Война - это продолжение политики / REUTERS

Продолжение политики

В Украине уже две недели как стартовала президентская гонка, и, чтобы в ней победить, кандидаты не смогут ограничиться простым дележом электората на радикальный и умеренный. Поэтому следует ждать непредсказуемой кампании с довольно неожиданным итоговым результатом.

Война - это продолжение политики / REUTERS

Война — продолжение политики иными средствами. Такое определение ей дал немецкий теоретик военного искусства Карл Клаузевиц. Но война, скорее, не продолжение политики, а всего-навсего часть ее. Политика никуда не исчезает ни с началом войны, ни в разгар, ни по окончании. И пока государства ведут внешние войны, даже такие, на которых не звучат выстрелы, события внутренней политики никуда не деваются, хотя и несколько отходят на задний план. А основное событие украинской внутриполитической жизни сейчас – президентские выборы.

Быть или не быть?

Порой выборы настолько теряются на фоне прочих событий, что возникает вопрос – состоятся ли они вообще в назначенное время, то есть 25 мая сего года? О возможном переносе выборов на декабрь идут не только разговоры и «утечки» в СМИ. Даже соответствующий проект постановления зарегистрирован в парламенте. Параллельно идут разговоры о необходимости реформирования Конституции. А еще - о переформатировании коалиции, чтобы она пополнилась представителями нынешней оппозиции и отражала, таким образом, политические предпочтения всех регионов страны.

Возникает вопрос: состоятся ли выборы в назначенное время - 25 мая?

Если учесть, что новая коалиция означает новое правительство и, возможно, нового спикера, исполняющего, в нынешних условиях, обязанности президента, то вырисовывается довольно интересная картина. Складывается ощущение, что кто-то пытается реализовать сценарий «ползучего» возвращения ситуации к формату договоренностей 21 февраля, заключенных между Януковичем и лидерами оппозиции под эгидой европейских министров иностранных дел. С той лишь разницей, что в президентское кресло не будет возвращен Янукович.

Тем не менее, даже при наличии заинтересованных лиц такой сценарий оставляет много открытых вопросов. Во-первых, затягивание выборов противоречит Конституции и, следовательно, обостряет вопрос легитимности пребывания у власти и.о. президента столь длительное время. Во-вторых, министерские ротации почти сразу после формирования правительства ставят под сомнение возможность новой власти контролировать ситуацию в стране и обеспечивать выполнение внешнеполитических договоренностей, что не может не насторожить потенциальных кредиторов.

Еще один больной вопрос – парламентские выборы. С одной стороны депутаты совместным решением констатировали желание остаться в креслах до 2017 года, с другой – практически каждый из них охотно говорит на публику, что дни парламента сочтены, и к досрочным парламентским выборам необходимо приступать сразу же после досрочных президентских.

Так что для переноса выборов нужны очень веские основания. И еще более веские основания нужны, чтобы убедить в необходимости этого шага общество. А оно уже решительно настроено на максимально быструю и полную перезагрузку власти, настороженно и критично реагирует на любые попытки оттягивания этой перезагрузки, и главное – располагает силой, чтобы принудить власть к выполнению своих требований. Противопоставить этой силе власти нечего.

Восток в растерянности

Интрига с датой выборов – далеко не единственная. Основная их интрига в том, что до сих пор не известен будущий победитель. Известно лишь, что таковым не будет гипотетический кандидат юго-востока страны. Даже с попаданием во второй тур у такого кандидата большие проблемы. Не зря регионалы до сих пор не определились с выдвиженцем от своей партии и уже второй раз переносят дату съезда, на котором он должен быть выдвинут.

В

Чтобы преодолеть барьер первого тура, этому кандидату придется решать задачу, которая, на данный момент, представляется не имеющей решения. Сейчас электорат юго-востока условно можно разделить на несколько частей. Первую группу составляют люди, готовые голосовать за кого-то из кандидатов победившего лагеря, так как одни и при Януковиче симпатизировали оппозиции, другие приняли и поддержали идеи Майдана. Вторая группа также будет искать своего кандидата за пределами юго-востока, но поступит так из конформистских соображений, диктующих ставку на победителя. Возрастет третья группа – те, кто не ходит на выборы. Ее пополнят разочаровавшиеся в политике, не нашедшие достойного кандидата или нашедшие, но не видящие его шансов на победу.

И только две группы придут на участки, чтобы проголосовать за «своего» по традиционному для украинских выборов территориально-языковому признаку, но у каждой из них это будет свой «свой». У одних – настроенный конфронтационно к Киеву условный «реваншист», у других – настроенный на поиск компромисса условный «миротворец». Теоретически, во втором туре эти две группы могли бы поддержать одного из кандидатов, но в первом такая вероятность мала. Если же будет выдвинут только «реваншист» или только «миротворец», это приведет к снижению явки либо радикальных, либо умеренных избирателей. Также стоит учесть, что в голосовании не будут участвовать 1,8 миллиона крымчан, а какая-то часть юго-востока, традиционно, поддержит лидера коммунистов. Все это значит, что на второй тур можно уверенно махнуть рукой уже сейчас и решать в рамках кампании какие-то другие, более локальные задачи.

У запада свои проблемы

Такая ситуация на юго-востоке вовсе не значит, что судьба выборов будет решаться исключительно на западе и в центре страны. Дело в том, что значительное преимущество получит тот из кандидатов, кто успешнее других осуществит свою «экспансию» на юго-восток. Таким образом, если юго-восточному кандидату умеренная и компромиссная риторика грозит сужением электоральной базы, то для любого из «проходных» кандидатов запада и центра она, наоборот, сулит возможность увеличить количество своих избирателей за счет жителей юго-востока, лояльно настроенных к новой власти и ждущих от нее нормализации обстановки.

Еще один важный фактор – проблема второго тура для

Но при этом существуют и «якоря», мешающие безоглядно ринуться в эту гонку за голоса, соревнуясь в миролюбии лозунгов и ширине «шагов навстречу». Ведь в западной части страны тоже существуют люди, которых можно причислить к условной «партии мира» и «партии войны». К тому же, если год назад можно было говорить о каких-то устоявшихся симпатиях к определенным политикам и партиям в этих регионах, то события последних месяцев значительно изменили картину. Здесь снова нужно вести борьбу за голоса между собой как в радикальной, так и в умеренной нише. А поскольку шансы на победу в грубом социологическом приближении сейчас имеют даже не двое, а трое фаворитов, простым дележом электората на радикальный и умеренный кандидатам не обойтись.

Еще один важный фактор – проблема второго тура, которая для них намного актуальнее, чем для восточных коллег. Здесь нельзя сбрасывать со счетов риск того, что кандидат, в погоне за возможностью победить во втором туре, потеряет шанс туда попасть вообще. К тому же, каждому из трех выгоднее во втором туре заполучить в качестве соперника не кого-то из остальных двоих, а гипотетического представителя юго-востока. И, хотя шансы на такой расклад низки, нельзя исключать, что соперники будут предпринимать попытки для его воплощения в жизнь.

Повлияет на ситуацию наличие еще нескольких непропорционально честолюбивых, или другим способом заинтересованных в участии в выборах, кандидатов, у каждого из которых нет шансов победить, но у всех вместе есть возможность оказать влияние на расположение фаворитов на пьедестале. Под вопросом остается цена президентского кресла, поскольку в перспективе маячит конституционная реформа, которая может уменьшить президентские полномочия даже по сравнению с нынешними. Но, в то же время, и судьба самой реформы остается под вопросом.

Не участвуют в выборах обладатели высших постов в государственной власти, что должно позитивно сказаться в плане использования административного ресурса. Ведь доступ к нему основных фаворитов выборов ограничен. Информационный ресурс при этом будет задействован по полной. А, если учесть, во что превратилось наше информпространство за время противостояния сначала с режимом, а потом с Россией, то можно смело прогнозировать зашкаливающий уровень дезинформации и пропагандистской фальши, замешанной на пафосных апелляциях к патриотизму. Все это позволяет ждать непредсказуемой кампании с довольно неожиданным итоговым результатом.

Игорь Гридасов

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter