Заместитель директора по научной работе, Институт геофизики им. С.И. Субботина НАН Украины Александр Кендзера / фото УНИАН

​​​​​​​Сейсмолог Александр Кендзера: Людей убивают не землетрясения, а плохо построенные дома, дороги и мосты

Заместитель директора по научной работе, Институт геофизики им. С.И. Субботина НАН Украины Александр Кендзера в интервью УНИАН рассказал, стоит ли ждать большого землетрясения на Закарпатье, о чем судачат в социальных сетях, грозит ли такая опасность Донбассу, какие районы Киева наиболее опасны с сейсмологической точки зрения, и действительно ли Керченский мост может рухнуть.

Заместитель директора по научной работе, Институт геофизики им. С.И. Субботина НАН Украины Александр Кендзера / фото УНИАН

Можно ли точно спрогнозировать время землетрясения? Когда оно может произойти в Одессе, Ужгороде, Львове, Киеве?

От землетрясений пытались защититься по-разному. Было время, когда считали, что землетрясения надо спрогнозировать, предупредить: «Завтра в такое-то время, в таком-то месте будут подземные толчки». К большому сожалению, это задача интересная, но похожа на изобретение Perpetuum Mobile. Хотелось бы его сконструировать, есть примеры, когда что-то «крутится», но результата нет и не может быть.

С одной стороны, у землетрясения есть предвестники. Изменение напряжений в земной коре меняет физические поля: магнитное, электрическое и т.д. Это чувствуют птицы, рыбы, слоны и некоторые люди. Напряжение может накапливаться в одном месте, но при этом передаваться в соседние области.

Помимо этого, невозможно предсказать: будет ли одно сильное землетрясение, или несколько мелких. По статистике, второе более вероятно. Очень сильных землетрясений происходит около десяти в год (по всему земному шару), слабых – миллионы.

И поставьте себя на место мэра. Приходит ученый и говорит: «Завтра будет землетрясение». Что вы будете делать?

Эвакуировать жителей.

Я боюсь, что у вас денег не хватит. Более того, никто не согласится. Все начнут узнавать: а как сделан прогноз, а насколько он точен...

В истории есть примеры оправданных эвакуаций. Например, в 1975-м году в Китае после прогноза вывезли 800-тысячный город. Действительно были толчки. Если бы не было эвакуации, могли бы погибнуть 220 тысяч горожан. Китайцы после этого на весь мир заявили, что есть метод прогнозирования. Через год природа показала, что его нет. В соседней зоне были более сильные подземные толчки, в миллионном городе погибло 400 тысяч человек. И накануне никаких признаков землетрясения не зафиксировали.

Поэтому, уже несколько десятилетий человечество прекратило пытаться дать прогноз и занимается другим. Концепция следующая: людей убивают не сами землетрясения, а плохо построенные дома, дороги, мосты и т.д. Чтобы люди не гибли, нужно проектировать строения в сейсмостойком варианте.

Читайте также"Землетрясение – не трамвай": сейсмолог уточнил информацию об "опасности мощных толчков в Украине"

Откуда тогда берутся «прогнозы» о том, что раз в сто лет происходит катастрофическое землетрясение в Крыму, Карпатах?

К науке это отношения не имеет. Логика такая: «Давно не было землетрясения на Закарпатье, должно быть». Но это не трамвай, тут нет расписания. Все сильно меняется в земной коре после каждого из землетрясений. Если бы этого не было, возможно, какая-то система могла бы и существовать.

Учитывают ли застройщики возможность землетрясений? Скажем, выдержат ли толчки дома, которые выросли на карпатских склонах?

Если речь о деревянных домах, то они, скорее всего, не развалятся. Они лучшие в этом отношении. Раньше большинство домов были срубные и выдерживали 8-9 балов практически без повреждений, при этом некоторые каменные храмы рушились. Есть примеры, когда старые исторические здания разрушались при землетрясениях, а новострой устоял. Так было, скажем, в Италии. Но в Мексике, при Мичеаканском землетрясении, все происходило наоборот…

На месте будущей стройки нужно проводить сейсмические исследования. Некоторые грунты могут усиливать толчки. Колебания почвы и колебания здания могут попасть в резонанс, и слабые, долго продолжающиеся толчки, могут быть губительны.

И при этом, многие отказываются от работ по определению сейсмической опасности. Говорят, сейсмостойкие дома дороже, хотя это не правда.

Есть формула: сила равна массе, умноженной на ускорение. Чем больше масса – тем больше сила. Спасать дома большим количеством стали и бетона – абсурд, это только ухудшит ситуацию. Выход - спроектировать дома, которые не будут резонировать с сейсмическими воздействиями. Скажем, кирпич плохо переносит точки, но, если комбинировать его с бетонными перемычками, дом будет сейсмостойким.

фото УНИАН

Возникает вопрос все ли у нас соблюдают строительные нормы?

Смотрите, в Европе нет таких государственных строительных норм. Не хотите строить сейсмостойкий дом – не надо. Но вы обязаны застраховать строение. Если оно находится в опасной зоне и конструкция не учитывает возможные толчки, вы будете платить огромные страховые взносы. В итоге, дешевле будет дом перестроить.

Наши застройщики строят и продают - за дом будут отвечать хозяева и управляющие. Хотя в США и через 100 лет нашли бы и засудили того, кто спроектировал несейсмостойкий дом в сейсмически опасном районе.

Можно ли по внешним признакам понять, выдержит ли дом землетрясения?

Нет. Хотя, еще в советские времена была ситуация, когда ЖЭКи обязали оценить сейсмостойкость их домов визуально.

Можно ли говорить, что в городе есть какие-то более опасные районы? Где они, скажем, в Киеве?

Там, где есть выходы твердых пород, менее опасно. При той же энергии волн, колебания «грунта» в основании зданий будут меньшими. Там, где слабее грунты – опасность больше. Последние в столице расположены ближе к пойме Днепра.

Получается, что под угрозой микрорайоны, которые строят на Левом берегу? Скажем, Осокорки?

Они построены в сейсмостойком варианте. Застройщики обращались в Академию наук, им давали информацию, проводили исследования, с учетом этого проектировались дома. Там должны были вбивать сваи так, чтобы они достали до твердого грунта, а сами здания должны быть сравнительно гибкими, чтобы энергия сейсмических волн уходила на колебания, а не на разрушение.

Что вы можете сказать о проекте Керченского моста в Крыму?

Там есть парадокс. На наших и российских нормативных картах общего сейсмического районирования Керченский пролив находится в 9-ти балльной зоне. Но когда начали строить мост, сейсмическая опасность была снижена до 7 баллов.

Керченский мост / REUTERS

Понять, откуда растут ноги у такой перемены, невозможно. Это их дело, я так понимаю, они решили рискнуть. Строить нужно было срочно, а у проектировщиков не было «в загашнике» проекта на 9 балов, поэтому взяли готовый проект 7-ми балльного моста.

Но риск очень большой. Посмотрите, что было в Гаити. Все знали, что большая часть территории страны находится в 9-ти балльной сейсмической зоне, но на картах сейсмической опасности было указано, что территория 7-ми балльная. Все дома и сооружения строились в 7-ми бальном варианте. Страна, мол, бедная, и ей по-настоящему сейсмостойкое строительство не по карману. В итоге, после мощного 9-ти балльного землетрясения разрушения были такими, что страну откинуло в развитии на 30 лет.

Правда ли, что землетрясения случаются все чаще?

Для того, чтобы случалось больше землетрясений, откуда-то должна браться дополнительная энергия. Данных о ее поступлении у ученых нет, следовательно, увеличения количества подземных толчков ожидать нельзя. Но каталоги с зафиксированными землетрясениями, действительно, с каждым годом все длиннее.

Иногда вспоминают Библию, где написано, что перед концом света будет больше землетрясений. Ничего подобного. Их больше в каталогах потому, что на планете стало больше сейсмических станций. Это позволяет фиксировать мелкие землетрясения.

Что такое техногенные землетрясения?

Они могут быть связаны с провалами выработок, обрушением склонов. Довольно сильные - до 6-ти баллов - землетрясения происходят в Кривом Роге (Днепропетровская область). Вблизи города находятся несколько тектонических разломов и их узлов. На них накапливаются тектонические напряжения, разряжающиеся в виде местных землетрясений. Триггером выступают взрывы, с помощью которых дробят породу с рудой. Терриконы с породой, со временем, начинают проседать, крутые склоны карьеров срываются вниз. В итоге, люди чувствуют пугающие толчки.

Или, скажем, в Стебнике (Львовская область) раньше добывали соль, там огромные выработки, кровлю которых поддерживают соляные столбы. Вода их размывает, почва обваливается, вызывая техногенные землетрясения.

фото УНИАН

Может ли что-то подобное произойти с шахтными выработками на неподконтрольной территории Донбасса?

Да, там не откачивают воду из шахт, она попадает из одних выработок в другие и, очевидно, смачивает среду, крепость пород снижается. Но, скорее всего, в тех краях были и тектонические (природного характера) землетрясения. Ведь вторая по времени на территории Украины сейсмическая станция была построена в Макеевке в 1908 году, еще царским правительством (первая - решением австрийской академии - была открыта во Львове).

И города, которые стоят на шахтных выработках могут внезапно рухнуть?

Скорее всего это будет происходить постепенно. Но есть более явная беда. Когда осядут шахтные поля, вода выйдет на поверхность, плодородный чернозем станет болотом.

Влад Абрамов

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter