REUTERS

Об этом пишет Мэтс Перссон в своей статье «В каком состоянии Жозе Мануэль Баррозу оставил Европу?», опубликованной на сайте британской газеты The Telegraph.

Когда Баррозу стал президентом Европейской комиссии в 2004 году, континент был в исключительно оптимистическом настроении. 10 новых стран только присоединились к ЕС и евро должен был стать еще более популярной валютой. Через десять лет, Баррозу называет своим самым большим достижением то, что он «расширил и сохранил Европу объединенной и открытой». Но Европа сейчас совсем другая.

Расширенная?

В качестве инструмента для стабильности и торговли, расширение остается одним из самых больших успехов ЕС. Решение полностью открыть рынок труда Великобритании для гостей из стран ЕС в 2004 году, о чем многие сейчас спорят, посеяло семена политического недовольства, которое мы наблюдаем сегодня, но это было решением лейбористского правительства, а не Баррозу.

Открытая?

Свободное перемещение в ЕС - товаров, рабочей силы, капитала, услуг – по-прежнему держится, что в целом является хорошей новостью. Однако, на практике, эти свободы в настоящее время под огромным давлением после десятилетий политического неправильного обращения:

• В Великобритании, свободное передвижение работников находится на первом месте в дебатах. Вместо того, чтобы закрывать границы, общественное беспокойство по поводу свободного передвижения - также в таких странах, как Германия, Дания и Нидерланды - может быть решено путем переписывания правил доступа в пользу этих стран.

• Хотя, будучи чрезмерно усердными некоторые из коллег Баррозу, такие как Вивиан Рединг, активно усложняли защиту свободного передвижения в Великобритании - осуждая Британию, например, за существующие правила, приносящие выгоду.

• Рынок услуг ЕС совершенно не открыт, более чем 800 профессий - от юриста до парикмахера - подлежат всем видам протекционистских норм в таких странах, как Франция, Италия и Германия.

• Единый рынок в столице, вероятно, пошел в обратном направлении. Финансовая интеграция в Европе - такая как банковское кредитование за рубежом - снизилась на две трети в течение последнего десятилетия, отрезав деньги для бизнеса, движимая в большей степени кризисом еврозоны. Как ни странно, евро должен был иметь прямо противоположный эффект.

Я не знаю, выступила бы Тэтчер за Партию независимости Великобритании (UKIP), как заявляет Баррозу, но я точно знаю, что ЕС восьмидесятых годов все же был построен вокруг единого рынка, а не политического союза. Задачей для следующей Европейской комиссии будет переориентировать свои приоритеты в сторону тех областей, в которых ЕС может способствовать, а не вредить, создания рабочих мест и роста.

Объединенная?

Трудно спорить, что ЕС в 2014 году является более сплоченным, чем в 2004. Правые и левые антисистемные партии извлекли огромную выгоду, получив рекордную треть мест на европейских выборах в мае. Баррозу считает, что подъем этих партий «не имеет ничего общего с Европейским Союзом». Это неправда:

• Он был номинальным главой для Европейской комиссии, давайте не забывать, когда избиратели во Франции, Нидерландах и Ирландии все отвергли различные договора ЕС на референдумах, но им сказали, что они либо ответили неправильно, либо не поняли вопроса.

• С 2004 года по сегодняшний день, уровень доверия ЕС среди граждан в Европе сократился с 50 процентов до примерно 30 процентов.

• В Великобритании, UKIP успешно сочетают Европу и иммиграцию. Нордический популизм - который стал причиной появления более успешных анти-иммиграционных партий в Дании и Швеции – сопровождается отчетливым настроем против ЕС.

• Кризис еврозоны вбил клин между югом и севером еврозоны, между кредиторами и должниками - кризис предоставил новую благодатную почву для повстанческих левых и правых партий. Если бы не было евро, не было бы, например, «Альтернативы для Германии» (Alternative für Deutschland), настроенной против евро, которая недавно получила 12 процентов на региональных выборах в Германии. Или сильная партия против жесткой экономии «Podemos» в Испании - основанная в марте 2014 года, в настоящее время в опросах получает около 20 процентов.

Правда, ЕС здесь является лишь частью намного большей истории - и мы вряд ли можем винить Баррозу во всех вызовах, с которыми сейчас столкнулась Европа. Тем не менее, это огромный урок для следующей Европейской комиссии. Как сам Баррозу, кажется, наконец признал, Европу нельзя построить из Брюсселя. Стройте ЕС сверху вниз, не привлекая общественность, и  политическая мощная обратная реакция людей не заставит себя ждать. Не полностью созданное им, это может быть прочным наследием двух сроков Баррозу, не только в Великобритании, но и во всей Европе.