Зона повышенной фосфоризации, или Что на самом деле происходит на Львовщине

Зона повышенной фосфоризации, или Что на самом деле происходит на Львовщине

Министры решили осмотреть территорию на вертолете. Чего, спрашиваю у повара, который угостил меня чаем, они там высматривают? - «Та холєра їх знає. Тіко соляру дарма палять»...

Кошмарная дорога Киев-Львов оказалась в эти дни едва ли не наименьшей бедой. Все внимание жителей Львовской области было приковано к одному - железнодорожной аварии вблизи села Ожидов, приведшей к серьезной катастрофе с серьезными последствиями. Впрочем, для кого-то это была катастрофа и паника, для кого-то - серьезные проблемы со здоровьем, а для кого-то -  рутинная работа и абсолютно будничное дело. Кто-то боялся выпасать корову, а кто-то зарабатывал политические дивиденды. Каждому свое.

Дорога из областного центра до места аварии в Бусском районе утыкана постами ГАИ. Все при параде, в белых рубашках. Нас обгоняет милицейская сирена, которая сопровождает киевское авто. Наверное, Шуфрич, - решаем мы, зная, что должен прибыть министр МЧС.

Бывшее кукурузное поле стало плацдармом для штаба МЧС, и в то же время лагерем для двух сотен людей - спасателей, пожарных, врачей, милиции...

Палатки, кровати, вертолетная площадка, полевая кухня, зонды, автозаправщики, компьютеры, карты, респираторы, министры...

Относительно министров. Как только мы прибыли, на горизонте появился вертолет, заходящий на посадку. Мы сразу поняли, что недооценили министра чрезвычайных ситуаций - вспомнили, что этот летательный аппарат и является любимым транспортом Нестора Ивановича.

Не ошиблись: сойдя с трапа, тот встретился с коллегами - министром здравоохранения  Юрием Гайдаевым и вице-премьером Александром Кузьмуком, у которого своя собственную история, насыщенная чрезвычайными ситуациями. Но теперь он стал на другую стезю - в этом правительстве он стал борцом с катастрофами. Все трое провели совещание с подчиненными, после чего решили осмотреть место аварии. Никаких средств химической защиты - министры отправились в зону, окруженную плотным кольцом милиции. Которая, кстати, тоже порядочно пострадала, оцепляя эту территорию в первую же ночь. Памятуя о сообщении об ужасной концентрации фосфатного яда в воздухе, спрашиваю кого-то из спасателей: «У вас респираторы еще остались?» - «И зачем оно те надо? - Уже не поможет!» - то ли всерьез, то ли шутя говорит.

Идем по железнодорожному полотну. Мимо проходят спасатели - не те, которые без предохранительных масок и в деловых костюмах. Настоящие - в закрытых резиновых костюмах, противогазах с баллонами кислорода. Ребята не спеша готовятся - надевают герметические резиновые перчатки, слушают последние инструкции. А затем практически ныряют просто в ад.

Львовское пекло - это огромная лужа из желтого фосфора, залитого водой и пеной, которая тянется вдоль железнодорожной насыпи. Рядом, будто сложенные, лежат те самые цистерны. На них также слой пены, которую периодически выплевывает шланг пожарного поезда. Их здесь три, посменно дежурящих в эпицентре. Красные поезда на протяжении этой недели - единственные "жители" железнодорожной перегонки Львов-Красное, где раньше основной траффик составляли пассажирские поезда. К отравленному поезду на автотранспорте не подъедешь, следовательно пришлось задействовать все технические средства, которые передвигаются по железнодорожным путям.

Ребята заходят по пояс в ядовитую смесь и цепляют крюки крана к цистернам. Таким образом МЧСники собираются поднять все цистерны и, аккуратно положив их в грузовые вагоны, вывезти в страну-отправитель - Казахстан. Сначала - уцелевшие вагоны, потом - поврежденные цистерны, которые предварительно необходимо герметизировать. Позже (вероятно, в рамках так называемой локализации, это слово часто вспоминали присутствующие здесь министры, так толком и не объяснив, как она должна выглядеть) должны провести зачистку территории - снять зараженную почву и также вывезти ее в Казахстан. Так сказал Кузьмук. Якобы на переработку. Правда, кому и для какой переработки нужна почва, начиненная фосфатами, вице-премьер не объяснил.

Вместо этого красноречивее любых объяснений была помощь представителей казахской компании-производителя пролившегося сырья. Казахи к удивлению всех собравшихся собирали фосфат... руками. А нашим спасателям советовали засыпать это место содой и оставить в покое.

Мы не стали глубоко вдаваться в химию и перспективы зараженного края, только решили: пусть лучше они сами и засыпают содой, когда получат свой груз назад.

Министры, которым осмотра территории в непосредственной близости показалось маловато, решили осмотреть территорию с вертолета. Кружили с полчаса. Чего, спрашиваю у повара, который угостил меня сладким чаем, они там высматривают? - «Та холєра їх знає. Тіко соляру дарма палять».

МЧСники сами обеспечивают себя едой - и не только своих бойцов, но и всех, кто работает в оперативном штабе. А их здесь около двухсот. Утром давали вермишель с тушонкой. Что будет на обед - еще не решили. А боевых 150 выдаете? - спрашиваю. - Нет, не положено.

Повар-спасатель здесь уже четвертый день. Ничего, никакой химзащиты, даже маски. Чувствует себя нормально. - «Но нужно уже валить отсюда».

Посоветовал для профилактики употреблять активированный уголь и соду. Ни в коем случае – водку. Еще хуже будет. К слову, даже во львовских аптеках активированного угля даже днем и с фосфорным огнем не найти.

Министры, когда накатались, пообщались с журналистами. Среди главных вопросов - причины аварии и кто за все будет отвечать. Ответы стандартные: изучаем, проводится следствие.

Александр Кузьмук: все путем

Не на камеру транспортники рассказали основную версию аварии. Поскольку желтый фосфор - жидкость, кристаллизующаяся при 40 градусах Цельсия, а при 34-х самовозгорается при контакте с кислородом, транспортировать его нужно очень осторожно. Технология транспортировки предусматривает, что фосфор должен быть покрыт слоем воды. Так оно и было - цистерны проверяли на въезде в Украину. Но вот проблема - цистерны якобы были наглухо заварены. На жаре они разогрелись. Как результат - расширение жидкости и взрыв, который слышали жители окружающих сел.

Ответ на вопрос, кто же все-таки должен нести ответственность, остался размытым. Как и последующие планы спасательных служб относительно локализации и будущего здоровья здешних жителей.

Единственный более-менее точный прогноз - в пятницу здесь должен пройти дождь. Который, побаиваются местные, окажется тем самым кислотным.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Дмитрий Cтаховский, фото автора

 

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter