Понедельник,
21 августа 2017
Наши сообщества

Д.Табачник: У Секретариата Президента осталась инерция от ведомства, которое я создавал

Наложит ли Президент восьмое вето на закон о правительстве?.. Некоторых членов антикризисной коалиции лучше обходить стороной... Интервью с вице-премьером

Дмитрий Табачник – пресс-секретарь премьер-министра Леонида Кучмы, глава Администрации Президента Кучмы, дважды вице-премьер-министр по гуманитарным вопросам. Доктор исторических наук. Личность – одна из самых ярких и в то же время противоречивых в современном истеблишменте. Когда однажды одна из авторов этого интервью, загибая пальцы, перечисляла «коварные поступки» Табачника в беседе с его в то время официальным политическим оппонентом Романом Зваричем, тот обескуражил такой ремаркой: а может, то, как его трактуют, – это политическая ревность конкурентов…

Дмитрий Владимирович ответил на вопросы УНИАН, подробно остановившись на тех делах, в которых эксперты и политики уже в ближайшем будущем будут искать «руку Табачника». 

НАЛОЖИТ ЛИ ПРЕЗИДЕНТ ВОСЬМОЕ ВЕТО НА ЗАКОН О ПРАВИТЕЛЬСТВЕ?

– Дмитрий Владимирович, каким образом подготовленный правительством законопроект о Кабмине может сделать работу правительства более эффективной?

– Необходимость нового закона о Кабинете министров предусмотрена статьей 6 Конституции, которая четко определяет необходимость разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную. И требует абсолютно четкого – в соответствии с европейскими и мировыми правовыми традициями – разделения полномочий между названными ветвями власти и урегулирования вопросов их взаимодействия. Поэтому разработка этого закона является конституционной обязанностью Кабинета министров. Практически во всех странах вопросы функционирования полномочий высшего органа в системе органов исполнительной власти урегулированы законом. Включая те страны, которые, скажем так, не являются образцами старой демократии.

– Кажется, работа над ним продолжается более десяти лет?

– На протяжении этого времени закон семь раз принимался Верховной Радой и семь раз предыдущий Президент Украины накладывал на него вето. В нынешнем виде проект закона был разработан Министерством юстиции под руководством Сергея Головатого, доработан под руководством Романа Зварича, впервые рассматривался и в основных своих диспозициях и был одобрен ещё правительством Еханурова. Этот законопроект уже трижды обсуждался на заседании Кабинета министров, причем широко, публично – с участием народных депутатов всех без исключения фракций – и членов правительства. После этого он был доработан рабочей группой, в которую входили я как вице-премьер, Роман Зварич как министр юстиции, Александр Лавринович как первый заместитель министра Кабинета министров. На последнем этапе в состав рабочей группы мы привлекли советника Президента Игоря Колиушко, который много и плодотворно работал над этим законом, и советника премьер-министра по правовым вопросам Леонида Подпалова.

– Назовите важнейшие новации законопроекта.

– Должности министров относятся не к государственной службе, а к политическим постам. Полномочия и права министров серьезно расширены.  Кроме того, выписаны и укреплены права Кабинета министров.

Законопроект предусматривает также повышение роли Кабинета министров во время проведения экспертизы законов, направленных в Верховную Раду, особенно в вопросах, связанных с расходованием бюджета. Ведь в Конституции сказано, что Верховная Рада принимает законы, но закон о государственном бюджете Украины она утверждает, а не принимает. И в соответствии с этой нормой Кабинет министров имеет право отложить до следующего бюджетного года любой законопроект, существенно влияющий на расходную и доходную часть бюджета.

Новацией этого законопроекта является и то, что Кабинет Министров передает целый ряд полномочий в сфере создания, управления, реорганизации и ликвидации различных государственных служб, агентств, комитетов, структур, которые входят в состав министерств, членам правительства, чем повышается роль соответствующих министров.

 Законопроект также четко урегулировал вопросы взаимоотношений Кабинета министров с Президентом Украины, Конституционным судом, судами общей юрисдикции, Национальным банком и другими органами государственной власти.

На сегодня в рабочей группе, несмотря на разницу взглядов и партийную принадлежность, нет разночтений и разногласий по поводу необходимости принятия закона, как и того, что он полностью    соответствует Конституции Украины, не нарушая ни единой ее статьи.

– Первый заместитель руководителя Секретариата Президента Арсений Яценюк заявлял, что Президент оставляет за собой право в случае неучтения его предложений направить в парламент собственный вариант закона…

– В нашей стране ситуативной демократии предполагать можно любые вещи и события. Но это был бы политически недальновидный и юридически неверный ход. Потому что столкновение двух законопроектов, над одним из которых работали полномочные представители Президента и его доверенные лица однопартийцы, а над другим – просто чиновники его Секретариата,  приведет только к затягиванию процесса и его ненужной политизации.

– Как, по-Вашему, будут складываться отношения премьер – парламент? Чьи законы в конечном итоге будут приниматься – парламентские или за кабминовские?

– Новая Конституция Украины, безусловно, ставит новые задачи перед Президентом, парламентом и правительством. И необходим какой-то период на выстраивание отношений между ними в четком соответствии с Основным Законом. Это процесс рабочий, а не политический.

Законодательные инициативы, которые вносятся депутатами и фракциями, будут с точки зрения экономических возможностей правительства отрабатываться в самом конструктивном и благожелательном ключе. Доминирования и предпочтения только правительственных законопроектов не будет.

Вместе с тем мировой опыт показывает, что от 70 до 90 процентов законов в странах развитых демократий, где существует взаимодействие между парламентской коалицией и правительством, принимается именно на основе законопроектов, внесенных правительством. По-другому и не может быть. Потому что это является основной сутью взаимной ответственности за состояние дел в законодательном поле и в сфере эффективного и  оперативного управления экономикой. Если коалиция большинства формирует правительство, они обязаны работать одной командой, действия  которой согласованы и правильно выстроены. В этом и заключается вотум доверия, на котором строятся все конструктивные отношения. Однопартийцы  в парламенте всегда поддерживают своих однопартийцев или сторонников в исполнительной власти.

 «СОТРУДНИЧЕСТВО С ПРЕЗИДЕНТОМ» – ЭТО ВОВСЕ НЕ «ИСПОЛНЕНИЕ УКАЗАНИЙ СЕКРЕТАРИАТА»

– Как бы Вы охарактеризовали те отношения, которые сегодня складываются между Президентом и премьер-министром? Конфликт? Противостояние? Спор? Накал страстей?

– Я думаю, что комментировать взаимоотношения Президента и Премьера могут только участники этих отношений.

Но, присутствуя на внутренних аппаратных совещаниях, могу с абсолютной искренностью сказать, что Виктор Янукович всячески настраивает и аппарат Кабинета министров, и членов правительства на конструктивную работу с Президентом.

Вместе с тем мы не должны подменять и смешивать понятия «сотрудничество с Президентом» и «исполнение указаний Секретариата». Это совершенно разные вещи. Секретариат Президента не является органом государственной власти. Это вспомогательный орган по обслуживанию деятельности Президента как конституционного института государственной власти. Точно так же, как Секретариат Кабинета министров не может подменять правительство, а является лишь постоянно действующим органом, который занимается организационным, экспертно-аналитическим правовым, информационным, материально-техническим и другим обеспечением деятельности Кабинета министров Украины.

Я могу показать целую коллекцию абсолютно безграмотных  поручений, которые сотрудники Секретариата пытаются отдавать Кабинету министров с грифом «срочно», «оперативно».

Пожелания Президента ознакомиться с любым планом мероприятий, запланированных правительством, – это совершенно одно. Команды членам правительства от любого, пусть даже высокопоставленного чиновника Секретариата – это совершенно другое. По новой Конституции – они нелегитимны и, по большому счету, политически бестактны. 

– Вы что-то делаете с этими письмами из Секретариата, как-то реагируете на них?

Конечно, реагируем. Мы звоним коллегам, пытаемся объяснить, обсуждаем проблемы. Кроме этого, регулярно встречаемся и в Секретариате правительства и в Секретариате Президента. Думаю, при таких условиях  всегда есть возможность разъяснить и поправить друг друга. Но есть также элементы недоброй воли: вот я, мол, буду делать так, а не иначе. Уверен, просто нужно чаще общаться.

Очень важно, что глава государства и глава правительства поручили и аппарату Секретариата Президента, и аппарату секретариата Кабмина в кратчайшие сроки отработать документ о взаимодействии, регламентирующий переписку и отчетность.

– У Секретариата, видимо, сохраняется историческая инерция ведомства, которое Вы создавали, так сказать, собственной рукой...

– Возможно, это историческая инерция ведомства, которое я создавал как Администрацию Президента но важно, чтобы инерция не превращалась в генетическую память молодых сотрудников. Ведь любая правовая ткань – будь-то законодательство или полномочия любого учреждения государственной власти – не должна быть окостеневшей материей с заизвестковавшимися конструкциями на манер коралловых рифов. Это живая материя, которая должна меняться, и нет ничего предосудительного в том, что на этапе оперативного преобразования страны, решения огромного количества задач по реформированию экономики, созданию новых систем управления и социальной защиты, и по формированию гражданского общества- была явно необходима тенденция усилить власть Президента. Это период с 1994-го по 2000 год. После этого тогдашний Президент Украины, еще в августе 2002 года, обратился к обществу с предложением провести коренную политическую реформу и, по сути, преобразовать государственное устройство Украины в парламентскую республику. Идея утонула в остракизме и примитивном недоверии, в романтических мечтаниях тогдашней оппозиции о возможности получить весь объем власти и полномочий в одном электоральном сражении. Хотя развитие экономики и развитие общества говорили о том, что необходим переход к европейскому государству с политически европейской группой крови – парламентской республике.

В ЧЕТВЕРТОМ  КВАРТАЛЕ ОТКРОЮТСЯ НОВЫЕ ЛИМИТЫ НА КОМПРОМИСС

– Почему, по Вашему мнению, до сих пор не сформирована широкая коалиция?

– Переговоры о создании коалиции могли бы успешно продвинуться, если бы в начале были отобраны  и согласованы все вопросы, объединяющие все политические силы. Вопросы, разделяющие их, можно было бы разнести на более длительную историческую перспективу. Например, дать возможность разным политическим силам спокойно высказывать свое мнение о необходимости обрести нейтральный статус или интегрироваться в НАТО, а через какое-то время решать этот вопрос на основе референдума. Целый ряд гуманитарных вопросов, которые разделяют политические силы, тоже нужно было бы оставить за скобками. Честно говоря, я как историк не знаю ни одного успешного опыта объединения разных религиозных конфессий под давлением государства. Ускорить этот процесс – в правовом поле – у государства возможностей нет. И это прекрасно знают все участники диалога. Зачем же вносить этот вопрос, все время искусственно бросая на дорогу сотрудничества камень преткновения?

– Но ведь дело только в том, что вы не хотите жертвовать  коммунистами, которые в этом альянсе не совсем уместны…

– В политических переговорах слово «жертвовать» мне вообще не нравится. Жертвовать своими политическими партнерами позволительно только в условиях тоталитарного режима и безнравственной политики.

Ну, как можно ставить вопрос о том, чтобы жертвовать тем или иным партнером ради приобретения другого партнера? Разве нормальный человек может пожертвовать своим школьным другом, если такое условие ставит его партнер по бизнесу?

– Другом жертвовать нельзя, но если двум партиям более либерального толка нужно объединиться ради стратегической цели государственного строительства, то левой партией, наверное, можно? 

– Любой ультимативный тон в этих переговорах не принесет успеха.

Мне кажется, что именно сила Партии регионов как основной составляющей антикризисной коалиции заключается в предсказуемости ее политической позиции, и верности взятым на себя обещаниям.

От коммунистов можно было бы просить и требовать уступок по вопросам, связанных с экономикой страны и ее либерализацией. Для них, учитывая возрастной и качественный состав партии, на эти уступки пойти непросто, но мне кажется, они могли бы найти в себе силы, если бы их не вынуждали делать уступки по вопросам идеологическим. Хотя на самом деле таковых немного: это темпы реализации основного внешнеполитического вектора Украины. Он, безусловно, европейский. И попытки искусственно связать европейский вектор и евроатлантический – некорректны. Потому что мы все прекрасно понимаем, что динамика, и темпы развития евроинтеграционных процессов абсолютно никак не связаны с евроатлантическими. Это понимают и чиновники Евросоюза. Попытка поторопить события, игнорируя мнение подавляющего большинства населения, контрпродуктивны, вызывают в обществе разломы  и конфликты.

– Когда был подписан Универсал, было ли у Вас чувство триумфа?

– Триумфа – нет. Потому что я непосредственно не участвовал в подготовке и подписании Универсала национального единства. Может быть, было чувство триумфа общечеловеческого, общегражданского, когда появился свет в конце туннеля и затянувшийся период политического кризиса и безвластия и нелигитимности правительства, непонятной перспективы парламента завершился.

Чувство удовлетворения и радости появилось.

– Пока, похоже, Универсалу не получается стать инструментом объединения элит…

– Древня мудрость говорит, что дорогу осилит идущий.

Вот, скажем, контрпродуктивная вспышка, которую инициировали ряд политических сил по поводу поездки премьер-министра в Брюссель. Укрепила она Универсал или ослабила? Ослабила. Хотя в самом Универсале говорится, что вопросы вступления Украины в НАТО решаются только после всеукраинского референдума.

При этом говорить о похоронах широкой коалиции рано. Что же касается реализации Универсала украинского единства, то думаю, что когда он рождался, это было несколько суток сверхтяжелого интеллектуального труда, требующего компромисса от всех участников этих переговоров. И сказывается то ли усталость от проделанной работы, то ли некий внутренний лимит компромиссов на третий квартал текущего года. Сейчас приближается четвертый квартал, будем надеяться, что в душе у каждого из участников политического процесса остались «четвертоквартальные» лимиты на компромисс, и их можно будет использовать с пользой для дела. Универсал показывает самое главное – нашу дорогу к взаимному компромиссу. Притирание будет непростым, но мне кажется, что первым верность букве и духу Универсала продемонстрировал премьер-министр Янукович во время голосования по составу правительства 4 августа 2006 года. Тогда, вопреки договоренностям о 81 голосе «Нашей Украины» в поддержку его кандидатуры, он получил 30. Тем не менее, квота из восьми членов правительства – представителей «Нашей Украины» не была ни изменена, ни откорректирована. Она осталась неизменной, согласно договоренностям.

На каждом заседании Кабинета министров премьер-министр призывает министров от «Нашей Украины» стать активными модераторами и ускорителями  переговоров в своей среде, чтобы приблизить коалиционное соглашение.  

НЕКОТОРЫХ ЧЛЕНОВ АНТИКРИЗИСНОЙ КОАЛИЦИИ ЛУЧШЕ ОБХОДИТЬ СТОРОНОЙ

– