О.Пинчук: Не представляю, чтобы В.Пинчук выставил бычьи головы у себя дома

О.Пинчук: Не представляю, чтобы В.Пинчук выставил бычьи головы у себя дома

Банка с дерьмом – тоже искусство… Бизнесмены просят у меня билет в «Пинчук арт-центр»… Творю в пограничном состоянии между сумасшествием и полным сумасшествием… Интервью

Олег Пинчук считается одним из самых продаваемых украинских художников. Скульптор, чьи работы покупают банкиры и олигархи, специализируется на создании бронзовых фигур животных. Его работы хранятся в Национальном художественном музее Украины, в Киево-Печерской Лавре, Киевском музее русского искусства, Венском музее истории искусств (Австрия), Баварском фонде "Hanns Seidel" (Германия), а также в частных коллекциях в Канаде, США, Великобритании, Франции, Германии, Швейцарии, Японии, России, Украине. Пинчук – автор скульптурного символа акции «Человек года» – статуэтки «Прометей-Престиж», которую в народе ласково называют «ножки Буша».

Пинчук ответил на вопросы УНИАН.

У МИЛЛИАРДЕРОВ ПЕРВОЙ ДЕСЯТКИ ИЗ УКРАИНЫ И РОССИИ ЕСТЬ МОИ РАБОТЫ

Многие свои скульптуры Вы храните в своей мастерской, но далеко не все. Где находятся остальные?

Олег Пинчук Большинство моих скульптур хранится у коллекционеров, для которых я работаю. Каждый художник или скульптор не должен работать в ящик, он должен работать для кого-то, и для себя в том числе. Работы должны находится среди людей, которые любят искусство, коллекционируют искусство. Хотя моя мастерская и довольно большая, тут не хватает места для всех. Скульптуры, которые здесь представлены, – это только небольшая часть моих работ.

А крупногабаритные работы, которые, например, были представлены на выставке скульптуры в Украинском доме, где храните?

Они хранятся в частной коллекции.

Любая из этих скульптур может быть продана? То есть для Вас все имеет свою цену, или с какой-то из работ Вы ни за что не расстанетесь?

Совершенно верно, все имеет свою цену. Предложат хорошую цену – будем продавать. Все работы дороги – это как дети. Открою вам секрет, эти работы не в одном экземпляре. Существует до 9 одинаковых отливок, и это все авторские работы. Свыше 9 – это уже тиражные работы. Сальвадор Дали делал и 4 тысячи отливок. Я делаю до 9. Хотя можно делать и 13. Художник должен продать 8 работ через галерею, 4 работы – через мастерскую и 1 работу оставлять себе. “Черный квадрат” Малевича, хрестоматийная вещь, существует в шести экземплярах. Не стоит себя тешить иллюзиями, что в искусстве все делается в одном экземпляре. Что-то в одном, а что-то и больше, чем в одном.

Я знаю, что Ваши картины хранятся в коллекциях таких известных людей, как Карден и покойный Папа Римский Иоанн Павел II. А кого еще Вы можете назвать?

Я не раскрываю секреты, где хранятся мои работы. Но могу сказать, если взять рейтинг российских и украинских миллиардеров первой десятки, то у большинства из них есть мои работы.

ОБЫЧНАЯ КОНСЕРВНАЯ БАНКА С ДЕРЬМОМ ХУДОЖНИКА – ЭТО ТОЖЕ ИСКУССТВО

Вашей первой работой был деревянный орел, похожий на ворону. А какой скульптурой гордитесь больше всего и какая принесла славу?

Мой первый цикл работ, благодаря которому я стал известен (слава – вещь переменная и говорить о славе слишком рано в моем возрасте), состоял из рыб и человекобыков. Это был конец восьмидесятых. Тогда было засилье соцреализма – лепили портреты ударников, колхозников, ветеранов. И когда я выставил свою коллекцию, она была воспринята неоднозначно. Старшее поколение в основном было недовольно. А молодое – одобрило, потому что все устали от соцреализма. Ведь искусство постоянно эволюционирует. В искусстве ценится прежде всего не мастерство. Мастерство – это штудия, которая дает возможность человеку нарисовать портрет. А портрет сегодня можно нарисовать только в переходе за $10 в лучшем случае. Трагедия многих творческих людей в том, что они не понимают, что хороший художник – это не хороший рисовальщик, это хороший авантюрист и хороший провокатор.

Современное искусство – это чистой воды авантюризм. Рамки морали в искусстве – это понятие довольно сложное. То, что вчера казалось диким, сегодня уже норма.

Я был в “Tate Gallery” в Лондоне. Там стояла очередь к композиции “Экскременты художника”. Обычная консервная банка с экскрементами художника. Для этого не нужно уметь рисовать, лепить, изучать историю искусств. Это обычная провокация. И люди воспринимают с интересом, потому что их провоцируют на эмоции. И “Мона Лиза”, и экскременты художника считаются искусством – какой парадокс!

В прошлую эпоху личность мало ценилось, каждый был маленьким колесом в большом механизме. Сейчас, что бы ты ни делал и как бы ты не делал, – важен результат. Скульптура и картина – это такие же объекты как кока-кола или биг-мак. Нужно уметь создать бренд продукта, картины, самого художника, нужно уметь его раскрутить. Если это вовремя понять, то человек может много чего в жизни создать.

ЧЕРПАЮ ВДОХНОВЕНИЕ ИЗ МЕЩАНСКИХ СТАТУЭТОК

А где черпаете вдохновение и находите идеи для своих работ?

Я концептуальный художник. Хотя это, может, будет несколько странно звучать с точки зрения концептуального искусства, немного провокативно. Я концептуальный художник в том плане, что черпаю свое искусство не из искусства, а из предметов мещанского быта. В основе моих скульптур лежат, условно говоря, фарфоровые статуэтки из бабушкиного комода: слоники, рыбки, бегемотики, собачки. Я беру то, что считается моветоном или дурным вкусом, трансформирую его как-то, изменяю, а потом преподношу как предмет искусства. Любовь к предметам мещанства для нас характерна, это у нас из детства – из сервантов наших дедушек, бабушек, родителей. И многим это нравится.

Мои носороги и быки с большими бивнями тоже все из детства. В детстве я посещал краеведческий или зоологический музей, и там лежали бивни мамонта. Когда я рассматривал эти огромные бивни, моя фантазия рисовала странных животных, которых я изобразил, став взрослым и получив академическое образование. Все из детства.

В свое время Вы назвали себя “самым известным скульптором Украины всех времен”…

Это заявление как раз носило провокационный характер. Мне предложили участвовать в новом проекте и показали каталог “Золотые страницы Украины”. Там было много моих друзей, возле которых было написано: “заслуженные деятели”, “работают в области монументальной скульптуры”, “монументальной живописи”. Все это было написано на формате размером меньше спичечного коробка, и ничего не было понятно. И я понял, чтобы как-то выделится, мне нужно взять целый разворот и написать: “Лучший скульптор всех времен и народов”. Это в некотором роде был шарж на товарища Сталина – “вождя всех времен и народов”. Но я понимал, делая это, я строю себе перспективу. Влезая же в эту спичечную коробку, я из нее никогда не вылезу.

Рынок украинской скульптуры только формируется, но уже приносит неплохие доходы. Что нужно сделать, чтобы заявить о себе на Западе?

Если человек настроен на то, чтобы идти вперед, развиваться, он рано или поздно добьется результата. Успех – это труд, ежедневный труд. У меня есть дневник, где я записываю, что мне нужно сделать сегодня, завтра, послезавтра, через месяц. Я контролирую, что не сделал и переношу его вперед. Я долблю в одну точку. Умение лепить и рисовать – это одно, а умение продюссировать – это другое. Надо пытаться все это объединить. Молодым не нужно тешить себя надеждами, что в искусстве можно достичь легкого успеха. Быть художником – это большая привилегия от Бога, ведь ты свободен в своих выражениях. Но, чтобы состояться как художник, нужно работать каждый день.

УКРАИНСКИЕ ПИСАТЕЛИ, СЛАВА БОГУ, НЕ ПИШУТ ТОЛСТЫХ КНИГ

Вы сказали, что планируете свой каждый день. У Вас на столе в кабинете лежит стопка книг – Экзюпери, Гюго, Конан Дойль, Грин... Это входит в Ваши ближайшие литературные планы?

Я сейчас стал меньше читать, вообще мало читаю. Я перешел с чтения художественной литературы на искусствоведческую и воспитываю или развиваю свой вкус при помощи созерцания. Я больше смотрю книги, чем читаю. Если сказать наивно – смотрю картинки. Для меня важно, чтобы я посмотрел и сделал оценку того или иного произведения искусства. У меня большое количество каталогов по искусству. Многие из них на английском, французском и немецком языках. Если бы я читал об этом искусстве, я бы получил о нем субъективную информацию искусствоведа, который об этом написал. Я всегда опираюсь на свои чувства. Есть ли смысл попадать под влияние, когда ты можешь сам посмотреть и сделать свой анализ.

Та же консервная банка с экскрементами... Почему это произведение искусства? Что там смотреть? Нужно не стараться понять искусствоведа, который об этом напишет, а сделать свои выводы.

Вы сказали, что читаете сейчас довольно мало. Но в книжных шкафах у Вас можно увидеть довольно много книг современных украинских авторов: Андрухович, Курков, Забужко, Роздобудько. Вы их покупаете только для пополнения библиотеки?

Я все-таки их читаю. Слава Богу, они не пишут толстые книжки. Их книги можно прочитать за один-два вечера. Я не говорю, что читаю все. Но новое, интересное, разбрендированное, раскрученное я читаю.

И как впечатления от современной украинской литературы?

Бесспорно, талантливые ребята. Со своим “я”, со своим миром.

СЕРЬЕЗНЫЕ БИЗНЕСМЕНЫ ПРОСЯТ У МЕНЯ ПРИГЛАСИТЕЛЬНЫЙ В «ПИНЧУК АРТ-ЦЕНТР»

Когда-то Вы сказали, что цена произведения зависит только от имени автора. Вы считаете, что уже сделали себе имя за границей и хватает ли гонораров за работы?

Я считаю, что самым известным и самым богатым художникам никогда ничего не хватает. Только идиоты могут отдыхать на лаврах успеха. Я реалист. У меня есть маргинальный успех в Украине, России, Швейцарии (где я учился). Но есть рынок современного искусства, и там правят балом совсем другие люди, у которых совсем другое мироощущение, совсем другая позиция в искусстве. Если вы пойдете в Арт-центр Виктора Пинчука, вы посмотрите что такое современное искусство. Я с большим уважением отношусь к художникам, которые там представлены, но то, что делает Олег Пинчук и то, что представляет «Пинчук арт-центр», – это разные миры. Концепция владельца этого центра заключается в том, что искусство должно шокировать. Многие люди второй раз не захотят смотреть инсталляцию, где представлены бычьи головы или мухи, которые стоят миллионы. Шокировать, подавлять психику и отталкивать человека от себя – тенденции современного искусства. Я никого не хочу шокировать. Я не хочу, чтобы люди от моих работ разбегались в сторону. Какой я – такие и мои скульптуры. Люди приходят и гладят мои скульптуры, дети на них залазят. Но я поддерживаю «Пинчук арт-центр» – они сумели отобразить в своей композиции все те интересные процессы, которые происходят в современном искусстве. Я знаю, что дома у Виктора Пинчука хранятся совсем другие работы. Я не представляю, чтобы он мог у себя дома выставить эти бычьи головы.

А Вас не донимают вопросом о родственных связях с Виктором Пинчуком?

Скажу больше, у меня день начинается с того, что звонит огромное количество людей, которые до сих пор ассоциируют «Пинчук арт-центр» с Олегом Пинчуком. Я всем говорю: “Это же Виктор Пинчук, а не Олег”.

В этом есть определенный шарм, какая-то игра. Серьезные люди, бизнесмены просят у меня пригласительный на мою выставку или спрашивают, когда будет презентация моей новой коллекции…

ЧТОБЫ ТВОРИТЬ, ВХОЖУ В ПОГРАНИЧНОЕ СОСТОЯНИЕ МЕЖДУ СУМАСШЕСТВИЕМ И ПОЛНЫМ СУМАСШЕСТВИЕМ

Вас часто можно увидеть на различных тусовках – выставках, презентациях, премьерах. Это дань моде, средство пиара или Вы действительно получаете удовольствие от посещения подобных мероприятий?

Во-первых, это часть пиара и, во-вторых, это удовольствие. Я не иду туда исключительно ради того, чтобы пиариться. Мне нужно войти в определенное состояние для того, чтобы работать. Специфика творчества – нужно быть в пограничном состоянии между сумасшествием и полным сумасшествием. И люди, которые танцуют или поют, настраивают на процесс работы, вводят в такое состояние, когда ты можешь придумывать своих человекобыков или людей-птиц. А уже побочным эффектом хождения за положительными эмоциями являются представители СМИ. Если тебя фотографируют, значит, тебя знают.

Как правило, на таких мероприятиях нет моих коллекционеров. Такие люди туда не ходят. А люди, посещающие все эти тусовки, как правило, искусством не интересуются. Это люди, которые тратят время на удовольствие, общение с людьми. Мне тоже приятно встречать там своих старых знакомых. Тусовка – это внутреннее состояние человека, у которого интерес к жизни еще не угас. Сколько себя помню, я всегда был тусовочным. В 16 лет я уже ходил по всем киевским дискотекам – “Юность”, “Современник”, “Ровесник”… Я был там свой человек.

Вы часто посещаете показы моды. Любите одеваться у дизайнеров?

Мои размеры не позволяют мне покупать одежду у дизайнеров. Когда я прихожу в бутики украинских модельеров, мне все или по колено, или на животе не сходится. Поэтому я больше люблю покупать произведения искусства. У меня большая коллекция живописи, скульптуры – старинной, современной. У меня неплохая коллекция Марии Примаченко, которую я обожаю и считаю своим духовным учителем. А одежду от украинских дизайнеров покупаю, как правило, на благотворительных аукционах, когда эти деньги идут на помощь людям, которые в этом нуждаются.

Вы заметно похудели. Пользовались какой-то определенной диетой или активно посещали спортзал?

У меня был гипертонический криз. Мне сказали, что это от неправильного питания и лишнего веса. Я немного испугался за свое здоровье и даже за свою жизнь, потому что мне было очень плохо. Я сел на диету – фактически месяц ел гречневую кашу и кефир. Похудел на 12 кг. Сейчас борюсь, чтобы не набрать вес. А вообще я хотел бы сбросить еще килограмм 10. Я склонен к полноте, но считаю, что сила воли и здоровый разум должны побеждать.

Разговаривала Анна Ященко

 

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter