Почему в России активно портят имидж нашей медицины?

Почему в России активно портят имидж нашей медицины?

Репродуктивная медицина для Украины – предмет особой гордости, то же, что космонавтика для РФ… Страны Западной Европы теряют свои позиции… Нам должны бы вручить премию Чарли Чаплина…

Репродуктивная медицина для Украины – предмет особой гордости, то же, что космонавтика для России… Страны Западной Европы теряют свои позиции… Нам должны бы вручить премию Чарли Чаплина…

Сергей ДенисенкоВ последнее время в российских СМИ, в частности на телевидении, то и дело появляются сюжеты об Украине, представляющие ситуацию с деторождением в нашей стране в крайне неприглядном свете. Из сюжетов следует, что у нас «ужасные» роддома, очень низкий уровень медицины, и все, на что мы способны, – это «продавать генофонд» за границу. «Контрастом» нашей «убогой» действительности выглядит визит Владимира Путина в клинику репродуктивной медицины в Санкт-Петербурге, где все очень благополучно и счет рожденных детей идет на сотни.

Украинские специалисты в области репродуктологии считают, что Россия объявила информационную войну и целенаправленно дискредитирует украинскую медицину, которой достался, по мнению российских коллег, слишком большой кусок «репродуктивного пирога». Зависть и беспокойство вызывает у них украинская репродуктивная медицина и потому, что российские технологии в соотношении цена-качество не выдерживают конкуренции.

Об этом и многом другом нам рассказал директор Клиники проблем планирования семьи, заслуженный врач Украины Сергей Викторович Денисенко

Сергей Викторович, сколько детей родилось благодаря помощи вашей клиники?

Около 7000 за 12 лет. Намного больше, нежели декларируют ведущие российские клиники.

Как произошло, что именно эта отрасль украинской медицины сделала такой скачок, оставив позади российских коллег?

Исторически сложилось, что в Украине возникло живое и продуктивное соревнование новых, не отягощенных советским опытом клиник. В отличие, например, от России, где над клиниками репродуктивной медицины всегда довлела неизменная во всех сферах вертикаль власти, возглавляемая зачастую неоднозначными лидерами. Тысячекилометровые расстояния в России позволяют дистанцироваться от результата. В Украине же молва, как хорошая, так и плохая, распространяется мгновенно. Заданный в свое время ведущими украинскими центрами темп работы быстро вывел отечественную репродуктологию в лидеры. Именно поэтому в Украину уже достаточно давно, и с каждым годом все больше и больше, приезжают за высокотехнологичной помощью. Это как раз тот случай, когда вспоминается известное высказывание: Украина – не Россия. Репродуктивная медицина для Украины – предмет особой гордости! Не побоюсь сказать - то же, что космонавтика - для России! Наверное, поэтому российские коллеги очень ревностно относятся к лидирующей роли украинской репродуктивной медицины.

К вам за помощью обращаются иностранцы?

Безусловно. … Даже китайцы! Конечно же, приезжают из стран СНГ, в первую очередь, из России. Более того, к нам за помощью обращаются коллеги, лидеры здравоохранения России. Это красноречивее слов!

Кто из публичных людей, россиян, обращался к вам за помощью?

Извините... Без комментариев.

Тогда скажите, услуги украинских клиник дешевле?

Цены в украинских клиниках в среднем ниже, чем, скажем, в американских или европейских. В России – выше. Однако приезжают в Украину не за дешевизной и доступностью, а за высокими репродуктивными технологиями. Высокие технологии – это ключевой, подчеркиваю, ключевой фактор, позволяющий нам крайне эффективно получить результат (то есть беременность) с минимальной медикаментозной нагрузкой на организм женщины, фактически в естественных условиях.

Что мешает европейцам получать специализированную помощь у себя в стране?

Прежде всего, несовершенство законодательства некоторых стран (например, Франции, Германии), ограничивающее использование определенных видов вспомогательных технологий.

Затем жестко регламентированные и формализованные взаимоотношения врача и пациента (иногда даже законодательно), частое делегирование врачебных функций среднему медицинскому персоналу – все это дистанцирует врача от пациента и не способствуют успеху лечения… А ведь фактор живого человеческого общения не утратил своего значения! Страны Западной Европы как лидеры разработки репродуктивных технологий постепенно теряют свои позиции.

И главное: для нас крайне важно не просто «дать беременность», наша задача более глобальная – рождение здорового ребенка. Именно на это направлены все, используемые нами высокие технологии, и в этом – принципиальная разница.

Есть ли в вашей клинике что-то эксклюзивное, чего нет в других подобных учреждениях?

Безусловно! Во-первых, мы по-прежнему остаёмся монополистами в лечении самых тяжелых форм мужского бесплодия.

Во-вторых, тот факт, что 80% пациентов, родивших ребенка благодаря нашей клинике, имеют негативный опыт лечения в других центрах. Эти цифры говорят сами за себя... Разве это не эксклюзив?

В-третьих, программы гарантированного рождения ребенка в нашей клинике – уникальны и не имеют аналогов.

Мы первыми и достаточно давно заявили, что бесплодие нельзя трактовать как болезнь. Слово «больной» давно исключено из лексикона наших сотрудников. Больным – не до рождения ребенка. Невозможность родить ребенка, если хотите, - это временное ограничение репродуктивных возможностей, которые требуют корректного подхода.

Высокие медицинские технологии в сочетании с правильно выстроенной лечебной тактикой быстро, надежно и элегантно нивелируют эти «технические» проблемы – рождается новая жизнь.

Какой наиболее запомнившийся случай из вашей практики?

Неполученная премия Чарли Чаплина (премия для мужчины, родившему ребенка. - Авт.) А если серьезно, это случай рождения ребенка у женщины с тестикулярной феминизацией (сочетание мужского набора хромосом и женских половых органов и внешности). Это очень редкая патология. Научные подробности этого случая – в одной из наших книг - «Генетика репродукции».

Простых случаев в нашей практике не бывает – каждый по-своему сложный…

Вы можете гарантировать здоровье всех без исключения детей?

Мы разработали простой, но эффективный алгоритм, позволяющий практически исключить рождение ребенка с хромосомной патологией. Трехэтапная схема контроля включает в себя, во-первых, тщательное, в том числе генетическое, обследование супругов перед началом лечения. Следующий этап – это селекция «лучших» половых клеток (сперматозоидов и яйцеклеток) и эмбрионов уже в процессе лечения. И наконец, повторный контроль хромосомных «поломок» на ранней стадии беременности.

Так, на получение «хромосомного паспорта» плода у нас уходит 3,5 часа. По истечении этого времени женщина узнает, здоров ли её ребенок. Кроме определения пола, мы исключаем около тысячи тяжелых заболеваний и хромосомных нарушений (таких, как синдромы Эдвардса, Патау, Дауна и прочие). Сегодня большинство генетиков, акушеров-гинекологов традиционно рассчитывают лишь риски патологии по косвенным признакам. Мы же даем быстрый и четкий ответ (изучение генетического здоровья плода), начиная с малых сроков беременности.

Вы можете и пол ребенка выбрать?

Да, безусловно! Это стандартная процедура. Применяется как по медицинским, так и по социальным показаниям.

Сергей Викторович, как людям определить, что им уже пора обратится за помощью в специализированную клинику, а не надеяться, что беременность и так наступит?

Если беременность не наступает три года и больше, шансы её самостоятельного наступления менее 5%. Выводы делайте сами!

Клиники высокого уровня у нас уже есть, высокие технологии – тоже. Чего не хватает нашей репродуктивной медицине?

Клиники есть, но недостаточно. В Израиле, одна клиника – на 50 тысяч человек, в Украине как минимум на 1-1,5 миллиона. Необходима продуманная государственная политика по оказанию адресной помощи пациентам. Необходимо прогрессивное законодательство в сфере репродуктивной медицины. Закон не должен ограничивать права пациентов на получение специализированной помощи или вводить дополнительные разрешения для клиник ВРТ. Напротив, закон должен защищать и поддерживать как всю отрасль в целом, так и её отдельных участников: врачей, пациентов и новорожденных.

Мы очень надеемся, что благодаря существующим в Украине высоким технологиям, наши коллеги, при условии революционного изменения мышления, так же, как и мы, уйдут от традиционной практики «проб» и «попыток», процентов и статистики. Пациенту не нужны и не интересны эти «лукавые цифры», «средняя температура по больнице». Пациентам нужен результат – рождение здорового ребенка. Именно такую форму лечения мы и пропагандируем сейчас – гарантированное рождение ребенка (take-home baby). И каждой, повторяю, каждой должным образом обследованной паре, мы можем обеспечить индивидуальный подход и гарантировать рождение здорового ребенка.

Антонина Лесич

 

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter