Суд над ЮВТ: прокуроры считают, что рано приобщать к делу аудит Нафтогаза
Суд над ЮВТ: прокуроры считают, что рано приобщать к делу аудит Нафтогаза

Суд над ЮВТ: прокуроры считают, что рано приобщать к делу аудит Нафтогаза

08:33, 19.08.2011
8 мин. 6698

“Я не могу воспользоваться врачом, которого посылает эта власть. Зная, сколько эта власть людей похоронила по терриконам, я не могу доверить ей свое здоровье»...

“Я не могу воспользоваться врачом, которого посылает эта власть. Зная, сколько эта власть людей похоронила по терриконам, я не могу доверить ей свое здоровье»...

После того, как Юлия Тимошенко нетвердой походкой вышла из зала заседания Печерского суда и судья объявил перерыв на десять минут, ко мне подскочили журналисты (я сижу в первом ряду, ближе к выходу):

– Ей действительно стало плохо? Вы видели?

– Я видела, как ее выводили. И, при всем ее артистизме, склонна верить в ее плохое самочувствие.

– Почему?

– Потому что здесь, и правда, можно сдохнуть. Если, конечно, не смотреть спецтрансляцию в кабинете на Банковой, а занимать очередь в суд, а в перерывах потом стеречь место.

Юлия Тимошенко в зале заседаний Печерского районного суда Киева. 15 августаПользуясь перерывом, я вышла во двор, и мы с депутатом-нунсовцем Юрием Грымчаком, которой пришел сюда после заседания суда над Луценко, обговорили варианты снятия стресса после заседания. Точнее, как лучше чередовать: корвалол от сердца, а потом коньяк или виски от нервов и для сна, или сначала коньяк, который может заодно и сердцу помочь, а потом корвалол.

– Я вот думала, как Юлия Тимошенко себя бодрит, постель у нее не домашняя, а поднимают ее в шесть утра, – делилась я с нардепом, – а потом увидела, она в перерыве между заседаниями гладит по голове дочку Женю и улыбается. Взять за руку своего ребенка – это помогает.

Мы принялись обсуждать свои способы «детского» антистресса. Пора было возвращаться в зал.

На сегодняшнем заседании планировалось перейти к следующему этапу процесса. Допроса подсудимой. Оно началось с того, что адвокат зачитал ходатайство – чтобы к Юлии Тимошенко допустили лечащего врача.

¬– У Юлии Тимошенко обнаружены тревожные симптомы, не похожие на симптомы известных болезней, – зачитывал он. Адвокат добавил, что причины возникновения этих симптомов неизвестны, в связи с чем защита просит суд допустить в СИЗО врача, которому она доверяет, для проведения обследования, забора крови и выяснения причин появления этих симптомов.

– Ваше заявление будет рассмотрено в установленном законом порядке, – отозвался судья Родион Киреев, добавив, что Юлии Тимошенко предлагали местного тюремного врача.

– Это не суд, а расправа. Я не могу воспользоваться врачом, которого посылает эта власть. Зная, сколько эта власть людей похоронила по терриконам, я не могу доверить ей свое здоровье. И если на протяжении двух дней суд не предоставляет разрешения на допуск врача, то такой судья сознательно нарушает присягу, – заявила сама Тимошенко.

Позже Турчинов прояснил ситуацию, сказав о ее проблемах с ее лопнувшими сосудами и кровоподтеками, а нардепы от БЮТ подтвердили слова Турчинова.

Дальше три адвоката Юлии Владимировны (иногда к ним присоединялась Евгения Тимошенко как гражданский защитник Юлии Тимошенко) зачитывали одно за другим ходатайства и обосновывали их.

Просили допустить лечащего врача Тимошенко. Просили приобщить целый ряд ходатайств от глав облсоветов трех областей о смене меры пресечения, просили взять на поруки от новых священников. Просили приобщить к делу определение Института украинского языка: что такое «директивы». (Ученые дали синонимический ряд: поручение, распоряжение – в духе линии защиты). И, наконец, просили приобщить результаты аудита «Эрнст и Янг». Того самого аудита, которым на позапрошлом судебном заседании махал министр по ТЭКу Юрий Бойко. Такой нужный для защиты ЮВТ оказался аудит. Там, если верить этой компании, Уктрансгаз 2009 год вообще с прибылью закончил. Еще просили приобщить пару контрактов Нафтогаза и Уктрансгаза, 2008 и 2009 годов, и экспертизу датского Хельсинкского союза о том, что суд политически мотивирован.

И отдельно очень долго обосновывали, что если Тимошенко отпустят, то судебное заседание пойдет быстрее, что у нее будет время подготовиться. Адвокаты объясняли, что она уже ведет себя совсем по-другому, что опрос свидетелей окончен, она ни на кого не сможет повлиять.

После обоснования прокуроров слово взяла Тимошенко.

Юлия Тимошенко со своим мужем Александром, которого Печерский районный суд Киева допустил к делу в качестве защитника– Аудит «Эрнст и Янг» - это экономическая экспертиза компании мирового уровня, которая ежегодно делает аудит НАК «Нафтогаз». Они делают заключение на основании бухгалтерской отчетности, а не так, как делалась поддельная промежуточная справка обвинения, непонятно на каких основаниях высчитавшая убытки. Без привлечения аудита я не считаю процесс легитимным. А прокуратура подтвердит репутацию пиар-отдела репрессий.

Прокуратура взялась читать ходатайства.

В это время из зала суда, тепло попрощавшись с Тимошенко, вышел кто-то из дипломатов. Вообще, дипломаты на процессе официальных комментариев не дают. Но язык их жестов и диалоги могут красноречиво свидетельствовать об их отношении к происходящему. Я наблюдала, как в одном из прошлых заседаний посол Евросоюза хотел выйти в коридор. Представители «Грифона» объяснили ему, что пока Тимошенко в туалете, он не имеет право ходить по коридору.

– Я – посол ЕС, – пытался объяснить посол.

– Неважно.

Представительница Германии сказала по-английски своему коллеге, что ей тоже запретили выйти в туалет.

– Странно, – насмешливо сказал он. – Занято. Понимаешь, занято...

Реплика не была рассчитана на уши журналистов. Дипломаты друг другу понимающе улыбались.

Прокуроры прочитали и принялись обосновывать. Они отказывали в принятии одного за другим ходатайств защиты с банальными формулировками. Но один их отказов прозвучало свежо. Они посчитали приобщение к делу аудита «Эрнст и Янг» «преждевременным», поскольку суд еще не начал исследовать доказательства дела. Это следующий этап судебного процесса.

Это вызвало возмущение защиты, которая считала, что этот документ был важен еще на этапе досудебного следствия. И что, если ее хотят увидеть, то затребовать надо сейчас. Впрочем, один документ эта публика приобщила – справку из Института украинского языка.

Присутствующие возмущенно шумели. Перешли к обсуждению ходатайства об освобождении Тимошенко из СИЗО.

Ее адвокаты добавляли аргументы про то, что смена ареста на мягкую меру – это «процессуальная экономия времени», про то, что нет никаких причин для ее содержания. Что этим арестом достигнуты такие цели, как сделать человеку больно, унизить, подвергнуть ее здоровье угрозе.

Юлия Тимошенко попросила реплику.

– Меня арестовали незаконно. Говорили, что я отказываюсь называть место проживания. Но мой адрес указан в материалах дела сотни раз. Вы говорили, что я не брала расписку о том, что назначено заседание. Но я ни разу не пропустила заседания. Вы сказали, что я не явилась в суд, но я опоздала на десять минут из-за ремонта на дороге. И из дорожного управления есть справка об этом. Я написала объяснительную записку. Господин Киреев, никогда не поздно встать на правовую позицию.

Казалось, в первый раз Тимошенко просит судью.

А прокуроры, посовещавшись, выступили против ее освобождения. Протест огласил тот самый прокурор, который раньше на показаниях спрашивал Продана, откуда вы, мол, знали, какая будет в январе погода, а Турчинова - «откуда вам известны ваши ответы». Среди причин он назвал то, что Тимошенко по-прежнему обижает суд, и нет причин ее отпускать. Киреев ушел на совещание с самим собой принимать решение по ходатайству. Но я и так знала, каким будет его решение. Он всегда принимает решение, созвучное с обвинением.

Родион КИРЕЕВ Закончился перерыв. Киреев огласил решение о том, что Тимошенко оставить под стражей. Нардеп Сергей Пашинский, который сумел привезти в суд лечащего врача Тимошенко, кричал и бил рукой по деревянной ограде.

– Подонок, пусти врача. Допусти врача.

Публичность – это была их единственная надежда, что на выходные она не останется один на один со своей болезнью. Директор СИЗО сказал, что допустит личного врача только по решению судьи.

– Юля, держись, – слышалось от остальных нардепов.

Тимошенко устало улыбалась. Ей, и правда, было нехорошо. Мне казалось, я понимаю, почему они ее не выпускают из СИЗО.

Выглядело так, что все решено. И ее просто не хотят потом заново арестовывать. После приговора, который, как говорит сама Тимошенко, уже скорее всего написан.

Елена Мигачева

 

загрузка...
Мы используем cookies
Соглашаюсь