Адвокат Тимошенко: Я слышал, что хочет приехать Путин
Адвокат Тимошенко: Я слышал, что хочет приехать Путин

Адвокат Тимошенко: Я слышал, что хочет приехать Путин

17:24, 25.08.2011
6 мин. 9808

Когда очень-очень нужно, то дело формируют наспех и возникают ошибки. Например, мы нашли в деле постановление о «Комплексной экономической автотовароведческой экспертизе». Причем тут эта экспертиза к газовым контрактам?.

Судья Печерского суда Родион Киреев уже третье заседание читает материалы дела. Тихо, будто разговаривает сам с собой, так что слышно лишь ему самому, немного подсудимой и ее адвокатам. Из шестнадцати томов к этому моменту прочитано шесть. Так должно происходить по процедуре. В зале сейчас журналистов значительно поменьшилось. Во вторник, в канун Дня независимости, в Печерском суде было много людей. Думаю, что их собрал слух, что Тимошенко могут отпустить. Впрочем, чуда не случилось. После заседания мы поговорили с адвокатом Юлии Тимошенко Александром Плахотнюком.

Когда ждала в перерыве решения суда о мере пресечения, говорила с послом ЕС Пинту Тешейра. Он, всегда сдержанный, сказал, что ждет подарка (что Тимошенко отпустят), но мало в него верит, - делюсь я с адвокатом, пока автозак с Тимошенко пытается выехать сквозь толпу сторонников.

Александр Плахотнюк Это - нонсенс, взять под стражу лицо из-за того, что оно отказывается подписывать сообщение о слушании. Это лицо является в суд. Оно не может препятствовать установлению истины по делу, потому что это можно делать на стадии сбора доказательств, на досудебном следствии, когда уничтожаются доказательства, когда возможно давление на свидетелей. В судебном заседании невозможно препятствовать поиску истины, там возможно нарушение порядка. И для этого есть средства, предусмотренные кодексом. Но судья любое действие, которым реализуется право на защиту - ходатайство, возражение на действии председателя, - расценивает, как затягивание судебного процесса.

Сейчас происходит исследование материалов дела. Суд должен ознакомиться с ними, не в последнюю очередь и для себя. Эта стадия рассчитана на то, что если у сторон возникнут какие-то вопросы, то они должны обратить на это внимание суда.

Вы иногда перерывали судью, когда он читал дело, говорили об ошибках. На что именно вы обращали внимание?

Да, у нас были претензии к процессуальным документам, которые объявлял судья. Например, приводился документ с датой составления 18 апреля 2010 года. Но составлялся он по просьбе Генпрокуратуры предоставить информацию до 19 апреля 2009 года. (Тогда еще самого дела не было - авт.) Это свидетельствует о том, что дело лепили за два-три дня. А когда спешишь, то делаешь ошибки. Когда никто следствие не подгоняет, ошибок нет. Судья называет это «техническими ошибками». Но любое уголовное дело решает судьбу человека, и документы, которые кладутся в основу обвинения, не должны содержать ошибок. По этому делу были даже документы, где в течение одного дня Генпрокуратура делала запрос, в тот же день НАК Нафтогаз и Минтопливэнерго собирали огромный объем документов, который копировали, заверяли, и в тот же день он поступал в Генпрокуратуру. Более того, например, Генпрокуратура может 16 февраля требовать к 17 часам 17 февраля передать нужные ей документы. Когда дело расследуется тщательным образом, то для документов, затребованных Генпрокуратурой, ставятся разумные сроки. Когда очень-очень нужно, то дело формируется второпях и возникают ошибки. Например, берется «коза» (своеобразный шаблон процессуального документа) из совсем другого дела, переделывается, вносятся исправления, но ошибки остаются. Например, так мы нашли в деле постановление о «Комплексной экономической автотовароведческой экспертизе». Простите, причем здесь автотовароведческая экспертиза, если речь идет о газовых контрактах? Это - непонятно. Также мы выяснили, что все исправления вносились в документы дела после того, как дело было направлено в суд. Это значит, что уже после нашего ознакомления с делом, кто-то имел доступ к материалам и имел возможность подменить документы.

Вы пытались сегодня приобщить к делу письмо бывшего заместителя Генпрокурора Кудрявцева о том, что контракты соответствуют требованиям законодательства. Но это письмо есть в материалах дела. Для чего его опять приобщать?

Нет. Мы пытались приобщить другие ходатайства. Там был целый массив документов, которые свидетельствуют, что не было у Тимошенко личной заинтересованности в подписании контрактов и что контракты были подписаны в пределах законодательства. Впрочем, суд обещает, что наши материалы будут приобщены к делу. Если наши документы не будут сейчас приобщены, то будут привлечены на стадии апелляции. Они не приобщают, потому что и сегодня заметно, что нет события преступления. По этому делу для защиты нет слабых мест. Да, Тимошенко подписала директивы, она не отрицает. Но это не директивы Кабинета министров, как это пытается поднести прокуратура. Это директивы премьер-министра. Это совсем другое дело. Это ее поручение, распоряжение. Что касается превышения служебных полномочий, то ни в одном случае не было превышений. Потому что соглашения заключались между двумя хозяйствующими субктами, это не межгосударственные соглашения. Как можно говорить об убытках? - Возьмите стоимость газа в 2008-2009 годах и 2010 и 2011 году...

Это правильно, что Юлия Владимировна отказалась давать показания?

Она не отказалась. Она на данной стадии не будет давать показания. Нам обещают, что мы сможем приобщить документы защиты и вызвать своих свидетелей. Потому что ей, чтобы давать обстоятельные показания, должно быть понятно, о чем идет речь.

Разве стадия показаний свидетелей еще не завершилась?

Александр Плахотнюк Завершилась. Но во время изучения доказательств мы заявим свидетелей, будут еще дополнительные ходатайства о привлечении наших материалов дела. В случае отказа опять появится вопрос об объективности. Мы заявили тридцать восемь свидетелей. Я слышал, что хочет приехать Владимир Путин. Мы настаивали, чтобы прокуратура привлекла аудит «Ернст и Янг». Мы еще имеем документы, но я не хочу говорить о них заранее.

Все ожидают, что дело начнет рассматриваться в евросуде. Но евросуд не отменяет приговор?

Если Европейский суд признает нарушение права на защиту, то это по нашему законодательству неоспоримое основание для отмены приговора.

Беседовала Елена Мигачева

 

Новости партнеров
загрузка...
Мы используем cookies
Соглашаюсь