Закон о «доступе к информации»: власть имитирует европейскость?

Закон о «доступе к информации»: власть имитирует европейскость?

Самая тайная информация – сколько в Украине крадут... Закон не даст журналистам возможности даже поцарапать бюрократическую машину... Экспертные оценки

Закон о доступе к публичной информации, которого так требовала Европа и который так обещали демократические персоналии из окружения президента, был принят в первом чтении 30 ноября. При этом его родители высказали столько теплых слов в его адрес, что хотелось верить в настоящий прорыв, в будущую информационную революцию, как ее обещал один из инициаторов закона Андрей Шевченко. Идеология законопроекта в том, что законодательная власть упростит порядок получения, использования, хранения и распространения информации, что она снимет грифы “секретно”, там где может снять. Конечной целью этого законопроекта было то, что журналисты значительно легче смогут узнавать о том, как тратят деньги распорядители бюджетных средств. У закона была длинная история подготовки, принятия, согласования позиций, принятия в первом чтении. Мытарства документа сопоставимы, скажем, мыканьем законопроектов о борьбе с коррупцией и закрытии оффшоров. Наконец закону который должен был бы стимулировать власть к прозрачности, дали зеленый свет.

Даст ли он возможность журналистам получать роспись расходования министерствами или областными госадминистрациями каждой бюджетной копейки? Нет.

Обязывает ли закон требовать от чиновников оглашения информации о своих доходах и информации о том, акционерами каких компаний они являются? Нет. Сужает ли он возможности для отказа чиновников журналистам в запросах? Якобы сужает. Но при этом законопроект указывает, что существует «информация с ограниченным доступом». Такой признается “информация, доступ к которой ограничивается субъектами властных полномочий в соответствии с законами, или другими субъектами информационных отношений на свое усмотрение”. Во власти чиновники сами решили, доступ к чему ограничить. Наверно, имеется в виду, что журналисты в случае несогласия могут обжаловать это в суде. Если есть время и деньги. Непонятными остаются такие термины, как “служебная тайна” и “право собственности на информацию”.

Немного удивляет определение “недостоверной информации”. По мнению авторов, недостоверная информация – это неадекватное отображение состояния, свойств качества, признака субъектов. Следует понимать, что адекватность или неадекватность отображения нами фактов, событий, явлений и качеств будет решаться в суде. (Могу угадать в каком – в Печерском). Могу показать кипы запросов, которые в разные министерства и ведомства отсылала наша редакция, и составить антологию отписок. Где доступ к публичной информации? Возможно, один закон в принципе не может решить вопрос доступа к публичной информации, возможно, следует вносить пакетные изменения, вместе с изменениями в закон о коррупции и, скажем, кодекс госслужащего? Так внесите пакетом, депутатам же приходилось вносить пакетные изменения...

Законопроект 7321 комментируют журналисты и эксперты.

Осман Пашаев, тележурналист:

САМАЯ ТАЙНАЯ ИНФОРМАЦИЯ – СКОЛЬКО В УКРАИНЕ КРАДУТ

Осман ПашаевЗакон о доступе к публичной информации мне не понравился. Важнейшее что следовало им определить, что именно относится к конфиденциальной информации. Давайте честно признаемся, после скандала с “Wikileaks” понятие секретности становится чисто относительным. Скрывать, сколько в Украине милиционеров или оружия, это смешно. Важнейшая информация – сколько в Украине крадут из бюджета. Такой закон должен был вынудить органы исполнительной власти давать честные ответы относительно расходов, как своих собственных, так и расходов их ведомств. Наверно, к закону о доступе к информации следовало принять еще и изменения в Уголовный кодекс и ввести ответственность чиновников за сокрытие информации по меньшей мере в административный кодекс, а лучше в уголовный. Например, за несвоевременно отправленный журналистам ответ – штраф такой-то, за повторный несвоевременный ответ – штраф такой, а после третьего несвоевременного или неполного ответа – арест. Следует начать с того, чтобы сажать чиновников хотя бы на 15 суток за уклонение от ответа. Потому что не давать налогоплательщикам информацию, как именно крадут их налоги, это одно из самых больших преступлений в этой стране. И именно поэтому эта страна в заднице. Следует принимать не один закон, а пакет законов, где отмечается ответственность за нарушение. Декларацию госчиновники должны обнародовать без запросов, но в случае, если они этого не сделали – штраф.

Оксана Романюк, представитель "Репортеров без границ" в Украине:

ЗАКОН НЕ ДАСТ ЖУРНАЛИСТАМ ВОЗМОЖНОСТИ ДАЖЕ ПОЦАРАПАТЬ БЮРОКРАТИЧЕСКУЮ МАШИНУ

Оксана РоманюкУ меня нет особых иллюзий по поводу того, что будет принят на самом деле действенный и европейский Закон о доступе к информации, который сделает нашу власть прозрачной и подотчетной обществу. Пока еще для нашей власти своя рубашка ближе к телу, и об этом свидетельствует хотя бы профанация концепции общественного вещания. В проекте закона о доступе к информации много «темных моментов», например, что информационный запрос должен изучаться на протяжении пяти дней. Но изучать запрос и предоставлять на него ответ – это немного разные вещи.

Дальше, нечетко прописаны механизмы, которые регламентировали бы ответственность чиновников за непредоставление информации. Непонятно, как журналисту избежать таких ситуаций, когда он, например, звонит в налоговую чтобы узнать сколько предприятий закрылись в этом году, а в ответ выслушивает: «А зачем вам это нужно?», «Подождите, я согласую с руководством», или «А что вы собираетесь писать?» Без четких механизмов, такой закон не даст возможности журналистам хотя бы поцарапать бюрократическую машину, уже не говоря уже о том, чтобы ее разбить. Потому позиция относительно Закона о доступе к информации должна быть принципиальной – следует или принимать настоящий закон, или вообще никакого. Иллюзии, «обертки от конфет», которые в действительности не работают, нужны лишь власти, которая надеется доказать миру, или скорее, самим себе, что развивает в Украине демократию. Потому что у мира уже нет никаких иллюзий по этому поводу – например, представительница ОБСЕ по свободам СМИ Дунья Миятович заявила на международной конференции в Киеве в октябре: «В настоящее время ситуация со СМИ в Украине не выглядит «розовой»: безопасность журналистов равняется нулю, толерантность в отношении медиа не вызывает восхищения».

Мы очень надеемся, что украинская власть сделает все, чтобы приблизить страну к европейским стандартам в сфере доступа к информации. Но, если все же будет принята лишь вывеска вместо настоящего закона, «Репортеры без границ» это четко озвучат в Европе, и замылить глаза все равно никому не удастся.

Елена Витер, руководитель общественно-аналитической организации DiXi Групп:

НА ВОПРОС, КТО БУДЕТ ИНВЕСТИРОВАТЬ В ГТС, НАМ ПОСОВЕТОВАЛИ СМОТРЕТЬ “ВЕСТНИК ГОСЗАКУПОК”

Елена ВитерС ноября по декабрь прошлого года DiXi Групп провели исследование – анализ законодательства в сфере доступа к информации и эксперимент с отправкой информационных запросов органам власти и государственным компаниям, которые работают в энергетике. Мы направили в органы государственной власти, государственные и частные энергокомпании около 150 официальных запросов. Ответы были получены только на треть из них и, в основном, содержали отписки. Наиболее интересный ответ прислали DiXi Групп из Нафтогаза. Когда эксперты в официальном письме поинтересовались, кто может быть инвестором модернизации украинской ГТС, в компании посоветовали посмотреть сайт Минэкономики и “Вестник госзакупок”.

Невзирая на закон об информации, который обязывает к публичности, ядро энергетического сектора остается закрытым. Я не думаю, что новый закон в случае его принятия как-то изменит ситуацию. Потому что обязанность информировать общественность или допускать гражданский контроль никак не регулируется отраслевыми законами. Общество не знает, кто «в лицах» занимается отечественной добычей газа. По закону, госкомпании не обязаны информировать, кто стал победителем конкурсов, кто получил лицензию на разработку украинских скважин. А владельцы специальных разрешений на пользование нефтегазоносными недрами не обязаны предоставлять информацию о своей деятельности. Так же отсутствует контроль использования трубопроводного транспорта и раздела продукции. Интересно, что, подписав Брюссельскую декларацию и присоединившись к Инициативе обеспечения прозрачности в добывающих отраслях, Украина фактически обязалась сделать публичной информацию энергокомпаний. Мы считаем, что власть должна четко сформировать критерии для конфиденциальной и открытой информации.

Для этого: определить перечень информации в энергетике, обязательной для распространения. Открытым должен быть доступ к статистическим данным, объемам имеющихся и необходимых ресурсов, которые касаются потребления населения, количества привлеченных инвестиций в отрасль. Согласовать требования к энергетическим компаниям, с одной стороны, государственных учреждений, а с другой — предприятий, целью которых является получение прибыли. Недопустимы спекуляции статусом в зависимости от запрошенной информации.

Мы также предлагаем на законодательном уровне сделать обязательным три пункта, которые регулируют работу нефтегазовой отрасли: Обнародуй, что платишь (обязательная публикация платежей частных и госкомпаний в госбюджет). Обнародуй, что заработал (оглашение информации органов власти о получении платежей от энергокомпаний). Обнародуй, что потратил (обнародование органами власти информации о расходах, на которые пошли платежи). Также необходимо внести изменения в закон о нефти и газе относительно перечня показателей, обязательных для публикации, а в антикоррупционном законодательстве - предусмотреть ответственность за отказ предоставить информацию.

Маша Мищенко

 

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter