США, РФ и КНР якобы прямо в эти минуты пытаются разделить мир. Но насколько "мощным" может быть это их "соглашение"? Будет ли оно юридически и фактически ничтожным (если вообще состоится, учитывая споры)? Все познается в сравнении, поэтому стоит вспомнить, как делили мир раньше.
Самое первое известное в истории соглашение о переделе тогдашнего цивилизованного мира датируется 1274 годом до нашей эры, когда древнеегипетский фараон Рамзес II и хеттский царь Мутавали II после битвы при Кадеше так и не смогли победить друг друга и были вынуждены разделить зоны влияния. Египтяне получили то, что находилось к югу от города Кадеша, а хетты – все, что лежало севернее.
В древние времена можно упомянуть еще соглашения после Первой греко-персидской войны (с 492 по 490 годы до н. э.) между греческими полисами и Персидской империей, а также после Первой Пунической войны (264–241 гг. до н. э.) между Римом и Карфагеном. Но слово "первая" в названии намекает на то, что соглашения не были долговечными и каждый раз нарушались.
Греко-персидские хронические конфликты завершились не соглашением, а появлением третьей силы – македонцев, которые захватили сначала Грецию, а затем и Персидскую империю. Можем ли мы и Европа претендовать на роль "третьей силы" сейчас?
Соглашения же после каждой Пунической войны римляне рассматривали исключительно как паузу для накопления сил в целях дальнейшей экспансии, что завершалось ритуальным посыпанием земли солью в разрушенном Карфагене, чтобы там даже растения не росли.
Римляне вообще любили заключать соглашения о зонах влияния – и любили их нарушать. Не зря Москва – это "третий Рим".
Наличие таких межгосударственных соглашений требует, собственно, наличия государства. Которого у варварских народов после распада Древнего Рима фактически не было. Поэтому первая реальная попытка разделить мир в новую эпоху состоялась только в 1494 году с заключением Тордесильясского договора, который затем "дополнили" Сарагосским договором 1529 года. Делили уже не "известный мир", а сразу весь. Это предшествовало эпохе колониализма – одному из самых кровавых и продолжительных конфликтов в истории человечества.
Сначала португальцы и испанцы при посредничестве Папы Римского, выступившего гарантом (да, тогда уже понимали, что без гаранта ни одно соглашение не продержится долго), разделили еще неоткрытые земли по меридиану, проходившему между португальскими тогда Островами Зеленого Мыса и испанскими Кубой и Гаити.
Все, что находилось к востоку от меридиана, отходило Португалии, а все, что к западу – Испании. Поэтому Бразилия сейчас португалоязычная (поскольку португальские колонии там находились к востоку от этой линии), а Мексика и остальная часть Латинской Америки – испаноязычные. В 1529 году они таким же образом разделили Тихий океан, но забыли спросить у конкурентов…
Эти страны долгое время придерживались этих договоров, что открыло возможности для экспансии тех, кого никакие соглашения не ограничивали – голландцев, французов и, особенно, англичан. Точно так же, как Китай нарушил статус-кво после Второй мировой войны и сейчас уже претендует на роль "гегемона".
В XVII–XIX веках соглашения о переделе зон влияния стали популярными – ведь государства стали крупными, абсолютистскими и колониальными. Это именно тот период, о котором мечтают Путин и Трамп.
Стоит выделить Северную войну 1700–1721 годов, одним из последствий которой стали победы Петра I и признание за Московией статуса империи, а также соглашения по итогам Семилетней войны 1756–1763 годов, когда Великобритания заявила о себе как о мировом гегемоне на море, Россия – на суше, а маленькая Пруссия стала мощной "военной машиной".
К этому следует добавить Венский конгресс 1815 года, где подвели итоги наполеоновских войн и где в качестве морского гегемона окончательно закрепили Великобританию, а на суше – Российскую и Австрийскую империи, оставив пруссаков в стороне, что значительно позже стало причиной Первой мировой войны.
Последние примеры важны для понимания склонности россиян в целом и Путина в частности "делить мир" – ведь участие в элитарном "клубе" гегемонов дает признание "имперскости" и "величия". Даже если для самих россиян это "величие" оборачивается экономической катастрофой и огромными человеческими потерями – во все три войны россияне вступили по собственной воле.
ХХ век также был плодотворным в плане соглашений о переделе мира. Подведение итогов Первой мировой превратилось в многолетнюю "Санта-Барбару" с кучей конференций и слабым гарантом послевоенного мира в виде "сборища колонизаторов" под вывеской Лиги Наций.
Когда в 1930-е стало ясно, что "суета" в Лиге Наций ничего не дает, "великие" страны начали заключать сначала двусторонние, а затем и многосторонние соглашения. Старая ООН сейчас, кстати, тоже уже "мышей не ловит" – некое дежавю из 1930-х.
Ключевыми соглашениями стали Мюнхенское соглашение 1938 года, когда Франция, Великобритания, Германия и Италия разделили Чехословакию и зоны влияния в Европе. А также Пакт Молотова-Риббентропа 1939 года, когда та же Германия разделила мир уже с СССР, ведь предыдущее соглашение её не удовлетворило. Никаких гарантов не было – эту "побочную проблему" Сталин ощутил уже в 1941 году, и поэтому после Второй мировой войны не был против ООН.
Подвела итог всему этому Ялтинская конференция 1945 года, которая проходила еще в феврале (война еще продолжалась), где потенциальные победители делили мир на зоны влияния, чтобы избежать конфликтов между собой в будущем. Не слишком удачно, но это соглашение фактически действует до сих пор, хотя и было нарушено уже в 1950–1953 годах во время войны в Корее, что тогда обернулось для Кремля неприятными последствиями, но стало "звездным часом" для молодой КНР.
Именно полученную тогда зону влияния (и уже значительно расширенную) Си Цзиньпин сейчас и хотел бы разграничить с США новым соглашением с учётом новых реалий. Точно так же, как США хотели бы разграничить зоны в Азии и Европе с более удобным (поскольку слабым) партнером – РФ.
Вот о чем говорят примеры:
- война и реальное (а не выдуманное за рюмкой "Финляндии") распределение зон влияния по её итогам предшествовали тем соглашениям, которые стали долгосрочными;
- если войне не предшествовало, то такое соглашение становилось условием для следующей войны, потому что это уже не соглашение, а сговор;
- соглашение требует реального контроля над тем, что делят, иначе такое соглашение ничтожно и является пустой декларацией, вроде Будапештского меморандума;
- соглашение требует гаранта – если он слаб или отсутствует, то договор не будет долгосрочным, ведь "гегемоны" всегда вновь возвращаются к агрессии;
- соглашение должны подписывать именно гегемоны (не в кавычках) – те, кто военной мощью доказал свою способность говорить от имени более слабых (а иначе "более слабые" создадут своё соглашение, с блэк-джеком и гарантами, превратятся в третью силу и "сожрут" самозваных "гегемонов", как македонцы греков и персов, или как англичане – испанцев с португальцами).
Какие из этих пунктов применимы к США, КНР и, особенно, РФ? Кремль проигрывает свою "программную" войну (недостижение "целей СВО" равносильно поражению – потере, а не расширению зоны влияния), с трудом удерживает ОДКБ и СНГ и барахтается в огромной куче санкций, в надежде спасти собственный бюджет, под зарево горящих НПЗ, портов, дата-центров и т. д.
США свою "большую войну" в Иране тоже проигрывают, как уже проиграли войну с хуситами, провалили захват Гренландии, не смогли взять под контроль ЕС с помощью торговых войн и вообще побоялись лезть на Кубу (на фоне Ирана). Успех в Венесуэле стал исключением, а не правилом. Трамп теряет, а не расширяет влияние в Азии, Европе и Америке.
Китай на этом фоне выглядит более успешным "торговым гегемоном". Но только потому, что пока не лезет ничего захватывать, помня о своей последней "СВО" во Вьетнаме в 1970-х. После того провала в КНР фактически произошел "тихий переворот" и полная смена курса страны.
Безусловно, они могут о чем-то договориться. Но реально "поделить" мир они просто неспособны. Разговоры о "новой Ялте" – это пропагандистский пузырь. Впрочем, если это не "Ялта", а очередной "Мюнхен", то тогда соглашение может предшествовать масштабному конфликту, а не завершать его. И вот к этому Европе и миру стоит быть готовыми.
