Российско-грузинская война: причины и следствия

На протяжении этих дней уже было множество комментариев на тему грузинско-российской войны: почему именно сейчас, зачем и кто и чего достиг. Без понимания того, какие цели преследовали Саакашвили и Путин (понятно, что именно Путин в настоящее время является главным на российском властном олимпе) в этой войне, тяжело понять, достигли ли они той цели, которую ставили перед собой.

Но сначала нужно, по-видимому, напомнить историю конфликта.

Фото АР

Современная история конфликта началась в 1989 году – после того, как совет народных депутатов южно-осетинской автономной области Грузинской ССР принял решение о ее превращении в автономную республику. А уже в сентябре 1990 года совет народных депутатов южно-осетинской автономной области провозгласил южно-осетинскую Советскую Демократическую Республику (с 1 сентября 1991 года она переименована в Республику Южная Осетия). Следует отметить, что параду «маленьких суверенитетов» предшествовало, как пишут некоторые издания, отданное в 1988 году Горбачевом поручение КГБ способствовать межэтнической дестабилизации во всех союзных республиках, которые потенциально будут желать выйти из состава СССР. Внутренние межэтнические конфликты в союзных республиках должны были дать возможность центральной власти, с одной стороны, выступить в роли «миротворца» и посредника, с другой – угрожать национальным элитам этих республик расколом и отделением части их территорий.

Это очень похоже на правду, если учесть как одновременный резкий рост межэтнических конфликтов в пределах союзных республик в 1988–1990 годах, так и интервью, которое Горбачев, еще будучи Президентом СССР, дал украинскому телевидению осенью в 1991 году. В нем он откровенно запугивал расколом Украины. К счастью, этому сценарию тогда не суждено был быть реализованным. В значительной мере не столько в связи с толерантностью и мудростью украинской элиты, а потому, что российские спецслужбы были втянуты в борьбу за власть и деньги в самой России, и им было не до Украины.

Но вернемся в Южную Осетию.

На протяжении 1990 – 1992 лет межэтнические столкновения переросли в откровенную войну, в которой были убиты тысячи людей с обеих сторон, а десятки тысяч вынуждены покинуть свои дома. В 1992 году открытые боевые столкновения прекратились после подписания так называемого Дагомысского соглашения между Россией и Грузией. Это соглашение предусматривало прекращение боевых действий, создание Смешанной контрольной комиссии, в которую вошли представители Грузии, России, Южной Осетии и, на правах отдельной стороны, Северной Осетии. Соглашение было подписано 24 июня, а уже 14 июля 1992 в зону конфликта были введены миротворческие силы в составе трех батальонов (российского, грузинского и осетинского).

И хотя главной целью этого соглашения должны были стать шаги по прекращению боевых действий и экономического восстановления районов, которые находятся в зоне конфликта, и создания условий для возвращения беженцев, ситуация перманентно заострялась. Наличие большого количества оружия у жителей Цхинвальского района, а главное – нежелание России способствовать стабилизации Грузии, не давала никаких шансов на мирное разрешение этого конфликта.

Миротворческие силы со стороны России, были скорее постоянными подстрекателями конфликта. Российских миротворцев неоднократно ловили на перевозке оружия для южно-осетинских военных формирований. Почти все руководство этого мятежного региона состояло фактически из штатных сотрудников спецслужб России, которые раньше не имели никакого отношения к этому региону и целью которых было все что угодно, только не стабилизация ситуации. Подливало масла в огонь беспрецедентное по своему цинизму и грубому пренебрежению нормами международного права решение российской власти предоставить всем желающим жителям региона российское гражданство. В условиях постоянной поддержки нестабильности со стороны России, когда в Южной Осетии почти не было возможностей для трудоустройства и заработка, предоставление российской властью социальной помощи лишь лицам, которые приняли российское гражданство, было шагом, откровенно направленным на аннексию этой территории Грузии. И это все на фоне постоянных обстрелов сел – как с грузинской, так и с южно-осетинской стороны. Существенным фактором было также нежелание западных стран вмешиваться в проблемы взрывоопасного региона. Условно спокойная ситуация при наличии там российских условно «миротворцев», давала им возможность не напрягаться и не волноваться о проблемах Грузии.

Михаил Саакашвили

В то же время для центральной власти Грузии неурегулированность проблемы мятежных регионов была постоянным раздражителем для политических элит. Обвинение в измене из-за несостоятельности вернуть беженцев из Абхазии и Южной Осетии и противодействовать постоянным обстрелам грузинских поселков в Южной Осетии стало удобным аргументом в политической борьбе. Обещание Саакашвили восстановить контроль над Абхазией и Южной Осетией было важным фактором в его победе в первой и второй президентской избирательной кампании.

Именно такой была ситуация в канун августовских событий. Но все же возникает вопрос, почему именно сейчас и почему именно силовым способом попытался решить эту проблему Саакашвили?

Анализируя большое количество комментариев относительно этих событий, в том числе в российских и западных СМИ, могу сделать определенные предположения о сложной и откровенно циничной игре нескольких ключевых игроков – России, США и самого Саакашвили, – в которой о судьбе и жизни простых людей никто даже не задумывался.

Да, Саакашвили, бесспорно, желал вернуть контроль над властью в Цхинвали.

Главной целью России было и остается недопущение вступления Грузии в НАТО и появления новых игроков в регионе, который обеспечивает транзит каспийской нефти на мировые рынки.

Для Соединенных Штатов важным является, напротив, содействие вступлению Грузии в НАТО и обеспечение легитимизации своего присутствия на Кавказе.

Создается впечатление, что кремлевские власти предержащие, играя на амбициях Саакашвили, не только провоцировали его на принятие решения о силовом решении цхинвальской проблемы (да, на протяжении мая–июля резко выросло число случаев обстрела грузинских поселений и убийства грузинов), но и преднамеренно, через разные источники, в том числе в виде аналитических статей в СМИ, посылали порочные сигналы в Тбилиси о своем нежелании заниматься южно-осетинской проблемой и готовность отдать контроль над этим регионом. Целью этой дезинформации было втянуть Саакашвили в войну, что давало России возможность прямо вмешаться в боевые действия с последующим полным разгромом вооруженных сил и всей инфраструктуры Грузии. Только бы максимально осложнить любые последующие шаги, связанные со вступлением Грузии в НАТО.

Показательно, в связи с этим, что одно из первых или, может, даже самое первое заявление (в ночь с 7 на 8 августа) высокопоставленного должностного лица МИД России касалось не гибели мирных жителей, а пересмотра западными странами вопроса относительно членства Грузии в НАТО.

Догадывался ли Саакашвили, что его хотят обмануть, сказать тяжело. Но нельзя не отметить, что в боевых действиях в Южной Осетии принимало участие лишь 3–5 тысяч грузинских военных, то есть Саакашвили не бросил туда все имеются силы. Более того, когда наземные российские войска начали военные действия уже на территории Грузии, он отвел все силы к Тбилиси, не давая возможности навязать боевые действия, которые привели бы к большим потерям военных. В то же время российские войска на днях, уже после подписания соглашения о прекращении боевых действий, занимаются не только банальным мародерством, но и целеустремленным уничтожением всей инфраструктуры Грузии. Взрываются военные базы, мосты, другие объекты жизнеобеспечения. То есть решают те задачи, ради которых Россия эту войну и начинала.

Но можно ли считать, что Саакашвили все проиграл, а Россия все выиграла? С одной стороны, Саакашвили проиграл войну, его решение о силовом решении южно-осетинской проблемы привело к значительным человеческим потерям со стороны как Грузии, так и Южной Осетии. Полностью уничтожены грузинские поселения на территории Южной Осетии, и уже прозвучало заявление президента непризнанной республики Кокойты, что о возвращении грузин в их дома не может быть и речи. К тому же очевидно, что и возвращаться им некуда. Кроме того, использование неуправляемых ракет «Град» для обстрела Цхинвали, что является безусловным военным преступлением, может в будущем повлечь нежелание западных политиков иметь дело с Саакашвили, даже если окажется, что непосредственно сам он такого приказа не отдавал.

Но при всем этом Саакашвили, начав военную операцию, в действительности решил другие задачи. Возможно, как раз они в действительности и были ее главной целью.

Фото АР

Во-первых, он вынудил западные страны вмешаться в этот конфликт, то есть интернационализировать его. Уже очевидно, что эти события вынудят западные страны прислать международных миротворцев для обеспечения контроля над ситуацией на границе с Южной Осетией и Абхазией. А Россия все эти годы была заинтересована, чтобы Кавказ оставался исключительно под ее влиянием – с присутствием там лишь ее военных.

Во-вторых, возможно, Саакашвили прекрасно понимал, что пока Россия существует в сегодняшнем виде, она не допустит возвращения этих регионов под контроль Грузии, и, в свою очередь, грузинская власть не сможет выполнить обещание относительно возвращения грузинских беженцев в Абхазию и прекращения обстрела грузинских поселений на территории Южной Осетии. В то же время публично признать этот факт никогда бы не осмелился ни один грузинский политик. Переведя же противостояние с Россией в открытую форму, Саакашвили уже руками российской стороны вынудил грузинов оставить земли в Южной Осетии и Верхнего Кодори на территории Абхазии. Таким образом, объявляя эти территории оккупированными Россией, он, с одной стороны, не отказывается от своего обещания вернуть их Грузии, с другой – ликвидирует постоянный внутриполитический раздражитель, связанный с обстрелами грузинских поселений, что дает возможность, в том числе с помощью большой финансовой поддержки западных стран, обустроить беженцев на территории других регионов Грузии. При этом отсутствие открытых вооруженных конфликтов открывает Грузии дорогу в НАТО. Залогом этому служит заинтересованность западноевропейских стран и США в стабильном транзите каспийской нефти по независимым от России трубопроводам.

Если будет реализован именно этот сценарий, то можно считать, что Россия в действительности не выиграла, а проиграла войну, потому что цели, которую она ставила перед собой, она не достигла. А обустройство Абхазии, руководство которой не спешит стать административным регионом России, и особенно Южной Осетии станет уже проблемой Кремля. Хотя сами по себе эти грузинские регионы России не настолько интересны и будут тем чемоданом без ручки, который и нести тяжело, и бросить нельзя.

Все те процессы, которые происходят сегодня на территории всего многонационального Кавказа, еще отольются Кремлю очень непредсказуемым образом.

Борис Кушнирук