Мародеры, пожары и время уничтожили Полесское практически полностью / фото УНИАН, Вячеслав Ратынский

День "города-призрака" Полесское: братание полищуков, легенда о еврейской самообороне и быль о мародерах

15:21, 16 октября 2020
14 мин. 1394

В Чернобыльской зоне, вдали от популярных маршрутов чиновников, туристов или сталкеров, жизнь практически остановилась. Но несколько раз в год бывшие жители городков и поселков-призраков время от времени навещают родные места. УНИАН присоединился к ним во время одного из таких визитов – на День города Полесское.

Улицы города-призрака Полесское оживают несколько раз в году. Туристов здесь практически не бывает, бывшее пгт хоть и относится к Чернобыльской зоне, но расположено вдали от популярного маршрута «Припять – Чернобыль-2 – ЧАЭС». Лишь весной в поминальные дни и осенью на Покров (престольный праздник чудом уцелевшей здесь церкви), сюда приезжают местные жители.

До аварии на ЧАЭС здесь жило около 12 тысяч человек, сейчас - лишь три семьи. Мародеры, пожары и время уничтожили Полесское практически полностью. Частный сектор превратился в рощи с прямоугольными островками разрушенных домов и едва заметными «тропинками» асфальта. Только воспоминания полищуков помогают увидеть город с многовековой историей.

В лучшие времена здесь был аэродромом с рейсом «Полесское-Киев», через реку Уж тянулся самый длинный деревянный мост в Европе, в ресторане можно было попробовать блюда полесской кухни…

В худшие дни 80-х Полесское обжег «западный радиоактивный след», а с конца 2010-х по нему постоянно проходят пожары. Но город все еще жив.

Ночная эвакуация: «Чтобы не увидел американский спутник»

Полесское находится за границами очерченной циркулем 30-ти километровой Чернобыльской зоны, и его жителей начали отселять только в 93-м. Кремль скрывал истинные масштабы трагедии, поэтому изначально об эвакуации отсюда речь не шла. Долгое время здесь пытались бороться с радиоактивными пятнами, которые упали на город. Чтобы уменьшить заражение с огородов вывезли землю, завезли новую, когда она тоже начала «фонить», поменяли и ее. На всех домах заменили шифер, на дорогах – асфальт. Села эвакуировали в тайне.

Частный сектор разрушен практически полностью, многоэтажки еще держатся / фото УНИАН, Вячеслав Ратынский

Как рассказал УНИАН бывший начальник местного райотдела милиции Бронислав Андриевский, грузовики приезжали за вещами будущих переселенцев ночью. «Говорили, что из-за темноты американские спутники не смогут сделать снимки переезда людей. Власти пыталисьсохранить версию, что за пределами 30-километровой зоны - безопасно», - отмечал Бронислав Адамович.

Сейчас на многих улицах Полесского радиоактивный фон не превышает норму. Но 30 лет назад люди облучались. Еще в конце 80-х на стене местного райкома появилась надпись: «Пусть живет КПСС на Чернобыльской АЭС». Уже в независимой Украине горожане взбунтовались: у детей часто шла носом кровь, выпадали волосы, и родители требовали отселения.

В итоге, жители Полесского разъехались по всей стране, в нескольких городах появились целые районы полищуков, и они шутят: «Куда не приедешь, везде родня».

К 2005-му году не стало половины из 30 тысяч жителей района

И на Покров «родня» собирается вместе. К церкви, чудом уцелевшей после пожаров, начинают съезжаться машины. Люди выходят, вглядываются в лица тех, кто приехал раньше. Узнав детей, внуков бывших соседей улыбаются: «Ты – вылитая мать» или: «Все равно, что деда твоего увидела!».

Раньше праздничное застолье утраивали прямо под открытым небом / фото УНИАН, Вячеслав Ратынский

По словам бывших жителей Полесского, первые годы после переселения сюда съезжались сотни полищуков. Но с каждым годом людей на дне «города-призрака» все меньше. Дело не в том, что с годами связь с родиной ослабевает. Борислав Андриевский говорит, что, по примерным подсчетам «Полесского землячества», к 2005-му году не стало около 15 тысяч из 30 тысяч переселенцев со всего района.

Бывшие жители Полесского стали практически родней / фото УНИАН, Вячеслав Ратынский

И сейчас, не увидев друзей, соседей люди начинают расспрашивать друг друга о родителях, о том, кто-где работал. И расцветают, узнав об общих знакомых. Слышны разговоры:

-Мой отец тоже там работал! Он на «Запорожце» ездил!

- На красном!?

- Да!

- Конечно, я его знаю!

Люди обнимаются, как старые друзья, хотя еще минуту назад не были знакомы.

«Намоленное место» пощадил пожар, но не мародеры

Наконец, подъезжает машина со священником, начинается служба. Этот храм перестроили из сельского дома еще в 80-х (к тому времени две старинные церкви уже разобрали атеисты). Расписывал его житель Полесского, художник-самоучка. Иконы на стенах – подарки бывших жителей.

«Церковь у нас простая, но место намоленное. Когда-то ее ограбили, но потом все вернули!», - начинает рассказ один из полищуков.

«Не вернули», - поправляет стоящая рядом женщина.

А вот, огонь, действительно, пощадил стены церкви. Всего в нескольких метрах от них - обугленные деревья. Как писал УНИАН, в этом году по Полесскому прошла полоса лесных пожаров. Она выжгла часть города, обнажила остатки домов, которые обычно укрывали ветви деревьев. Закопченные кирпичи, пепел, черные деревья – такой мрачной была картина весной.

Таким было Полесское весной / фото УНИАН, Вячеслав Ратынский

«Это был не просто пожар, который стелется по земле, когда горят листья, трава. Сухие стволы падают, раскаленные крыши трещат, разлетаются. Огонь занимается не от искры, от раскаленного шифера, который падает за твоей спиной. Верховой пожар, когда пылают деревья, - неописуемо страшно», - рассказывал нам в те дни житель Полесского Дмитрий Герасименко.

Пожарным удалось отстоять не только церковь, но и дома самоселов.

«Наш сосед уехал на лечение, вернулся – дом уже разобрали»

Часть машин припаркована у деревянного дома, к стене которого прибит дорожный знак «Stop». В нем и живет семья нашего знакомого Дмитрия Герасименко.

Дмитрий Герасименко пишет стихи, издал несколько сборников / фото УНИАН, Вячеслав Ратынский

Он родился в Полесском, закончил педагогический институт, работал учителем в соседнем селе. Когда людей начали отселять, переехал на Харьковщину, потом перебрался под Киев, а сейчас практически постоянно живет в Полесском. Дмитрий Дмитриевич, как педагог, учит уже внуков своих первых учеников.

Блокпост не помешал разграбить город / фото УНИАН, Вячеслав Ратынский

Все утро самоселы встречают земляков и жалуются, на полицейских. На КПП у всех проверяют документы и пропуска, заглядывают в багажники тех, кто выезжает. При нас не давали проехать семье с мальчиком, поскольку официально на эти территории можно въезжать с 18-ти лет. Добавим, что этой весной из-за карантина люди не смогли приехать, убрать на кладбищах, помянуть родных. А вот для мародеров это не стало препятствием, они как грабили Полесское, так и грабят. Карантин, пропускной режим, блокпосты - им нипочем.

Дом, построенный дедом, через несколько лет исчезнет / фото УНИАН, Вячеслав Ратынский

«Наш сосед уехал на леченее, и пока его не было дом разобрали, жить уже негде. Или, вот, доктор у нас жил, в соседнем селе работал. Поехал на новую работу в Киев, неделю его не было, вернулся - дома нет. Но когда люди хотят приехать в родные места, их не пускают… Что же на КПП охраняют? Для чего они стоят?» – возмущались самоселы.

Надо сказать, что город сильно разграблен, в домах и квартирах срезаны все трубы и радиаторы, сняты выключатели, сбита плитка. Срезали даже колокол на памятнике ликвидаторам аварии на ЧАЭС. С домов молниеносно укралишифер, и это ускорило гибель города – без кровли дома разрушаются быстрее. Некоторые поселки в 30-ти километровой зоне сохранились намного лучше.

Стены бывшего универмага / фото УНИАН, Вячеслав Ратынский

И если бы не пожары, можно было бы сказать, что природа расцветает без людей. Деревья прорастают сквозь асфальт, мох укрывает улицы, они превращаются в тропинки. Но рядом с этими зелеными дорожками – обгоревшие мертвые стволы.

Кажется, что разрушающийся, исчезающий город должен гнетуще действовать на бывших жителей. Но они говорят, что, напротив, молодеют, побывав на родине.

В первые годы после переселения в Полесское съезжались сотни людей, но с каждым годом их все меньше / фото УНИАН, Вячеслав Ратынский

«Да, все разрушается, но и мы не молодеем. С этим ничего не сделаешь. Все равно сюда тянет. Не остается камня на душе, когда отсюда уезжаешь, наоборот, радость. Это как увиделся со старым другом, родственником которого давно не встречал», - рассказывали УНИАН бывшие жители Полесского.

Полевой аэродром, еврейская самооборона и «церковная война»

Мы прошлись с жителями по улицам города и собрали несколько историй о Полесском.

Неподалеку от хуторка, в котором живут самоселы, сохранились остатки служебного дома первого секретаря райкома. Некогда элитное жилье ничем не отличается от соседних руин, где когда-то жили простые рабочие. Местные рассказывают УНИАН, что после аварии один из «отцов города» клялся: «Люди, я вас не брошу». Однако уехал одним из первых, как только предложили квартиру в Киеве.

Руины дома культуры / фото УНИАН, Вячеслав Ратынский

На окраине Полесского когда-то располагался аэродром с грунтовой взлетной полосой. Обслуживал он сельхозавиацию, но были и рейс «Полесское-Киев» на Ан-2. Полет стоил ненамного дороже, чем билет на автобус до Киева – 5 рублей. Длился рейс 45 минут (против полутора-двух часов на автобусе), но популярностью не пользовался, автостанция была удобней, чем «Жуляны». Сейчас взлетную полосу перепахали и выращивают там сельхозкультуры.

Не осталось следа и от еще одной достопримечательности. Рядом с Полесским через реку Уж еще в 60-х был перекинут самый длинный деревянный мост в Европе. Его ремонтировали каждый год, была даже должность «начальник моста». Сейчас такой мост и должность не понадобились бы – река мелеет из-за изменений климата.

Коридор райотдела милиции / фото УНИАН, Вячеслав Ратынский

А вот Полесский райотдел милиции поймал «дочь лейтенанта Шмидта». Предыстория местной «легенды» такова:у топ-члена КПСС Андрея Громыко был брат, который жил и умер в Ирпене. О похоронах узнала одна аферистка, приехала на них с фотографом, и сделала «селфи» рядом с Громыко (тот прилетел проститься с братом). После этого женщина, которая работала простой машинисткой, начала использовать снимок в кабинетах партработников: «Посмотрите, с кем я знакома».

Она обзавелась связями и, как говорят, могла «по блату» достать дефицит. Судя по всему, о себе не забывала, разъезжала на «Волге» с водителем. Она организовывала для чинуш охоту, возила их к «гадалке» в соседнюю Беларусь. Говорят, что могла решить любой вопрос, например, когда надо было срочно вести в больницу милиционера из Полесского, добилась, чтобы его эвакуировали на вертолете (это при том, что «скорая» ехать на вызов отказалась).

Что ее сгубило – остается тайной. Бывшие милиционеры сетуют, что уже не помнят деталей. Аферистка получила 12 лет за мошенничество в особо крупных размерах. Как сложилась ее дальнейшая судьба – неизвестно. По крайней мере, уже после обретения Украиной независимости, в Верховной Раде ее не замечали.

Памятник жертвам Голодомора поставили на кладбище еще в 80-х. На его открытии секретарь райкома заявил: «Теперь поминальный день - 9 мая». Народ ответил: «Как приходили на «гробки», так и будем» / фото УНИАН, Вячеслав Ратынский

Одно из первых письменных упоминаний о поселении на месте Полесского появляется в 1415 году. Историческое название - Хабное. По одной из версий, его основали евреи еще во времена Киевской Руси. Пишут, что это уединенное местечко они уже позже прозвали «Камчаткой» Киевской губернии. В 20-х годах прошлого века, во времена еврейских погромов, здесь организовали самооборону и у одного из командиров был позывной «Золотые зубы» (из-за коронок). Пишут, что оборонялись в Полесском так отчаянно, что не бандиты живьем закапывали евреев, а наоборот.

Братскую могилу потревожили «черные археологи» / фото УНИАН, Вячеслав Ратынский

На окраинах Полесского есть несколько братских могил. В одной из них в 41-м закопали расстрелянных евреев и коммунистов (их списки появились у новой власти уже на третий день оккупации). А несколько лет назад монумент, построенный на том месте, разворотили «черные археологи». Скорее всего, искали «еврейское золото», но, не обнаружив его, бросили останки, не перезахоронили их.

В состав города входил поселок Воля, там начали селиться после отмены крепостного права. Он дал название одной из улиц / фото УНИАН, Вячеслав Ратынский

Несколько лет назад в Полесском хотели основать мужской монастырь. Приехали священники из соседней Житомирской области, присмотрели место под кельи, собрались обосноваться. Самоселы обрадовались: «В Полесское возвращается жизнь». Но, как нам рассказали люди, возмутились столичные священники: «Это не ваша епархия». В Полесское прислали «территориально правильного» монаха, но через несколько дней он сбежал. Хотя мечта о том, что когда-то люди вернуться в Полесское, остается.

Виктор Петрович всю жизнь работал в Полесском и не захотел его покинуть / фото УНИАН, Вячеслав Ратынский

Хуторок самоселев – обязательная часть редких экскурсий в Полесское. «Как в зоопарк приезжают», - смеются полищуки. На уединенную жизнь они не жалуются: электричество провели перед одними из выборов, вода из колодца, дров хватает, а за продуктами можно поехать в соседнее село. Была надежда, что там можно будет и пенсию снимать с карточки, но банкомат украли. Теперь за наличными надо ездить за 60 км, в Иванков.

Влад Абрамов

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Новости партнеров
загрузка...

Нравится ли Вам сайт?
Оставьте свое мнение

+
Соглашаюсь
Продолжая просматривать www.unian.net, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности