ВТО: желательный шаг к большим проблемам

ВТО: желательный шаг к большим проблемам

Почему Киргизстан выторговал себе условия вступления, как для развивающейся страны? Казахстан тоже торгуется. А мы даже не пытались... Интервью с гендиректором Центра Аграрных реформ Любовью  Молдаван

Гендиректор Центра Аграрных реформ Любовь Молдаван всегда была и остается последовательным сторонником политики “мягкого вмешательства” государства в сельское хозяйство. Она известна тем, что едва ли не все политические силы и кандидаты в Президенты просили ее составить “аграрный блок” своих предвыборных программ. Но, по ее собственным словам, адекватного понимания нужд и проблем аграрной отрасли она не видит ни у одной политической силы.

Уборка началась, журналисты начали писать о сельском хозяйстве, - говорит Любовь Васильевна. - А писать нужно не об этом, уборка, равно как и посевная, это обычный технологический процесс, идущий по своим законам. Писать нужно о том, что каждый год крестьяне становятся заложниками коммерческих структур. Крестьянин одалживает деньги на горючее, удобрения, технику по мировым ценам, а затем, когда урожай идет потоком, отдает зерно по демпинговым ценам - по 400-500 гривен за тонну. А потом, когда, как в 2003 году, обнаруживается недостаточность урожая, то уже коммерческие структуры завозят нам это зерно по 1200-1300 гривен. Писать нужно о том, что этот поток зерна, который идет во время уборки, должен отвозиться на кооперативные, а не на частные элеваторы. Да, у нас нет кооперативных элеваторов, но Америка в свое время давала объединениям крестьян беспроцентные ссуды на строительство таких элеваторов. Это делается для того, чтобы крестьянин мог заскладировать зерно и продать его не в урожай, а немного позже, когда цена на него поднимется. А у нас посредники строят благосостояние за счет как крестьянина, так и конечного потребителя. Нужно писать о том, что государство должно скупать во время уборки часть урожая, чтобы цена не была слишком низкой для крестьянина. Так делается во всем мире: в Америке, и в странах ВТО. Мы же идем в ВТО, так давайте приводить свои нормы к нормам стран ВТО.

Сейчас мы выходим с зерном на рынок ЕС и демпингуем. И мне приходилось слышать от официальных лиц Франции предостережения такого рода: вы здесь у себя в Украине платите мизерную плату за землю, обираете крестьян, платите низкую цену за их труд, потом выходите на наш рынок, демпингуете и создаете проблемы нашим крестьянам, а затем говорите, что хотите в ЕС. Так ведите себя честно, если хотите в ЕС.

А как свое сельское хозяйство защищают страны ЕС?

Там существуют несколько направлений и десятки мер, чтобы сельское хозяйство не было убыточным. Например, есть такая мера, как компенсационные расходы на гектар пашни. Каждая страна ВТО имеет базовый показатель поддержки на один гектар. В Украине этот показатель - 33 доллара на гектар, в Новой Зеландии, известной своим низким уровнем поддержки аграрной отрасли, это - 150 долларов, а у стран ЕС - 1100 долларов на гектар. И так можно продолжать. Почему для нас поддержка такая низкая? Есть такое мера – экспортные субсидии. То есть крестьянам стран ЕС, если они экспортируют зерно или другие продукты растениеводства, их государство еще доплачивает за это, если бы поощряя их производство. У нас экспортных субсидий нет. Мы подписали обязательство, что мы не вводим экспортные надбавки. Смотрим дальше, есть такая система как ввозные пошлины. У нас ввозная пошлина на скот – 17 процентов, в странах ЕС – 108. Вы мне скажите, как наш крестьянин будет конкурировать? Его задавят.

Но в ВТО вступать нужно...

Конечно, нужно. Мы не можем стоять в стороне. Я лишь о том, что переговорный процесс относительно ВТО должен быть прозрачным, а система подготовки и образования нашего крестьянина беспрецедентно широкой.

А у нас что происходит? Мы с Академиком Шпичаком затрагивали этот вопрос, убеждая, что экспертная среда должна знать, на каких условиях подписываются соглашения по ВТО. Мы должны это знать, чтобы готовить упреждающие меры, которые бы смягчили последствия этого вступления для нашего крестьянина. Нам сказали, что эти соглашения засекречены. Почему Киргизстан выторговал себе условия вступления, как для развивающейся страны? Казахстан тоже торгуется. Это дает им возможность переходного периода на десять лет. Они используют так называемую корзину СИД, которая предусматривает удешевления горючего для крестьянина на время уборки, поддержку приобретения средств производства сельскохозяйственными производителями, удешевления других выплат. Странами ВТО разрешены эти меры, а мы даже не торговались.

Какие сценарии вы видите для отечественного АПК, если не будет упреждающих мер?

Давайте посмотрим на Молдову, это – сельскохозяйственная страна, которая в ВТО уже пять лет. Посмотрим, как там развивается сельское хозяйство, что у них делают крестьяне, какая у них заработная плата, куда они продают свою продукцию. Мясокомбинаты, которые работают на внешний и внутренний рынок, уже не берут скот от населения, а берут скот у стран Западной Европы, где он полностью стандартизирован, расфасован. Крестьяне же оказались неготовыми к этому. А чтобы подготовить их к производству такого уровня продукции, нужна была политика государства. Как минимум, объединить их в кооперативы и рассказать, что именно будет со вступлением в ВТО. Это и есть упреждающая политика. Молоко, надоенное руками, вообще не принимается молочными комбинатами. И первое, что станет у нас проблемой, – молочная промышленность. Сегодня на любом молокозаводе продукция населения составляет 50-70 процентов. Еще одна проблема - животноводство. Две трети емкости мясного рынка сейчас пополняется за счет населения. Картофель на 95-98 процентов пополняет рынок за счет крестьянских хозяйств. А после вступления крестьян спросят: а этот картофель сортовой? А он стандартизированый? Скажите, готовы ли крестьяне к тому, что перерабатывающие заводы будут требовать только сортовой картофель определенного размера определенного сорта.

