REUTERS

Похищенные на Донбассе: помочь нельзя навредить

Количество украинских узников российской власти, как на территории РФ, так и на оккупированных ею территориях Украины, постоянно растет. И пока на встречах в Минске продолжается согласование, сколько людей стороны готовы обменять, боевики «ЛДНР» пополняют свои застенки новыми пленниками.

REUTERS

Украинская сторона в Трехсторонней контактной группе по урегулированию ситуации на Донбассе на всех встречах в Минске настаивает на немедленном согласовании даты освобождения заложников ОРДЛО. Но представители боевиков постоянно срывают разрешение этого вопроса под разными предлогами. Параллельно, продолжается «наращивание» количества пленников.

Читайте такжеИсчезновение украинского журналиста в Донецке: СМИ назвали имя

Так, чуть больше недели назад в Донецке пропал журналист и блогер Станислав Асеев, известный под псевдонимом Станислав Васин. Его квартира была взломана, остались следы обыска. Пропажа Васина условно разделила украинское гражданское общество на два «лагеря», словесные баталии которых можно было наблюдать в социальных сетях.

Одни убеждены, что добиться освобождения Васина удастся благодаря огласке, и уповают на международную поддержку в этом вопросе. В свою очередь, другие указывают на потенциальные риски откровенных заявлений, касательно его журналистской деятельности и политических взглядов. Увы, за годы вооруженного конфликта на востоке Украины хватает вопиющих случаев нарушения прав человека боевиками так называемых республик.

Рассудить два лагеря спорщиков не берутся даже эксперты, специализирующиеся на правах человека.

Пресс-секретарь Amnesty International Украина Мария Гурьева отмечает, что их организация следит за ситуацией вокруг похищения Станислава Васина и собирает данные. «Приоритетом должна быть безопасность человека, в первую очередь, и должно быть очень осторожное отношение к разглашению любой информации. Безусловно, в условиях такой неоднозначности, журналисты должны очень осторожно относиться к тому, что они распространяют, и не забывать, что безопасность человека сейчас критическая», – говорит она.

Гурьева также отмечает, что, согласно политике Amnesty International, в подобных ситуациях ключевое значение играет согласие родственников потерпевшего на огласку. Поскольку пока такого согласия у них нет – специалисты офиса пока просто продолжают собирать данные.

Координатор организации «Медийная инициатива за права человека» Мария Томак также убеждена: универсального рецепта «предавать огласке информацию о человеке, или нет», в случае его пропажи на востоке Украины или в Крыму, не существует. По словам правозащитницы, в каждой конкретной ситуации, нужно исходить из интересов пострадавшего человека. «Я знаю, как минимум, об одном активисте, который уже довольно давно удерживается на неподконтрольной территории, о котором открыто не пишут и не говорят – его родные против, потому что считают, что огласка не изменит ситуацию к лучшему. И, в принципе, это согласованная позиция и общественного сектора, и родителей, и спецслужб», – рассказывает Томак.

«Я не знаю обстоятельств незаконного лишения свободы этого человека [Станислава Васина], но я так понимаю, что они [боевики] знали, кого они берут… И, возможно, в этой ситуации не говорить об этом равно тому, что и говорить. В принципе, когда речь идет о журналистах, можно рассчитывать на давление со стороны международного сообщества, для которого такие вещи довольно чувствительны. Удалось же все-таки вытянуть Машу Варфоломееву», – добавляет она.

Напомним, журналистка из Луганска Мария Варфоломеева больше года провела в плену боевиков «ЛНР». И, кстати, по ее мнению, если говорить о значении и рисках медийной и международной огласки в ситуации со Станиславом Васиным, то действительно не все однозначно. «В любом случае, у террористов и так есть его работы. Тут не важно, кем признаем его мы, они состряпают приговор на свое усмотрение. Статья «измена родине» тут - вне сомнений. Другой момент, что, поднимая тему о нем в СМИ, мы поднимаем его цену для них - за него будут больше просить. Как, например, в обмен на меня они хотели того же Александрова и Ерофеева (российские военные Александр Александров и Евгений Ерофеев, которых обменяли на Надежду Савченко, – УНИАН). Но важно поднимать его тему для того, чтобы показать, что Украина борется за своего человека. Тем самым, он не будет забыт. Благодаря этому я была освобождена», – убеждена Варфоломеева.

Союз журналистов Украины уже обратился к специальной наблюдательной миссии ОБСЕ на востоке Украины и Международному Красному Кресту с просьбой о помощи в поисках Станислава Асеева. Председатель Мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине Фиона Фрейзер также заявляет, что миссия пытается выяснить его местонахождение. «Вооруженные люди задерживают людей... что с ним (Васиным - УНИАН) происходит, мы, к сожалению, пока не знаем. Мы пытаемся получить доступ, чтобы понять, где он находится, и знать, какая именно сейчас у него ситуация», – заявила она во время недавней встречи с журналистами.

Отметим, что Мониторинговая миссия ООН по правам человека документирует и готовит публичные отчеты о ситуации с правами человека в Украине. В сфере их интересов, помимо прочего, случаи незаконного задержания, исчезновения и похищений людей из-за их «проукраинских» взглядов и потенциальных связей с ВСУ на временно неподконтрольных Киеву территориях.

Так, Управление Верховного комиссара ООН продолжает следить за делами двоих мужчин, задержанных «министерством государственной безопасности» «Луганской народной республики». Блогер Эдуард Неделяев, который жил в Луганске и публиковал информацию о жизни в городе, был лишен свободы в ноябре 2016 года. Ему «выдвинули обвинения» в «шпионаже» против «ЛНР» в пользу украинской власти. Помимо нескольких видеозаписей с его «признаниями», которые были опубликованы «МГБ», нет никакой информации о его местонахождении или судьбе.

Виталий Руденко, судья Луганского областного апелляционного суда, был задержан в Станице Луганской в октябре 2016 года. По состоянию на 15 мая текущего года, он остается под стражей в Луганске, и Миссии ООН отказали во встрече с ним.

Кроме того, Миссии ООН по правам человека известно о случаях задержаниях в Донецке мужчин и женщин, которых вооруженные люди в камуфляже «вырывали» прямо из дома и «арестовывали» на 30 суток (по необходимости, продлевая его до бесконечности) без указания места содержания человека и без каких-либо его связей с родственниками. Чаще всего, боевики обвиняют таких людей именно в «шпионаже».

Читайте такжеБоевики пообещали включить в списки на обмен ученого Козловского – Геращенко

Иногда идут дальше, выдвигая задержанным еще более абсурдные обвинения, которые, тем не менее, проходят в их «судах». Чего только стоит история профессора Игоря Козловского, которому «военный трибунал ДНР» «присудил» два года и восемь месяцев исправительной колонии по обвинению в незаконном владении оружием.

Кстати, Мониторинговая миссия ООН по правам человека мониторила «судебный процесс» по делу профессора, а представители миссии даже присутствовали на оглашении «судебного приговора». В последнем докладе миссии сообщается, что «суд» выбрал для Козловского максимальное наказание – лишение свободы в исправительной колонии, хотя «прокурор» просил отправить профессора в колонию-поселение (где ниже уровень безопасности и контроля, а заключенным разрешается выходить за пределы поселка и посещать свои семьи и т.д.).

Предваряя возможное общественное осуждение представителей миссии, которые, присутствуя на «судилище», ничем не могли помочь профессору Козловскому, правозащитница Мария Томак отмечает: «Вопрос в том, какие у нас ожидания. Мы же не ожидаем, что Мониторинговая миссия ООН будет отвоевывать Донбасс – это дело Украины. Но то, что они присутствуют, все это фиксируют, документируют – важно. Я бы не преуменьшала значение этого – благодаря этому мы знаем, что там происходит. Да, эти отчеты прочитает 1% народа, у которого есть доступ, но затем, на основании этих отчетов, будут выносить свои решения международные судебные инстанции, такие, как международный суд ООН. Это не просто макулатура, это очень важные вещи».

При этом правозащитники отмечают, что подобного мониторинга очень не хватает по Крыму. Но если на Донбасс еще кое-как доступ международных миссий имеется, то с Крымом ситуация плачевна – Россия не допускает на аннексированную территорию никого, кто мог бы зафиксировать ее преступления: похищения, произвольное лишение свободы, пытки и жестокое обращение с людьми.

Ирина Шевченко

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter