После наводнения: кое-кто готов сам себе в хату воды налить

После наводнения: кое-кто готов сам себе в хату воды налить

Когда стихия ушла, люди остаются один на один с людьми. "Помогальщиков" много, а помощи нет... Сидят пенсионеры с внуками, и берут, берут... Нам никто не виноват, это наш народ такой наглый...

Когда потушен пожар или уходит вода, люди остаются один на один уже не со стихией, а с... людьми. Здесь испытывается каждый – сосед, родственник, большое и малое руководство, государство… После того, как наводнение на Западной Украине отступило (по крайней мере, на подавляющей территории региона), а Президент, премьер и телекамеры отбыли, и началась эта большая проверка.

В горах

В Верховинском районе на Ивано-Франковщине прошло почти две недели после наводнения, но дома до сих пор оползают. Поэтому люди боятся ночевать дома.

Получают обещанный властью аванс – одну, две с половиной и пять тысяч гривен. Берут аванс без проблем, но не знают, что с ним делать. Кто-то даже не берет, с большой надеждой ждет «посолиднее» сумму, потому что уже на нее, говорят жители гор, что-то удастся “подрихтовать”.

Николай Соколовский

Николай Соколовский из села Криворивня получил аванс одну тысячу гривен. Его потери оценили по первой категории. Однако житель Криворивни надеется на переоценку. Сразу после наводнения к нему вызывали психолога и кардиолога. Мужчина чуть не умер с горя, когда осмотрел свое подворье.

– Николай, как можете оценить свои убытки?

– Почти полностью заилило мой приусадебный участок. Мы живем далеко в горах. Недавно построили новые дома. Все полностью сдвинулось, все пристройки. Я даже не могу вам назвать цену. К моему дому даже нет подъездов, то есть больше километра машина не может подъехать. Все строительные материалы мы переносили на плечах. Поэтому как оценить? Я не знаю. Председатель сказал, что на те 50 тысяч мы имеем надежду. Но иди купи себе за 50 тысяч дом. Как дождя нет, то еще как-то можно жить, ну как дождь – то все. Кошмар.

– А зачем Вы там строились?

– Потому что это наша земля, земля наших предков. Другой земли у нас нет.

– Говорят, что гуцулы сами виноваты, что их дома оползают.

– Конечно, на все сто правду говорите. Например, на территории нашего приселка, Сухой, бывало такое, что и по 4-5 машин ежедневно отправляли лесу. Вот сколько вырубалось леса! Я депутатом приселка, и установил было такой себе шлагбаум, чтобы проезжающие хоть бы пару копеек на дорогу давали. Но тот шлагбаум простоял лишь месяц. Потому что кто вывозил лес? Лесник. Он не захотел платить. Не заплатил лесник, не захотели люди платить. Так вот и отправляли лес полным ходом.

Я пока получил аванса тысячу. Теперь вот в Верховину пришел купить продуктов. Там вертолет был сбросил нам немного, но так как я депутат, ничего себе не мог оставить, отдал последний пакунок.

– В горах наибольшая опасность всегда от "хмароломов", после которых вода в реках за 45 минут поднимается на 2,5 метра, – продолжает Николай. – В этот раз по канавам, даже не ручьям, несло сотни тонн камней, потому что горы здесь каменистой россыпи. Если горы покрыты лесами, каменистые потоки не так страшны. Но после вырубок нет леса. Потому все развезло и начало плыть на дома, снимало семь-восемь домов за раз.

Верховинский район – один из самих проблемных в Ивано-Франковской области. Здесь меньше всего населения, а территория самая большая. От центра Верховины до крайнего села района – 92 километра. Люди настолько разбросаны по горам, что некоторые даже и не слышали о какой-то помощи.

Дмитрий Киращук, заместитель главы Верховинской райгосадминистрации говорит, что принимается решение о строительстве многоквартирного дома для тех, кто полностью потерял жилье в Верховинском районе. “Кто пожелает, тот возьмет компенсацию и сам будет отстраивать жилье, кто нет, напишет заявление, и до зимы должно быть построено жилье. Сейчас изыскиваются свободные земельные участки, приезжают специалисты-проектанты, строители, и этот процесс будет начинаться”.

Тяжело поверить словам господина заместителя. Какой дом может быть построен до зимы?! Какие нормальные земельные участки можно найти, когда их уже давно все распродали и разобрали?!

Села Верховинского района еще полностью отрезаны от сообщения. Местами вода снесла не менее по 12 метров дороги в ширину и более 50 метров в длину. Дороги еще никто не ремонтирует, в районной власти говорят, что ожидают «суперсовременные» проекты, чтобы все уже было сделано по «международному стандарту». В села долетают вертолеты. Да и тут проблема, потому что вертолетов мало. В Ивано-Франковске - один. Прислали два от вооруженных сил Украины, которые только что вернулись из миротворческой миссии в Либерии, даже не успели их перекрасить. Вертолеты везут в отрезанные села провиант, оттуда возвращаются с туристами, которые там застряли еще перед наводнением, или с больными крестьянами.

Председатель Криворивни Василий Зеленчук не отрицает вырубок леса, но не хочет развивать тему.

Между тем МЧС-ники и солдаты раскапывают жилые дома. Оползней так много, что люди физически успевают очень немного.

– Третью неделю здесь нет света, – говорит электрик Юрий Дихтяренко. – Аж сейчас сюда дошли, потому что ужасно много объектов. Работаем с самого утра до 10-11 часа вечера. Дополнительных электриков не привлекаем, потому что в Западной Украине их просто нет.

И если с компенсациями людям хотя бы что-то ясно, то совершенно непонятным остается вопрос пострадавших частных предпринимателей.

Частный предприниматель Галина Шинкарук в селе Верхний Ясинив Верховинского района имеет свою пилораму. Во время наводнения у нее фактически уплыл весь лес.

– У меня забрало весь лес и пиломатериалы. Я лес не вырубаю, закупаю его на аукционе. Имею шесть станков, имею свою пилораму, делаю деревянные брусья. У меня забрало 137 кубов пиловника, а один куб стоит 350 гривен, и 70-80 кубов пиломатериалов. Как мне будут возмещать? Не знаю, я пока написала заявление. Но даже не жду пока результата, потому что понимаю, что нужно помочь сначала людям, которым негде жить. Я даже не знаю, под какую категорию я подпадаю. Моего леса немного остановилось вниз по течению. Сейчас я его спасаю. Работают свои люди, немного солдаты помогают. Солдаты работают бесплатно, но я закупила продуктов для них. Не потому, что они мне помогают, а потому, что я предприниматель. Меня больше всего смущают дороги, потому что от меня лес не заберут, и не привезут. А пока дороги никто не восстанавливает.

– Вам было страшно?

– Нет. Я здесь одна из женщин занимаюсь таким бизнесом. Я в прошлом женщина-военнослужащий. Служила на китайской границе, мне кажется, что там было страшнее.

На каждом дворе работают по трое-четверо солдат. Их сюда перебросили с Закарпатья. Эти молодые ребята не позволяют себе сачковать – работают с 7.30 до самого вечера. Преимущественно они еще расчищают угодья от ила. Местами его намыло почти по пояс. Иногда тяжело разобрать, что на том месте росло.

Чем дальше солдаты копают, тем больше начинает вонять. В иле они находят все: и сдохших кур, и бутылки с водкой. Работают тяжело, однако не жалуются, говорят, что никто не злоупотребляет их помощью.

У жительницы Верхнего Ясинива Параски Максимюк стихия забрала много чего.

– Даже не знаю с чего начать рассказывать... (плачет) У меня забрало магазин, забрало строение... Все ограждение прибило к земле, солдаты откапывают. Мешки с сахаром намокли. Теперь их нужно выбросить. Что я могу оценить?! И так мне всего никто не вернет!

Парадокс, но люди действительно всерьез не надеются на помощь от государства. У Параски даже еще не составили акт об убытках, а она и не настаивает. Женщина только плачет и спрашивает у Дмитрия Киращука:

– Пан Киращук, у меня была государственная морозильная камера. Я за нее буду платить? Мне из Коломыи были ее дали под мороженое,  и вода ее забрала. А еще я одной бабе была должна 200 гривен... Ой! Для нас то был суд Божий...

На равнине

Село Нижнев Тлумацкого района. Здесь природа уже совсем оторвалась. Заезжаешь в село и просто хочется заплакать, видишь противную серую пустоту.

Люди дежурят под сельсоветом. Председатель закрылся на ключ от людей. Нет, не от тех людей, которые пострадали, а как раз от тех, которые не пострадали.

Говорит: “Тяжело быть пострадавшим, но здесь еще тяжелее им не быть. Ну что ты сделаешь, народ таков. Какая украинская бабка спокойно будет наблюдать, что соседке дают муку или рис бесплатно, а ей нет. Они штурмом берут председателя, говорят, что хотят «справедливости». И что вы думаете. От них деться куда-то тяжело, когда пострадавшим раздают провиант, непострадавшие тоже приходят”.

Работница сельсовета говорит:

– Ну а как им не дать?! Становятся под окнами и смотрят прямо в глаза. Знаете, это просто некоторые люди уже совести не имеют. Они готовы себе в дом воды налить, лишь бы им что-то дали. Люди даже пальца не замочили, а хотят денег. Например, вода зашла в подвал, который не был жилым помещением, и им заплатили 2,5 тысячи, и вода по колено зашла в дом, так тоже заплатили 2,5 тысячи. Ну есть же разница!

В Нижневе Днестр поднялся на 10 метров, несколько сантиметров не хватало до критической точки. Село отнесено к одним из наиболее пострадавших от наводнения в Западной Украине.

У Галины Гринив вода полностью разрушила дом.

– Надо покупать дом, потому что надо выходить на работу, а жить вообще негде. Только три месяца прошло, как я вставила стеклопакеты, года нет как газ провела. Теперь ждать когда мне построят? Ну вы сами знаете, что за два месяца никто дом не построит. Государство должно выделить нам энную сумму. Говорю энную, потому что никто еще не знает сколько именно они выделят. Вчера райгосадминистрация привезла нотариуса к нам в село. Мы составляли заявления. Например, я подписывала такое заявление: «Я, Гринив Галина Михайловна, прошу выделить мне денежную помощь, потому что мой дом не пригоден для жизни, в сумме... А сумма не указана вообще никакая, стоит пробел... Это заявление было государственного образца. Дальше в этом заявлении идет речь, что я отказываюсь в дальнейшем от любой государственной помощи: физической, юридической или любой другой. То есть, если я беру деньги, я отказываюсь от всего”.

Такое заявление не только Галина подписывала, но и все, у кого полностью разрушено жилье. Кто-то писал: «Прошу построить мне жилье». Но опять же, там не была указана ни квадратура, будет ли это под ключ, или «сырец».

На огороды составляли отдельные акты, но еще неизвестно сколько за них будут выплачивать.

– Если по пять тысяч будут возвращать за огороды, то это нормально, а если по тысяче, то мне трудно представить, что за них можно будет купить, – говорит Галина. Насколько я знаю, государство перевело уже по 50 тысяч для тех, у кого разрушены дома. Так пусть бы дали, потому что цены на дома ползут вверх, дорожают на глазах. Я например, договаривалась за одну цену, а прошло пару дней, они уже хотят намного больше. Ну если уж должны выдать, то пусть выдают. Это сейчас очень важно.

– Вы после этого ненавидите Днестр?

– Вы знаете, нет.

“Помогальщики”

– Помогальщиков много, а помощи нет, – довелось услышать от одной женщины из Криворивни.

Хотя, надо признать, не все крестьяне настолько категоричны. Многие соглашаются, что “помогальщики тоже разные”.

Та же Галина Гринив рассказывала:

– Материально помогают нам всем: хлеб, питьевая вода, свечи. Все время нам давали. Это было благодаря таким людям как Руслана (певица – УНИАН). Помогали больше люди, а не государство. На днях приезжал Виталий Кличко, привез фуру всего – тушенки, консервов, батоны. А Руслана давала свитера, футболки.

Говорят, что Кличко осмотрел самые пострадавшие дома и сказал, что ему легче запустить трактор, завалить их, и поставить новые. Такие, как есть, не больше, но новые.

Виталий просмотрел видео каждого дома по первой категории. Люди надеются  на его слово.

Одна женщина из Нижнева рассказывала:

– Мне сначала сказали, что мой дом пригоден для жизни. Вы себе представляете?! Потом была другая комиссия, и все-таки признала, что здесь жить нельзя. Какую-то мебель мы у себя спасли, вытягивали на чердак. Это благодаря тому, что наводнение было в обед,  и мы приехали домой с работы. А есть люди, в которых все поплыло: утюг, телевизор, все. После того наводнения я похудела на 18 килограмм. А огороды – пустыри. Вы себе только представьте, насколько продукты будут дороги. Сейчас людей кормят за так. Но пройдет 30 дней, и это прекратится. Мне тяжело даже представить, какие то будут цены. Кто их будет регулировать?! У нас была Юлия Владимировна. Я вот с ней разговаривала как вот с вами. Она пообещала, что каждому индивидуально будут давать помощь. Мы еще ее просили, чтобы помощь не шла на сельские советы. Потому что представьте себе, пока та помощь дойдет от Киева до области. Потом до района и вплоть до сельсоветов. Ну что там останется?! К нам уже ничего не придет! Вы бы только знали, какие наши люди бессовестные... Нужно иметь лишь здоровье и силу. Многие пенсионеры со своими внуками целый день сидят и берут, и берут... Но в этом уже нам никто не виноват, это уже наш народ такой наглый.

Дмитрий Киращук говорит, что им в основном помогает Фонд Рината Ахметова. От него привезли около ста тонн продуктов питания: мука, масло, макароны и так далее. Теперь вот, говорит, Кировоградская область завезла 40 тонн крупы и муки, Киевская городская администрация помогает.

– Фонд Русланы Лыжичко серьезно помогает, – говорит Дмитрий. – Вот сейчас должны привезти миниэлектростанции, работающие на бензине и газовые плиты для пострадавших.

Сообщалось, что на Ивано-Франковщину большая помощь пришла и из России, однако на местах об этой помощи не слышали и не видели ее.

На днях зону стихийного бедствия посетил также посол ООН в Украине Френсис О’Доннелл. Его задачей было – передать в ООН, в какой именно помощи нуждаются потерпевшие. Господин О’Доннелл искренне удивлялся, почему горцы строят дома «там, где нельзя строить», то есть возле реки и на крутых склонах гор. Почему не укрепляют сеткой с камнями берега рек, хотя бы там, где проходит дорога, и почему вообще такие плохие дороги. А еще – власть не должна бы ничего людям выплачивать, потому что в таких случаях существуют страховки. В то же время он очень рад, что государство выплачивает хоть какие-то компенсации.

После осмотра пострадавших районов Френсис О’Доннелл поделился своими впечатлениями:

– Это не гуманитарная катастрофа, однако есть серьезные последствия. Считаю, что правительство проводит колоссальную работу. Я увидел, что люди получают помощь, в которой они нуждаются. Как по мне, нескольких проблем можно было бы избежать. Мне кажется, что для государства убытки будут большими, чем для самих людей, потому что разрушено много дорог и другой инфраструктуры. Последствия катастрофы могли бы быть намного меньше, если бы правительственные чиновники предварительно сделали в этот регион инвестиции. Дороги здесь в не очень удовлетворительном состоянии. Я например, не увидел средств, которые предотвращали бы оползень. Многие люди с самого начала ставят свои дома под угрозу, то есть строят их слишком близко к реке. Думаю, правительство Украины должно гордиться сегодня своими действиями, но это должен быть и большой урок. Если бы в стране была более адекватная система страхования, то государство вообще не должно было бы ничего платить. Поэтому для политиков сейчас большая возможность показать на что они способны.

– США дали Украине 50 тысяч долларов помощи. Как по мне, пусть бы лучше вообще ничего не давали, - замечаю я...

– США дали только 50 тысяч долларов помощи. Так, согласен, это мало. Американская власть считает, что в Украине до сих пор большая коррупция.

Ксения Лесив

Фото автора

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter