта, а активного. Замороженный конфликт в Украине был бы одним из основных провалов российской внешней политики. Это означает, что восстановленное 1 сентября перемирие в Украине необходимо рассматривать скептически. Бои между украинскими силами и поддерживаемыми Россией повстанцами почти наверняка возобновятся.

Но, вероятно, масштабных боевых действий в Восточной Украине не будет. Этим летом, многие ожидали, что грядущее наступление сепаратистов при поддержке России снова разожгло бы войну. Этого не произошло. Западные санкции, в сочетании с низкими ценами на нефть и экономическими проблемами России, вероятно, сдерживают Россию.

Судя по всему, российские лидеры поняли, что полный отказ от прекращения огня, о котором договорились в Минске, и возобновление горячей войны приведет к более серьезным санкциям, более жесткой оппозиции Запада и дальнейшей изоляции от международных финансовых сетей – именно тогда, когда иностранный капитал имеет решающее значение для восстановления экономики России.

Одним словом, возобновление горячей войны в Украине очень дорого обойдется России, как непосредственно, из-за стоимости ведения войны, так и косвенно, из-за дополнительных санкций.

Будущее – не война или мир, а постоянное кипение.

Если не возможны ни война, ни мир, тогда каким будет будущее Восточной Украины? В настоящее время, оно, вероятно, будет выглядеть так же, как лето 2015 года: продолжающийся конфликт низкого уровня с потерями с обеих сторон, но никаких масштабных наступлений, которые могли бы нарушить баланс. Будучи не в состоянии вернуть ситуацию к той, которая была раньше, украинское правительство вряд ли рискнет потерять свой следующий лучший вариант, стабильный замороженный конфликт. И Россия, скорее всего, не пойдет на риск военного наступления.

REUTERS

Вместо этого, Кремль, вероятно, будет тщательно выверять свои действия в Восточной Украине, усугубляя и ослабляя свое вмешательство по мере необходимости. Россия оказалась на удивление умелой в определении интенсивности борьбы по мере необходимости, и, вероятно, продолжит так делать. Сегодня Кремлю необходима борьба, достаточно горячая, чтобы поддерживать конфликт кипящим и отвлекать Киев от внутренних проблем – но не такая горячая, чтобы возобновилась война.

Путин вряд ли будет доволен, пока в Киеве не появится гибкое пророссийское правительство. До тех пор, Россия будет продолжать использовать все дипломатические, политические, экономические, социальные и военные средства, какие только возможно, чтобы вывести Киев из равновесия.

Этот новый статус-кво будет каким угодно, но не стабильным, и отнюдь не «замороженным».