Молдова оказалась неготова к ВТО, молоко у них не берут, виноград не берут, продукцию садов не берут, мясо у них не берут. Из трех с половиной миллионов Молдовы, миллион шестьсот пошли по миру, молодые женщины - на панель, старшие – туалеты чистить. И это люди из села, потому что в городе еще кто-то что-то делает.

И что делать?

Я пытаюсь доказать на всех уровнях: должна быть колоссальная беспрецедентная кампания объединения всех товаропроизводителей в кооперативы, производящие продукцию, чтобы информировать и готовить их к производству продукции заданного сорта, заданной породы, заданной системы откорма, технологии производства. Сколько я не пишу о том, что государство должно включиться в создание крестьянских производственных, сбытовых кооперативов, ни одной копейки на это не выделено. На этом держится весь аграрный мир. На кого мы надеемся? Что придут олигархи, возьмут по сто тысяч гектаров и они спасут сельское хозяйство? Они себе сделают этот бизнес, снимут сливки, уничтожат почвы, и пойдут дальше. Свой капитал, который они успеют получить, они перебросят на другие отрасли, а в этом месте уже не будет людей, техники, там не будет ничего... Не нужен олигархам такой рискованный, с такой низкой прибыльностью бизнес. Но после них останется пустыня. Америка пережила это дважды. В начале 20-х годов и в 70-е годы пережила этот бум. И оба раза Штаты принимали законодательство, запрещая несельскохозяйственным кампаниям вкладывать деньги, брать землю в аренду и тем более покупать ее с целью занятия сельскохозяйственной деятельностью. Страны ЕС также запрещают, потому что таким путем мы уничтожаем сельское хозяйство. Америка принимала десятилетние программы переселения людей, особенно из армии, и отдавала эти земли за 75 долларов гектар, чтобы только туда люди переселились, и пусть там коней пасут, ранчо обустраивают, лишь бы они там жили.

У нас до сегодняшнего дня всестороннего и серьезного обсуждения проблемы выживания в ВТО никто не проводит, потому что затянулись эти все политические события, и к земным экономическим вопросам не доходит. Для города трагедии не будет, продукты придут с запада. Но, во-первых, мы попадаем в продовольственную зависимость. Во-вторых, теряем рабочие места на своей земле, теряем расселение, теряем молодежь на селе. Потому что расселение в сельской местности - это очень важна функция сельского хозяйства. Для того, чтоб существовали села и там были люди, нужная очень сложная и очень тонкая государственная политика.

Вы были сторонницей продажи земли. Как вы считаете, нужно ли снимать мораторий на продажу земли?

Кто же против рынка земли? Но давайте пропишем те статьи законов, которые оградят от негативных последствий на этом рынке, оградят от демпинга цен, оградят от концентрации земель в руках людей, не относящихся к сельскохозяйственным товаропроизводителям. Давайте рассмотрим, какие есть ограничения на продажи земли за рубежом, установим за каждое нарушение статью ответственности. У нас есть ограничения, но нет статьи ответственности. Сколько нарушений было с земельными паями, но нет статьи ответственности, поэтому никто не отвечает за тот хаос, который творится с паями. Если заложить в закон ограничения, которые предтвращают концентрацию, черезполосицу (измельчение земли), демпинг цен, то можем снимать мораторий. Если открыть сейчас продажу земли, это будет лишь на пользу лицам, которые будут с деньгами в нужное время у корыта. Кто эти незримые советники, которые хотят снять мораторий? Мы не знаем, в каких головах зарождаются эти мысли. Потому я все время говорила и говорю: мы должны создать государственный фонд кредитования покупки крестьянами земли. А также закрепить в законе, что правом купить землю наделяется человек, для которого сельскохозяйственный труд является основным видом заработка. Этот государственный фонд кредитования дает землю на двадцать лет под льготный процент. А у нас этого нет, но все говорят снимите мораторий. Хотят скупить землю на всякий случай. Будут скупать за бесценок. Франция положила на урегулирование этих вопросов десять лет. Это были тяжелые десять лет. Там если цена на землю становится ниже определенного уровня, земли скупает такая государственная организация как "Сафер". Она имеет право скупать земельные участки и держать пять лет, пока не найдет владельца. И любые земельные соглашения проходят через эту организацию, она проверяет, не служат ли эти соглашения концентрации земель, отвечает ли это пункту, что покупатель земли не имеет права жить дальше, чем за 25 километров от земли. То есть, когда это все проверено, тогда ставится виза и вы идете к нотариусу. Мы говорим об этом годами, а это можно сделать за неделю. Насколько я знаю, социалисты в соглашении отстояли продолжение моратория еще на два года. И это – правильно.

Вам приходилось работать со всеми правительствами Украины. Когда вы видели наибольшее понимание аграрной проблемы?

Глубокого желания разобраться я не вижу у ни одной политической силы. Есть надежда на документ, который разрабатывался еще при правительстве Тимошенко, программа комплексного развития села. И если она будет проводиться в том виде, в котором мы ее разрабатывали, то, может, что-то удастся сделать.

Беседовала Лана Самохвалова

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter