Штефан Хартунг

Член правления корпорации Bosch доктор Штефан Хартунг: Я хочу, чтобы мне было позволено иметь какие-то личные тайны. В эпоху Интернета вещей необходима дискуссия о персональных данных – на кону ваша личность

Человечество вступает в новую эпоху – Интернета вещей. В ближайшие годы предметы из повседневной жизни – автомобили, бытовая техника – объединятся между собой в единую сеть для обеспечения нашего комфорта. Технологии уже позволяют сделать это. Но риски для личности, которые могут принести инновации, заставляют вести активную дискуссию о границах личного пространства человека, куда сможет вторгнуться техника.

Штефан Хартунг

Новый концепт развития технологий – Интернет вещей, IoT (от англ. Internet of things), стал настоящим фетишем для инженеров крупнейших технологических компаний. Интернет вещей (ИВ) – концепция, которая предполагает, что все приборы в нашем быту становятся «умными» (как минимум, снабженными датчиками своего состояния и дистанционным управлением) и связываются между собой в единую сеть, призванную обеспечить максимальный комфорт человеку и экономию энергоресурсов. Самые доступные решения из этой области – функция включения/выключения домашней сигнализации или двигателя и кондиционера автомобиля через смартфон; подключаемые к интернету холодильники, настраиваемые через интернет с помощью смартфона климатические системы или домашние кофеварки (счастливые обладатели подобных приборов могут, не вставая с постели, например, назначить время, на которое утром сварится свежий горячий кофе или включить через приложение в телефоне отопление в автомобиле, одевая куртку в доме зимой, чтобы авто успело прогреться, пока водитель доберётся до него из квартиры).

Но эти примеры – лишь вершина айсберга. Футуристы и маркетологи уже говорят о том, что в недалеком будущем даже в тело человека будут вживлены различные сенсоры, которые без участия владельца будут анализировать данные о его состоянии и настроении, отдавая команды окружающим пользователя вещам, чтобы хозяину было особенно хорошо и комфортно (например, у вас затекла шея. Она еще даже не начала болеть, но датчики в вашем теле уже знают о проблемах с кровоснабжением шейных мышц. Вы откидываетесь на кресло, а оно уже само изгибает свою спинку так, чтобы ваша шея расслабилась).

Однако у всех этих потенциальных прелестей есть и обратная сторона: в ключе недавних утечек данных, например, из социальной сети Фейсбук – остро встает вопрос возможной передачи вашей самой личной информации третьим лицам; вопрос общей безопасности в целом (взломав через интернет сигнализацию в вашем доме, воры смогут чувствовать себя там вольготно, а наемный убийца гипотетически может отключить тормоза в вашем «умном» авто); есть и этические вопросы более тонкого свойства (о них – ниже), которые уже стоят перед разработчиками IoT-технологий.

Обо всем этом УНИАН удалось поговорить с одним из главных мировых специалистов отрасли Интернета вещей – доктором инженерных наук Штефаном Хартунгом, членом правления крупнейшей технологической корпорации мира Robert Bosch Gmbh, где он отвечает за строительные технологии, энергетику, системы безопасности и термотехнику. В настоящий момент концерн Bosch является одним из мировых лидеров в развитии ИВ, направляя на исследования и разработки в этой сфере около 10% своего оборота.

Член правления корпорации Bosch доктор Штефан Хартунг / фото bosch-presse.de

Существует много различных определений понятия Интернет вещей. Все техногиганты этим занимаются, но у всех звучат разные определения этого термина. Некоторые специалисты считают, что это лишь «философия», другие упрощают – дескать, это способ сделать жизнь человека более удобной с помощью нового поколения бытовой техники, которой придумали красивое название. Как вы, в Bosch, расшифровываете IoT?

Всегда сложно определить… Но мы – за простой вариант. Вот, есть некая вещь, она может быть обычной или «умной». Если мы к простой вещи добавляем некоторые сенсоры – и некое соединение сенсоров из этой вещий с окружающим миром – мы получаем «умную» вещь. Это может быть стакан – если в него встроить температурный датчик и радиосвязь, чтоб он мог передавать данные о температуре воды в нем – это уже будет совершенно другая вещь, «умный стакан».

…часть Интернета вещей.

В целом, довольно сложно сформулировать, что такое ИВ. Потому что сложно предсказать, что произойдет, когда все вещи вокруг будут соединены между собой, сложно определить то влияние, которое оказывается на мир вокруг нас, когда все взаимосвязано и оборудовано сенсорами. Сложно предсказать то, как все это будет использоваться людьми. То есть, это даже не вопрос техники – ты можешь создать любой «умный» предмет и инструмент, но вопрос в том, как люди будут с ним взаимодействовать. Это тоже самое, что попытаться предугадать 12 лет назад, что могут сделать с нами все эти прекрасные приложения в мобильных телефонах. Поэтому, Интернет вещей – это не техническая революция, а, главным образом, - изменение в поведении человека, во взаимодействии с вещами. Люди начинают использовать предметы по-новому, совершенно иначе.

Я вот помню, как это происходило со смартфонами. Для меня основные перемены были в том, как люди взаимодействуют с их девайсами – столько различных вариантов появилось вдруг – и между собой, в обществе, тоже. Скажем, сейчас я уже не могу вам просто позвонить – сначала я должен написать сообщение с вопросом, могу ли я позвонить, правда?.. Это и есть изменение в поведении.

То есть, Интернет вещей – это эпоха, период жизни или истории…

Обычно поведенческие изменения не происходят быстро, но мы видели, как за последние 10-12 лет наши привычки изменились драматическим образом. Если задуматься, это иногда даже пугает, ты иногда себе задаешь вопрос – почему моя жизнь настолько изменилась?.. Но это ведь такой интригующий и прекрасный опыт с таким замечательным результатом для всех!

Но эти изменения имеют и обратную сторону. Как с влиянием на человека стороны социальных сетей – то, как мы учимся коммуницировать сразу с таким огромным количеством людей. Вот, ты хотел поделится какой-то новостью из своей жизни с близким окружением, и вдруг осознаешь, что огромная масса людей вокруг знает о том, что ты только что сказал, не зная, кто ты… И мы учимся учитывать это, делая наши посты в Facebook или Instagram.

Так же и Интернет вещей – это, в первую очередь, изменение поведения человека. Потребителя и разработчика. Мы должны стремиться к тому, чтобы с помощью Интернета вещей сделать жизнь человека лучше. Но, когда мы выводим на рынок нашу новую технологию, мы также должны понимать, что нам нужно защитить пользователя и его личные данные, где-то сделать что-то проще, чем можно было бы с технологической точки зрения, а где-то – наоборот, более замысловато. Новые технологии, которые появляются, обязывают нас мониторить то, как их могут использовать.

А вот это очень интересно. Вы упомянули человеческое поведение, и говорите о факторе, когда люди не до конца осознают последствия своих действий – кликов на экране смартфона, когда они постят очередное фото в Instagram. Многие компании утверждают, что они вкладывают много инвестиций в разработки в сфере Интернета вещей. Но ИВ – это та область, в которой потребители не совсем понимают, чего им ждать и чего им желать. Как Стив Джобс когда-то говорил – ни одна фокус-группа, участников которой спрашивали, какой телефон они бы хотели купить в будущем, не хотела купить iPhone до того, как он появился. Обычные люди не понимают, какими могут быть инновации, как работает связь между смарт-стаканом и смартфоном. Не знают, что уже сейчас в принципе возможно, что уже позволяют технологии. Это инженеры и маркетологи должны заботиться об этом, изобретать решения и доводить их до людей. Вопрос мой вот в чем: во что же конкретно вы инвестируете в этом контексте?

В первую очередь, мы даем вещам приставку «смарт», наделяя их новыми возможностями. Начинаем с того, что у нас уже есть. Например, если у нас есть стиральная машина, мы даем ей связь с другими устройствами. Второе – мы меняем взаимодействие с устройством с помощью технологий ИВ. Этой же стиральной машиной вы уже можете управлять со смартфона. Так управление вещами становится проще для потребителей. Вообще, можно программировать очень сложные штуки для вашего мобильника – чтобы с помощью функции распознавания голоса он понимал ваши команды и управлял всеми устройствами вокруг вас.

Итак, в рамках концепции ИВ, мы придаем приборам новые качества, чтобы они могли взаимодействовать со смартфоном. Затем, третье – мы добавляем функционал, новые способы использования этих взаимосвязей между устройствами, чтобы они что-то могли делать без ваших непосредственных команд. Например, вы собираетесь выходить из дома и хотите, чтобы все ваши приборы были отключены, пока вас нет – и ваша духовка, разогретая до 300-т градусов, должна сама выключиться, когда вы закроете входную дверь и замок в двери поймет, что вы ушли.

Камера слежения / REUTERS

Или вот, вы сидите в гостях, а вашем доме зажегся свет – вероятно, раз дома хозяев нет, а свет кто-то включил – там происходит кража. И ваш дом вам должен сообщить об этой аномалии. Таким образом, новые технологии связей между разными устройствами и предметами позволяют использовать ваши выключатели света как охранную сигнализацию. Да и вообще – все, что угодно, происходящее в вашем доме в ваше отсутствие – это интересное событие, и вам, хозяину, стоит об этом знать. Вот что я имею в виду под добавлением функционала, которого до сих пор не было. Эти примеры показывают, как можно использовать само наличие связей между устройствами в вашем доме.

Вы спрашиваете себя, а что еще можно сделать такого и разработать? А для меня вопрос в том – что люди начнут делать с тем, что мы для них разработаем и предложим?..

Например – я попробую думать в рамках концепции Интернета вещей – вы собрались в отпуск в Австралию, надолго уезжаете – будет ли правильно предполагать, что, в будущем, лет через 5-10, ваш дом будет сам проверять сводки криминальных новостей и, увидев, что повысился процент краж в вашем районе, он самостоятельно примет решение, в дополнение к сигнализации, например, включать свет по вечерам, чтобы отпугнуть воров?

Да, хотя вы и забегаете немного вперед. Сейчас, если дом замечает что-то необычное – например, рост температуры в каких-то помещениях, и так далее, - современный дом может автоматически запросить поддержку: сделать звонки в сервисные службы и так далее. Поэтому – да, функционирование на расстоянии – это отлично, но это – лишь первая стадия.

Автоматизация операций – следующий шаг. Вы входите в комнату, и она вас узнает. Как только она вас распознала, она вспоминают вашу любимую температуру и яркость освещения в это время суток, она также может предугадать, что сейчас вы захотите посмотреть телевизор – и она включит ТВ и отрегулирует климат-контроль и яркость света. Еще вам, наверное, захочется прохладного пива из холодильника – и холодильник должен иметь это в виду.

Вот что мы разрабатываем, вот чего люди, как мы думаем, хотят. А начиналось-то все с простого: изначально появилось автоматическое приглушенное освещение в ванной комнате ночью. Вы не хотите искать в темноте выключатель, и не хотите, чтоб в темноте внезапно загорелся полный яркий свет, он вас ослепит. Вы хотите, чтоб ночью в ванной всегда горел слабый приглушенный свет. Забавно, но, как только вы начнете пользоваться этой функцией, вы от нее не сможете отказываться! Это как с посудомоечной машиной – люди так и говорят: я не хочу больше жить без этого!

Да, и, в итоге, умный дом должен быть самообучающимся. Он должен подстраиваться под пожелания хозяев и других людей – их гостей – тоже. Вы зашли в комнату – вам нравится одна температура, а ваша жена зашла – и ей нравится другая. Умный дом должен различать вас и учитывать это.

Было бы удобно.

А как умная комната должна вести себя, когда вы входите в нее с женой вдвоем, одновременно? Дом должен как-то различать, чьи пожелания важнее.

Думаю, разумней и безопасней уступить жене…

…Так вот, мы с вами и станем свидетелями того, как эти вопросы будут разрешаться, все это будет развиваться!..

Уверен, что станем. Но тут встает вопрос из сферы коммерции. Заглянем на пять лет вперед, когда все эти приборы уже появились, запрограммированы и доступны в магазине. Ведь Boschне производит абсолютно все виды бытовой техники, никто не производит все. Есть разные производители, кто-то лучше делает пылесосы, а у кого-то – качественней телевизоры. Существует очевидная опасность, что начнется очередная война брендов и стандартов подключений и так далее. Как можно этого избежать?

Умный замок на велосипеде, который  отправляет сообщение на смартфон в случае попытки взлома / REUTERS

Да, это очень важный вопрос в рамках внедрения Интернета вещей – разработка единой экосистемы. И сейчас в воздухе витает идея, что будет одна или две доминирующих экосистемы, объединяющие устройства разных производителей. Это может быть единый интерфейс – например, голосовой помощник, которому вы отдаете команды, а он уже переадресовывает их различным устройствам в вашем доме. Тут вы верно говорите – люди будут использовать продукцию от разных производителей. Сейчас проводится много работы в направлении того, чтобы определить, на каком уровне обеспечить взаимодействие устройств – на уровне связей их с единым помощников, «пультом ДУ», или, все же, функционала. Например, если вы выходите из своего дома, эта информация должна передаваться всем приборам, они все должны знать, что хозяин ушел, и эту информацию не должны получить третьи лица. Для таких случаев нужны определенные защищенные протоколы передачи информации. Это то, чем мы занимаемся в рамках нашего общего предприятия с АВР и Cisco [крупные американские IT-корпорации]. Мы пытаемся разработать и создать набор общих стандартов для коммуникации устройств – чтобы был сайт, на котором все эти стандарты описаны, чтоб можно было бы все устройства объединять между собой в единую сеть.

Но самого по себе единого канала передачи информации, вероятно, недостаточно. Итак, выходя из дома, вы посылаете информацию всем своим приборам, что вы ушли. Возьмем смарт-замок [устройство, которое распознает хозяина дома по отпечаткам пальцев или лицу]. Канал связи с замком должен быть тщательно защищен, ведь у вас даже нет ключа как такового. Так вот, если в системе (от какого-нибудь прибора в вашем доме, не от замка) появляется информация о том, что вы вернулись домой – а на самом деле это не так – это проблема, устройство должно взаимодействовать с замком и знать, что он не был вами открыт. В технологическом плане это – серьезный вызов для всей индустрии, но с ним можно справиться.

Мы сильно вовлечены в работу по созданию альянса, в котором бы были сосредоточены множество компаний, чтобы разработать общие стандарты, чтобы разрешить эти вопросы. Поэтому очень важно продолжать дискуссию на тему единых стандартов.

А ваши партнеры и конкуренты осознают, что всем нужно двигаться вместе в одном направлении, чтобы не повторилась история с Интернет Експлоурер и Нетскейп Навигатор [эти два интернет-браузера появились на заре популяризации интернета и имели разные стандарты работы, из-за чего разработчикам сайтов нужно было выбирать – для какого из браузеров программировать веб-сайт, на «конкурирующей» программе сайты просто не открывались]?

Да, для больших IT-компаний, разработчиков программного обеспечения – Google, Microsoft и Amazon – это большой конфликт интересов. У них совершенно разные цели. Но для технологических производителей, сборщиков – это всего лишь вопрос времени. Поскольку, откровенно говоря, какой бы крупной ни была компания – Samsung, мы, кто угодно – даже если ты производишь все виды бытовой техники, ты не можешь производить их для целой планеты. Ты можешь быть большим в одной отрасли или во всех отраслях, но в одном регионе, но не везде и во всем одновременно. В этом случае, когда новым подходом к технологиям покрывается вся планета, невозможно действовать в одиночку. Компания может закрывать своей продукцией какой-то один сегмент, но без сотрудничества – существует высокий риск того, что такая компания снизит функциональность своей же продукции.

Это, конечно, займет какое-то время – чтобы все осознали необходимость сотрудничать, но, знаете, что? Так всегда в начале бывает. Первый iPhone тоже был без Блютуса [международный протокол беспроводной связи], и только потом его «отвязали». [лишь спустя много лет после выпуска своего первого смартфона, производитель iPhone, корпорация Apple, представила беспроводные наушники и первый телефон с беспроводной зарядкой]

Из вашего опыта работы в сфере Интернета вещей, что требует больших затрат сейчас на разработки в рамках концепции ИВ – времени, силы, инвестиций – оборудование или программное обеспечение, хард или софт?

Самое сложное – это всегда софт. Потому что, комбинируя между собой «железо», мы просто расширяем возможности уже существующего оборудования – добавляем систему связи, электронику и так далее, - это не сложно. А вот программное обеспечение – это не просто, и его нужно разработать несколько видов: ПО для самого устройства, ПО для «облака» и приложение, с помощью которого вы будете этим устройством пользоваться.   

Сложность с программным обеспечением, установленным на самом «умном» устройстве, заключается в том, что поведение пользователей невозможно предугадать. Что им на самом деле нравится? Нужны ли им новые функции, которые будут доступны после обновления ПО на устройстве? Что они будут с этими функциями делать, какие им на самом деле нужны изменения, как собрать информацию об использовании прибора и пожелания потребителей? А еще для разработчиков есть и более тонкие сложности – когда мы обновляем ПО на проданных нами устройствах, мы должны учитывать сложности с обеспечением подключения к устройству, часто мы ограничены в плане обеспечения электропитания обновляемого прибора – например, на какой-то «умной» вещи из электропитания – только батарейки, которые могут разрядится в процессе обновления – значит, нам нужно быть осмотрительными, позаботиться о резервном сохранении данных с устройства перед обновлением и так далее.

Чайник, которым можно управлять по Wi-fi / REUTERS

Теперь о ПО в «облаке». Если вы хотите, чтобы все работало, было безопасным, стабильным и в то же время легким в использовании – это уже вызов, становится сложно. Вам может показаться простым подсоединить новое устройство к домашней сети или другому устройству путем пары кликов или считыванием бар-кода, но за этой простотой всегда стоит огромный труд программистов, о котором вы даже не догадываетесь: распознать устройство, верифицировать его, подключить, наладить обмен данными о функциях и возможностях приборов друг между другом – и весь этот обмен данными должен быть защищен и зашифрован! При этом, ведь, вы – как потребитель – не хотите, чтобы подключение нового устройства происходило на протяжении 10-20 секунд – вы хотите, чтобы все работало сразу, через пару секунд. Это огромный вызов, учитывая масштабы – и здесь вступают в игру облачные технологии, но даже для облачных технологий обмена данными это большой вызов [имеется в виду, что, например, смартфон, подключаясь к «умному» чайнику, должен проверить, действительно ли на связи – чайник, а не компьютер злоумышленника, для чего смартфон запрашивает у чайника индивидуальный секретный код и сверяет его с защищенной базой данных в интернете. Аналогичную операцию должен произвести и чайник. Для обеспечения быстрого доступа к базам данным индивидуальных кодов миллионов устройств и применяются облачные технологии]. Интернет вещей из 5 тысяч соединенных устройств – не проблема, но, когда устройств – 5 миллионов – это уже сложнее. Производителю всегда нужно проверять свои ресурсы и возможности, чтобы с каждым новым миллионом подключенных устройств все работало так же хорошо, как и с первыми тысячами единиц оборудования. А количество элементов в Интернете вещей будет расти драматически – в ближайшее время ИВ будет представлять собой 5-6 миллиардов устройств, часть из них будут произведены нами, и мы должны быть к этому готовы.

И еще есть проблема с обновлениями программного обеспечения. Некоторые пользователи апдейтят свои устройства, а некоторые – нет. И тогда разработчикам нужно думать, как обеспечить принудительные обновления ПО, и на каком уровне это лучше сделать – распространяя обновления непосредственно в устройства, или же доставляя их на смартфон или пульт управления, которым потребитель контролирует свою бытовую технику – например, многие наши потребители хотят, чтобы их устройства управлялись и обновлялись через интерфейс Алекса [универсальный интерфейс дистанционного управления от корпорации Amazon. Представляет собой небольшой пульт ДУ с микрофоном, в который можно отдавать голосовые команды, которые Алекса переадресовывает различным устройствам – например, включить телевизор или выключить кондиционер]. Оп! – и у нас новый уровень сложности.

Ну, и, раз мы вспомнили об Алексе – наконец, третье, о чем должны позаботиться разработчики – это приложение на смартфоне или пульт ДУ, с помощью которого вы управляете своими устройствами.

Колонка, для управления умным домом / REUTERS

Поэтому, повторюсь – самые большие сложности возникают с программным обеспечением. Вам нужны надежность, функциональность и безопасность. В то же время, вам хочется, чтобы все работало, как простой прибор, который включается в розетку, как фен для волос. Достигнуть такого результата в Интернете вещей – вот в чем настоящий вызов.

Ну, и, конечно, вы не захотите, чтоб это все ломалось и выходило из строя каждый день…

…И еще в этом всем очень беспокоит вопрос безопасности. Мы часто видим в кино, как хакеры взламывают бортовые компьютеры в автомобилях, к примеру, чтоб устроить аварию и убить человека. Или перепрограммируют диван, чтоб он вас поджог…

Да, да, прекрасные фильмы!.. [смеется]

…Глупо об этом спрашивать, очевидно, что вы – как и все участники рынка – уделяете вопросу защиты от несанкционированного доступа большое внимание. Но мне вот что любопытно: если, например, какой-то проект разработки условного умного стакана занимает 10 дней, сколько из них в среднем вы тратите сугубо на вопросы безопасности и защиты?

Очень, очень много! Но, честно говоря, абсолютной безопасности не существует, и вы это понимаете.

Понимаю.

Безопасность закладывается в самой архитектуре любой новой разработки. И обычно мы начинаем работу над любым новым проектом, новой идеей с концепции безопасности. У нас есть своя компания, которая этим занимается, именно в сфере ИВ. У этой компании есть необходимая инфраструктура и специалисты, которые проводят концептуальный анализ. Итак, мы приходим к ним с нашим новым проектом, они его проверяют, выявляя потенциально опасные моменты. Затем мы реализовываем проект и проводим тесты на уязвимость.

Инженеру приснился «умный» стакан, и он идет к этим специалистам по безопасности прежде, чем рисовать детальные чертежи?

Фактически, да. Сначала мы, конечно же, оцениваем, будет ли любая новая идея продаваемой, нужна ли она вообще рынку, а затем – сможем ли мы сделать новый проект безопасным.

И этот процесс занимает большое количество времени. Лишь когда все протестировано и отлажено, мы можем ставить производство новинки на конвейер. Но нужно всегда быть начеку, и мы работаем таким образом практически с каждым нашим устройством.

Если, к примеру, на фабрике вы можете обеспечить безопасность всего периметра, на котором находятся «умные вещи», то в домашних условиях вы никогда не можете быть уверены в том, что периметр – в безопасности. Потому что пользоваться новым продуктом будут люди, вы и я, а мы с вами – не программисты, которые хорошо разбираются в вопросах безопасности, мы можем допускать ошибки. А еще к нам в гости могут прийти наши родители, нажать не ту кнопку… И продумать такие варианты – это тоже вопрос безопасности, огромная и важная часть работы.

Я не могу вам назвать точный процент времени, который мы тратим на вопросы безопасности, но это двухзначное число. И эту работу необходимо делать беспрерывно, потому что то, что сегодня безопасно для потребителя, может через 10 лет перестать быть таковым.

Недавно мне удалось побеседовать с известным футурологом и визионером Кьеллом Нордстремом. Он говорит, что будущее для ИВ заключается в ультра-маленьких сенсорах, вживленных в человеческое тело, которые будут следить за состоянием организма, и к примеру, подстраивать спинку дивана под ваши невысказанные пожелания. Вы заглядываете настолько далеко в своей работе или хотя бы думаете о подобном? Или тема превращения людей в киборгов не входит в стратегию Bosch?

Сенсоры действительно становятся все меньше в размерах. Датчики тела уже, на самом деле, достаточно распространены, как, например, в ваших наручных часах [Apple Watch] – кстати, сенсоры Bosch там тоже есть, в том числе. Вопрос в том, стоит ли их вживлять в тело человека. Ну, посмотрим… Некоторые уже пытаются это делать, чего бы я пока, наверное, не рекомендовал. Но, конечно, некоторые из подобных технологий кажутся мне имеющими право на жизнь.

Умные часы могут считывать пульс и принимать звонки / REUTERS

Но для меня интересно не то, что сенсор вживлен в тело, а то, чтобы он мог точно идентифицировать человека. Если мы достигнем стопроцентной идентификации человека приборами – откроется масса новых возможностей, доселе неслыханных. Вы – это вы, ваша личность установлена, и все вдруг подсоединено в единую систему. Зачем тогда кредитная карточка или что-то еще? Как только вас видит и распознает система, вы получаете доступ ко всей вашей информации, вашим счетам…

К примеру, вот мой мобильный телефон. Если он в действительности сможет различать людей, то я могу его сам использовать, а могу передать кому-то, и этот кто-то будет его также использовать, имея доступ через этот же телефон ко всем своим данным. В теории, если все устройства подключены в единую систему и идентифицируют вас, любое устройство подключается как бы уже именно к вам, к пользователю – и это может стать концом того, что мы сейчас понимаем под термином «персональное устройство». Потому что нет смысла в персональных вещах, лишь данные являются личными и персональными! И тогда произойдет очередное гигантское поведенческое изменение, просто огромных масштабов!

Вы имеете в виду, что я могу взять ваш телефон, он меня распознает, я проверю на нем свою почту и зайду в свой аккаунт на Фейсбуке, потом совершу звонок – и заплачу за этот звонок именно я?

Точно! Взял в руку телефон – и в этот момент он твой! И это монструозное в своих масштабах изменение жизни, которое нам предстоит – ничего не нужно носить с собой!

И мы можем пойти дальше. Например, вы заходите в обувной магазин со всеми этими сенсорами вокруг. А там уже знают ваш размер, какие цвета вы предпочитаете, что у вас уже есть в гардеробе – ведь все эти данные вы уже передали этому магазину, просто войдя в его дверь, система вас распознала!

И тут важный вопрос – можете ли вы решать, передавать все эти свои данные магазину, или нет? Можете ли вы все еще разрешать, чтобы вас распознавали таким образом, или можете ли запретить такое распознание? Если да, то можете вы решить, какие именно данные передавать, а какие – нет? Можете ли вы решать, кому следует знать, что вас только что распознали где-то? А хотите ли вы, чтобы кто-то знал, что вы не хотите передавать какие-то свои данные?..

Это уже Оруэлл какой-то!

Да! Я хочу, чтобы мне было позволено иметь какие-то мои личные тайны. Или мы говорим о глобальной полной прозрачности? Понимаю, пока это звучит как что-то из кино...

Но это уже звучит очень серьезно…

Действительно. И нам следует думать в этом измерении. Поэтому по всем нашим идеям мы продумываем, что хорошего мы можем принести пользователям тем, что предметы смогут распознавать всех, кто их касается, и запоминать поведение и привычки людей. Но, что, если у вас есть врожденное заболевание, и вы не хотите, чтобы о нем было известно окружающим? И это – право этого человека. Вы – личность. Мы должны понять, что обязательная прозрачность навсегда изменит нашу жизнь. Поэтому нам нужна открытая публичная дискуссия о технологиях на эти темы.

Я надеюсь, что на фоне последних событий, связанных с безопасностью персональных данных [массовая утечка данных пользователей социальной сети Facebook], такая дискуссия станет еще оживленнее. Каждый человек должен принимать свои собственные решения о своих данных. Мы, в Bosch, считаем, что вы сами должны принимать решения о доступности своей личной информации. Но, в любом случае, необходима дискуссия и законодательная база на этот счет. И это важный вопрос, так как в каждом человеке есть хорошая и плохая сторона, и на кону ваша личность. На кону демократия как таковая!..

Потому мы смотрим не только на технологическую или бизнес-составляющую ИВ, а и на то, что это крайне важная тема, затрагивающая глубокие этические и общественные вопросы. Я думаю, здесь есть разница в подходах американских компаний – вы прекрасно понимаете, кого я имею в виду – и европейских компаний. Очень важно думать в контексте ИВ о бизнесе, технологиях, но – и об обществе тоже. Нам нужно помнить об этом.

Штефан Хатунг рассказал о рисках эпохи Интернета вещей

Забавно, что мы находимся в сердце инженерной компании, но обсуждаем этические вопросы.

Да, наш разговор – в основном, не о технологиях, хотя именно технологии в нашей, Bosch, ДНК. И в этом и есть огромная трансформация эпохи. Думаю, технологии Интернета вещей – это колоссальные перемены, как в свое время социальные сети, которые, 8 лет спустя после их массовой популяризации, продолжают менять нашу жизнь, и обсуждение связанных с этими изменениями проблем – далеко от завершения. То же самое будет и с Интернетом вещей.

Простой пример – у вас есть автостраховка, и контракт привязан к вашему поведению на дороге. Техническая возможность передавать данные о том, насколько аккуратно вы водите машину, в страховую компанию, есть.

Если аккуратно управляю авто, мне скидка?

Вот. Но, подписывая такой контракт со страховой компанией, вы должны осознавать, что сами приняли четкое решение делиться вашей личной информацией о вождении автомобиля со страховой.

Был такой случай с одним американским оператором кабельного телевидения: пользователям была предложена опция за 20-долларовую месячную скидку позволить оператору отслеживать все, что они смотрят по телевизору. И огромное количество людей согласились. И здесь было четко принято решение, самими зрителями.

Но вот вопрос: нормально ли это? Люди должны быть не только наделены правом решать, делиться ли своими данными, какими именно, но, еще – люди должны хорошо понимать (!), чем им нельзя делиться с посторонними. И здесь еще встает вопрос недобросовестных контрактов. Нельзя лишаться свободы и становиться рабом, подписав об этом контракт, правда? Здесь нужно иметь четкие правила, но, знаете… Сфера персональных данных – это всегда нечто посредине…

Михаил Ганницкий, Реннинген

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter