REUTERS

Пастыри невежества: почему религиозным сектам комфортно в Украине

В периоды обострения политических и экономических проблем, а, тем более, когда страну лихорадит из-за войны, активизируется немало организаций и движений, за которыми давно закрепилось понятие «секта». УНИАН интересовался, что обеспечивает им комфорт в Украине с чем связан недавний новый виток их популярности.

REUTERS

Сегодняшнюю ситуацию в Украине, когда реформы идут туго, экономика нуждается во внешней поддержке, политики пытаются снова перераспределить оставшиеся активы, а криминогенная обстановка обостряется, в том числе, за счет неконтролируемого оборота оружия, так или иначе, тянет сравнить с уже, казалось бы, канувшим в Лету, кризисным периодом 90-х. Тогда, после развала Союза, Украину заполонили «пророки», точно знавшие, когда и как наступит конец света, умеющие увлечь ошалевших от происходящего украинцев, заряжающих воду у экранов телевизоров, рассказами об истине и спасении душ.

Миллионам людей, озабоченных добыванием хлеба насущного, отягощенных бытовыми и семейными проблемами, неизменно вежливые адепты «Церкви объединения (унификации)», так называемые, муниты, «Свидетели Иеговы» или сайентологи, адвентисты седьмого дня или пятидесятники, давали уверенность в завтрашнем дне. К тому же, финансируемые из-за рубежа, такие организации выдавали присоединившимся к ним «братьям» и «сестрам» гуманитарную помощь, могли обеспечить лекарствами, помогали пристроить больных родителей в клинику или устроить ребенка в ВУЗ. «Уже тогда, в 90-х, в качестве «гуманитарки» можно было получить отличную брендовую одежду и обувь. А в период тотального дефицита это была просто «манна небесная», - вспоминает жительница Киева Татьяна.

В поисках простых ответов на сложные вопросы

Но если кто-то присоединялся к новым религиозным движениям не только и не столько ради духовных практик, сколько ради выживания, то гораздо больше людей шли к «пасторам» по иным причинам. «В политически и экономически сложные времена в истории, когда у человека нарушен фон безопасности, которая является одной из базовых потребностей, все без исключения люди испытывают негативные чувства. У кого-то это выражается в тревоге, а кто-то, кто менее психологически устойчив, испытывает страх. Но все, так или иначе, ищут где-то поддержку», - рассказала УНИАН психолог Наталья Кухтина.

Казалось бы, такую поддержку могли бы оказать представители традиционных религий, которых в Украине было пусть не в достатке, но немало. Однако украинцы 90-х почему-то больше верили контактерам с космосом, экстрасенсам и «пророкам». По словам психолога, этому есть объяснение. Если у психологически устойчивых людей, жизнь которых наполнена смыслами, потому что они заняты работой, семьей, бытом, всем тем, что любят, чувство страха минимизируется, то люди психологически низкого уровня культуры и организации идут к ворожкам, гадалкам и в секты. «Потому что не рассчитывают на себя. Хотят простых и быстрых решений. И переносят ответственность за свою жизнь на кого-то», - говорит психолог.

REUTERS

Это мнение подтверждают и в УПЦ КП. «В 90-х произошел слом общественных стереотипов. Общество, которое пережило 70 лет тоталитаризма, не имело элементарных знаний о религии. И когда вокруг стали появляться структуры, провозглашающие простые лозунги и смыслы, дающие простые ответы на сложные вопросы, буквально, обещающие всего несколько шагов к вечному спасению и блаженству, люди могли легко на это соглашаться», - отмечает архиепископ УПЦ КП Евстратий (Зоря).

Читайте такжеВ Харькове СБУ разоблачила экстремистскую секту

То есть, людям, не имеющим религиозного воспитания, традиционные религии в 90-х могли показаться слишком консервативными. В то же время, разнообразные секты, в которых, к тому же, часто смешиваются представления о религиях и традиции разных мировых религий, давали украинцам простые ответы на сложные вопросы и предлагали беззаботную жизнь, в которой тяжелые решения за них принимает кто-то другой. «Причина широкого распространения таких групп в кризисные времена в том, что, во-первых, люди в такие моменты ищут ответы на глобальные вопросы, например, «для чего я существую?», а такие группы дают на подобные вопросы очень простые ответы. А, во-вторых, группы снимают с человека ответственность, поскольку ее на себя берет «пророк», «гуру», «лидер» такой группы, который решает за своих последователей, что им делать, когда и зачем. Это феномен любого тоталитарного сообщества», - отмечает архиепископ.

Тень «Белого Братства» в «ДНР»

В этой связи не удивительно, что массовый поиск инфантильным обществом «сильной руки», которая примет решение за тебя и направит на «путь истинный», привел к появлению такого радикального псевдорелигиозного движения как «Белое братство». Именно эта община, пожалуй, вошла в историю Украины как самая крупная и опасная тоталитарная секта в нашей стране. И ладно бы экс-инструктор Донецкого горкома комсомола Марина Цвигун (Мария Дэви Христос) просто назначила бы себя «мессией» - так поступали практически все желающие поживиться на псевдорелигиозной почве в нестабильное время. Нет, Марина с мужем избрали путь агрессии и разрушения. Главный посыл «Белого братства» к украинцам состоял не в поддержке и взаимовыручке, а страшилках вроде «конец света близок, времени нет». Любопытно, что в обращениях к «пастве» «святое семейство» требовало не работать, не читать газет, не смотреть телевизор и не слушать радио, не жениться и не заводить детей, потому что «в каждой беременной поселилась душа демона» и так далее. В листовках в и газете, которую выпускали сектанты, обозначалась и цель псевдорелигии: Мария Дэви Христос желала, чтобы 12 тысяч человек ее последователей принесли себя в жертву.

«Белое Братство», как мы видели, достаточно быстро и сильно распространилось по стране. Но быстро и развалилось. Потому что секты такого толка не могут существовать в каком-то длительном времени. Они продуцируют у людей постоянный стресс и постоянный кризис, провозглашая конец света или какой-то масштабный катаклизм, если не сегодня, то завтра. Мол, только в нашей группе можно получить спасение. Но постоянное противопоставление себя остальному миру, то, что в психологическом плане можно назвать «крепость в осаде», когда все вокруг объявляются врагами, радикализация – замыкает такие группы в себе. И разрушает изнутри», - считает архиепископ УПЦ КП Евстратий.

К тому же, деятельность такой неоднозначной секты привлекла к себе внимание правоохранителей. И когда «святое семейство» назначило конец света на начало ноября 1993 года и собралось со своими «учениками» на молебен в Софийском соборе, после которого планировалось совместное жертвоприношение, мероприятие посетили и сотрудники ОМОНа. Все участники действа были арестованы, Марина была осуждена на 4 года колонии общего режима, а ее муж на 6.

http://unrel.org/

Но это «мессию» не исправило. После освобождения Марина восстановила «Белое Братство» в России, но былого успеха секта уже не достигла. С началом российской агрессии на востоке Украины Мария Дэви Христос была замечена со своими проповедями в «ДНР». О ее новой «миссии» на Донбассе в ноябре 2015 года рассказал лидер местных боевиков Александр Захарченко. Мол, у «молодой республики» есть планы на духовное и религиозное сближение с «народом Сирии», поэтому в «ДНР» будет открыто «посольство Аллаха», а возглавит его Мария Дэви Христос…

Проповедники Бога в политике

Сейчас такие попытки вернуться, назовем это, в большой «религиозный» бизнес, выглядят комично. Но совершенно исключать вероятность появления подобных «Белому Братству» (по масштабности и размаху, а не с точки зрения агрессивности) объединений специалисты не берутся. По словам правозащитника Ивана Либермана, современные «пастыри» уже не используют радикальные методы для достижения своих целей за ненадобностью. Сами религиозные движения стали мощнее, их лидеры обладают сильной психологической подготовкой, они юридически более подкованы и знают, как, в случае чего, обойти законодательство. Более того, влияние сект уже настолько велико, среди их прихожан столько высокопоставленных чиновников, бизнесменов, известных личностей, что привлекать внимание к своей деятельности какими-то радикальными акциями, чтобы пополнить ряды паствы, у них просто нет необходимости.

Читайте такжеВ Днепропетровске секта вербует женщин и вывозит их с детьми на Филиппинские острова

«К тому же, лояльность украинского законодательства дает им полное право не просто отлично существовать сейчас, но и расширять свои возможности в будущем. К примеру, религиозные организации могут создавать свои учебные заведения, могут иметь свои СМИ… А ведь это – влияние. Влияние на умы», - констатирует он.

Из этой же серии – тесная связка современных сект с политикой, и, как следствие – властью. Один из примеров – многолетний союз «Посольства Божьего» Сандея Аделаджи с «мэром всех киевлян» Леонидом Черновецким. Бывший градоначальник Киева лично стал, в прямом смысле, лицом рекламной кампании не столько религиозного движения Аделаджи, как финансовой пирамиды King's Capital, и никогда не упускал возможности пропиарить совместные дела. Это позволило обоим сорвать хороший куш, продав пастве несуществующую недвижимость…

УНИАН

Со временем по стопам Черновецкого пошли другие чиновники и политики. Так, в конце весны-начале лета 2016 года Киев заполонили почитатели одной из нетрадиционных церквей – «Возрождение», чьим пастором называют Владимира Мунтяна. А на одной из массовых проповедей в столичном «Дворце спорта», который его последователи оккупировали на несколько месяцев, выступили представители партии «Самопомощь» - депутат Киевсовета Андрей Гусовский и вице-спикер Верховной Рады Оксана Сыроид.

«Сейчас мы видим, что к религиозным движениям примыкают некоторые политики высшего ранга, а не только местного уровня, - рассказывает Иван Либерман. – Они говорят, что, вроде бы, имеют целью разъяснительную работу. Но на самом деле, выступая перед многотысячной паствой во время проповедей, преследуют свои политические интересы».

Действительно, на видео собрания религиозной секты «Возрождение» речи политиков больше похожи на проповеди. «Выступая как проповедники они получают двойной положительный эффект для себя. Во-первых, сознание паствы открыто для восприятия, уменьшается критичность мышления. Поэтому все, что говорят политики, принимается на веру. Во-вторых, если это поддерживает и лидер религиозного движения, то любые слова людей, которые пришли как бы извне, воспринимаются как правда. То есть, все воспринимается за чистую монету, а в перспективе этого достаточно, чтобы дать пастве команду, и они ее выполнят», - говорит Либерман.

К примеру, если во время избирательной кампании людям скажут проголосовать за конкретного кандидата, они это сделают и без всяких дополнительных «плюшек» в виде традиционных продуктовых наборов или 200 гривен за голос. Или если попросят «пастора» организовать пикет или митинг в конкретном месте на столько-то человек с такими-то лозунгами, паства, которая искренне верит, что их лидер действительно исцеляет от нарко- и алкозависимости, лечит рак, заговаривает от нищеты и неудач, изгоняет бесов и злых духов, сделает и это.

К слову, «пастор» получает свою выгоду от такого симбиоза. Во-первых, получая фидбек от политиков высшего эшелона, лидер религиозной секты легитимизирует себя и свое движение. Мол, если известные политики выступают со сцены этой «церкви», это говорит о том, что такая религиозная организация является законной по умолчанию. Во-вторых, так секта набирает вес и мощь, демонстрируя, к примеру, правоохранителям, что, в случае возникновения проблем, «пастору» есть к кому обратиться, чтобы прижать хвост тем же силовикам, или просто недоброжелателям. В-третьих, даже в случае опалы со стороны былых покровителей из политики, лидер секты может заголосить о гонениях и притеснениях всего движения за политические взгляды. Не говоря уже о финансовой составляющей подобной «дружбы», которая заключается, к примеру, в выделении жирных земельных участков «под церкви», но чаще для возведения частных вилл, или в крышевании финансовых пирамид…

Спасение в просвещении

В принципе, в таком тесном сплетении псевдорелигиозных движений и политики нет ничего удивительного, поскольку «пасторы» или политические вожди, каждый по-своему, но пытаются оболванить электорат. Конечно, наличие разнообразных партий, и разных околорелигиозных организаций, так или иначе – признаки демократического общества. Другое дело, что зомбирующее влияние одних, которое, иногда, работает на руку другим, приводит к печальным последствиям как для украинцев, так и для государства, в целом. Так стоит ли государству бороться с сектами и как это делать?

УНИАН

С одной стороны, государство не обязано быть таким себе «папочкой», который будет постоянно водить неграмотных граждан за ручку и уговаривать их не встревать в сомнительные предприятия, а, тем более, не отдавать заработанные средства и имущество кому попало, кто объявит себя новым «мессией». Вместе с тем, государство, в лице политических партий или светской философии, не дает человеку простых ответов на вопросы, терзающие его в период кризиса.

Однако, другой стороны, в момент, когда наступает очередной период всеобщего расстройства, государству вполне по силам уменьшить груз негатива, давящего на простого украинца. Например, через медиа. «Когда по телевидению рассказывают только об убийствах и потерях, это вызывает у человека только чувство страха и безысходности. Да, о потерях на фронте нужно знать, но также нужно знать о героических поступках воинов АТО. А об этом по телевидению не рассказывают», - отмечает психолог Наталья Кухтина.

Кроме того, по ее мнению, снизить уровень тревоги, которая подталкивает людей к деструктивным организациям, дать украинцам психологическую уверенность в том, что они защищены, может информация о различных достижениях. «Например, в науке, в разработке вооружений, сельского хозяйства и так далее», - говорит она.

В свою очередь, религиевед Людмила Филипович напоминает, что в период кризисов активизируются не только секты. «Это отличная почва для активизации любых религий… Смотрите, началась война, и мы видим, что не столько секты активизируются, сколько Украинская православная церковь Киевского патриархата, греко-католики, много протестантов, которые, фактически, на своих плечах вынесли первые месяцы волонтерства, которым огромное число людей доверяет… Любые кризисы обязательно активизируют и актуализируют разнообразные религиозные и духовные учения, потому что религия – это своеобразный компенсатор. Через религию человек приобретает и уверенность, и надежду, которая теряется в повседневной жизни», - отмечает она.

Таким образом, религия всегда сопровождает жизнь общества. Просто в одни исторические времена больше, а в другие меньше. Однако проблема в том, что «у нас о религии почти никто ничего не знает». Другими словами, существование сект подпитывает наше невежество. Поэтому не удивительно, что люди «хватаются за неизвестное, а собственную традицию презирают». «Почему они не читают Библию, а верят интерпретаторам, которые играют на примитивных чувствах?», - говорит религиевед.

Она уверена, что люди нуждаются в просвещении, чтобы относиться к религии, к выбору, который они делают, серьезно и осознанно. Поэтому, по ее мнению, самый важный вопрос, который необходимо задавать не «пастырям» религиозных движений, а всему украинскому обществу: «Почему мы такие необразованные?..»

Татьяна Урбанская

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter