Леся Оробец: Я из Интернета узнаю о том, что Балога будет сидеть за одним столом с Табачником

Леся Оробец: Я из Интернета узнаю о том, что Балога будет сидеть за одним столом с Табачником

Похоже, Табачнику для полного человеческого счастья в образовании недостает лишь воинских подразделений... Виктору Ивановичу хочу пожелать успеха и вдохновения... Интервью

Сначала мы договаривались с народным депутатом Лесей Оробец об интервью, посвященном подготовленному МОН законопроекту “О высшем образовании”, который Дмитрий Табачник недавно выставил на общественное обсуждение. Однако в субботу Леся Оробец заявила о выходе из партии "Единый центр". И этот ее поступок тоже не мог не стать темой разговора.

ПРОЕКТ ОСВЯЩАЕТ “БАЛЛ ВЫСШЕГО УЧЕБНОГО ЗАВЕДЕНИЯ”

Леся Юрьевна, после субботней новости о вашем выходе из Единого Центра хочу начать именно с этого. Так, почему?

Давайте все-таки идти по приоритетам. Обещаю, что на ваш вопрос отвечу. Но сначала о более важных вещах, которые действительно беспокоят сотни тысяч педагогов, студентов, абитуриентов и их родителей. А затем – о переменах в моей партийной принадлежности.

Хорошо. Может ли министерский проект, на ваш взгляд, улучшить ситуацию в образовательной сфере?

Я бы ответила: и да, и нет. Ведь проект не вчера появился. Его готовили в министерстве Вакарчука, в нашем комитете при непосредственном участии лучших экспертов и общественных активистов. И на министерском сайте он, кстати, появился не первый раз. Словно фантом – без номера и авторов. Так сказать, проект проекта.

Значит, для педагогов интереса он теперь не представляет?

К сожалению, представляет. Ведь в отличие от проектов-предшественников у него самые реальные шансы вступить в силу в ближайшее время. Коалиция проголосует за него так же дружно, как управилась в свое время с восстановлением 11-летки. Если экспертный пул не мобилизуется и не укажет на очевидные опасности его внедрения.

Какова вероятность того, что в этот раз экспертов услышат лучше, чем при обсуждении правил приема в вузы? По словам бывшего замминистра образования Павла Полянского, в министерстве не учли ни одного из более чем 300 замечаний общественных организаций...

Я не питаю иллюзий относительно намерений господина Табачника превратить общественное обсуждение законопроекта «О высшем образовании» в такое же очковтирательство, как и обсуждение остальных министерских проектов.

Но в данном случае речь идет о законопроекте, который не менее двух раз будет обсуждаться в сессионном зале, – в первом и втором чтении. Наша задача – минимизировать наиболее критические угрозы, содержиеся в проекте. Если мы не встанем на пути, проект вступит в силу в нынешнем его виде.

Какие Вы заметили наиболее критические угрозы?

Так называемый «балл высшего учебного заведения». Он назван среди обязательных параметров, на основании которых абитуриент зачисляется в вуз. Наряду с результатами, полученными во время ВНО и учебы в школе.

Показательно, что в условиях приема министр этот балл афишировать не решился. А в документе, который по итогам «обсуждения» обретет статус проекта Кабмина, – запросто. Ведь будет подписывать его не господин Табачник, а премьер. Так же, как и скандальное постановление о введении новых платных услуг. Иначе как легализацией вступительных экзаменов это не назовешь. А с ними – коррупции при вступлении, телефонного права и прочих опасных явлений.

Но в Минобразовании успели прокомментировать этот пункт как позволяющий ввести «бонусные» баллы для победителей предметных олимпиад и слушателей  курсов довузвской подготовки.

В министерстве это могут комментировать как угодно. Поверьте мне или спросите у любого другого профессионального законодателя, как толкуется положение ст.43 проекта. Под него потом будут подгонять любую коррупционную схему, связанную с устройством в вуз «самых равных» граждан украинского общества.

Соответственно, роль независимого оценивания абитуриентов будет сведена на нет. Вряд ли его кто-то сегодня решится отменить, ввиду настроений общественности, но нивелировать его смысл и снизить вес в определении лучших поступающих авторы проекта пока пытаются.

Общее впечатление от проекта такое – писан ректорами и в интересах ректоров, а студенческие интересы в нем учтены – как всегда.

Вы имеете в виду студенческое самоуправление?

И его тоже. Но не в нем главная беда министерского проекта. В статье 68 заложена бомба, которая гарантированно сорвет крышу любому ректору. Ее редакция фактически снимает любые ограничения на увеличение размера платы за учебу контрактников. Апологеты данного положения убеждают в том, что никакой проблемы нет, ведь, мол, в условиях кризиса и особой демографической ситуации никто не заинтересован «накручивать» ценовой барьер.

Как по мне, это разговоры «для бедных». Закон не должен писаться «под конъюнктуру». Она сегодня одна – завтра другая. Сегодня ректоры боятся «голосования ногами», а  завтра снимают с контрактника последнюю рубашку.

Ст. 64 действующего закона предусматривает определение размера платы за весь срок учебы – без права на его ежегодную коррекцию. Вместо этого предлагаемая проектом ст. 68 будет легализовать подобный ежегодный «пересчет» с учетом официально определенного уровня инфляции за предыдущий год.

Я бы еще поняла, если бы в законе была предусмотрена такая же зависимость между инфляционными прыжками и размерами стипендий. Или гарантии того, что процент увеличения размера платы за учебу не будет превышать уровень инфляции. Но на данный момент министерский проект развязывает ректорам руки в неконтролируемом и ничем не обоснованном завышении платы за учебу.

Иными словами, интересы ректоров в проекте учтены, а студентов – как всегда.

В сфере студенческого самоуправления что-то стоит приветствовать, а что-то – добавить. Для баланса.

С одной стороны, декларируется, что без согласования со студенческим самоуправлением ни один учащийся не может быть ни отчислен, ни переведен с бюджета на контракт. Это касается и поселения студентов в общежитие или выселения из него. Так же в проекте ректоры обязаны создать для самоуправления надлежащие условия – помещения, мебель, телефонную связь, Интернет, оргтехнику и тому подобное.

С другой стороны, в тексте министерского проекта странно потерялось ныне действующее положение, которое студенческие активисты добыли в борьбе в связи с голосованием знаменитого проекта №1280. Я имею в виду гарантии финансирования студенческого самоуправления в объеме, не менее 0,5% средств спецфонда соответствующего высшего учебного заведения.

Давайте называть вещи своими именами – Минобразования предлагает изъять из действующего законодательства нормы, гарантирующие финансовую независимость студенческого самоуправления, а самим студентам потуже затянуть пояса.

Мы уже видели реакцию студентов на подобные провокации. Она ожидается. Не исключено, что на это и расчет. Не первый раз, во всяком случае, Табачник подставляет правительство под непопулярное и абсурдное решение. Иными словами, те же грабли, но вид сбоку.

А какие-то еще позитивы в законопроекте увидели?

Среди позитивов, которые содержит проект, я бы в первую очередь назвала подчинение Минобразованию всех высших учебных заведений за исключением так называемых «военных», то есть функционирующих в системе Минобороны или центральных органов исполнительной власти со специальным статусом (МВД, СБУ, МЧС и т.п.). Необходимость этого отстаивал еще Вакарчук. Независимо от личности министра, такой шаг должен привести к оптимизации управления высшим образованием. Не век же Табачнику руководить отраслью.

К преимуществам, оставшимся в проекте от прежнего министра, следует отнести и статью 44 нынешнего проекта, где прописана не только обязательность ВНО как условия допуска лица к получению высшего образования, но и гарантии государственного контроля и общественного наблюдения за его ходом. В проекте даже упомянут банк заданий внешнего независимого оценивания, а также сертификат ВНО как Единый документ, удостоверяющий результат независимого оценивания.

В одном из первых вариантов проекта содержалось положение, вокруг которого возникло в свое время много дискуссий. Я имею в виду выборы руководителя  учебного заведения...

К сожалению, в проекте Табачника эта норма не сохранилась. В итоговом варианте процедура выборов играет роль имитации волеизъявления трудового коллектива. Ведь на общем собрании в случае принятия проекта будут избирать лишь кандидата в ректоры. А утверждать его будут или министр, или владелец учебного заведения. Кстати, студенческие волнения 1968 года во Франции, которые привели в итоге к отставке Шарля де Голя, начались с требования восстановить давние университетские традиции выборности ректоров.

И еще. В проекте впервые заложен запрет занимать должность ректора более двух сроков подряд. Вполне вероятно, что после «общественного» обсуждения при участии руководителей высших учебных заведений эта норма прикажет долго жить или пропадет без вести.

По мнению руководителей Минобразования, принятия их проекта будет способствовать вхождению в образовательное пространство европейских государств благодаря обновлению классификации украинских вузов. А Вы как считаете?

Понятно, что заложенный в проекте количественный подход к классификации высших учебных заведений не может не понравиться Дмитрию Табачнику как «настоящему» полковнику. Впрочем, к сожалению, такая градация не имеет ничего общего с требованиями европейского сообщества к качеству получения высшего образования, а тем более – с гарантиями студенческой мобильности. Особенно, ввиду перспективы увеличения срока учебы в магистрате до полутора-двух лет, при том, что в Европе магистры преимущественно учатся не больше года.

Похоже, господину Табачнику для полного человеческого счастья в образовании недостает теперь лишь воинских подразделений и такой же субординации. Наплодит сейчас вместо дивизий профильные университеты, вместо бригад – академии, а вместо рот – профессиональные колледжи. Представьте себе лишь консерваторию со статусом профессионального колледжа. Как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. А в нашем варианте – чтобы оно еще и не превращало студентов в солдатиков.

Леся Юрьевна, давайте вернемся к политике. Так в чем причина вашего выхода из Единого Центра?

Для меня партия – это командная игра, где каждый доверяет друг другу, а важные решения принимаются вместе. Иными словами, речь идет о команде единомышленников, вместе работающих над достижением общих целей. И при этом я лишь из Интернета узнаю о входе одного из лидеров партии в правительство, где он будет сидеть за одним столом с Табачником. Все это тяжело назвать командной игрой.

Значит, причина в министерской должности Виктора Балоги?

Виктору Ивановичу хочу пожелать успеха и вдохновения. Уверена, что он будет эффективнее в правительстве некоторых из нынешних министров. Так же отнюдь не намерена поливать грязью бывших коллег. Среди них достаточно профессиональных, авторитетных и небезразличных политиков.

И в то же время следует признать откровенно, что нас тяжело назвать на данный момент единомышленниками.

Кто-то из прежних коллег успел обвинить вас в неумении жертвовать личными  интересами ради партийных...

Можно было бы и не комментировать подобную ерунду. Мужчинам, видимо, тяжело это понять, но напомню, что моя первая агитационная поездка перед местными выборами состоялась, когда моему ребенку еще не было и трех недель. Я могу и умею поступаться личными интересами – но не принципами.

К какой политсиле планируете примкнуть?

Ответа пока нет. У меня есть четкое понимание направления движения и ожидаемых результатов в традиционных для меня сферах – образование, экология, здравоохранение, правозащита. И как показывает мой личный опыт, чтобы эффективно помогать людям, депутатского статуса хватает. Партия является лишь механизмом реализации целей. Если я увижу команду, цели и принципы работы которой будут совпадать с моими, не сомневайтесь, мы сможем друг друга усилить.

Беседовала Анна Ященко

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter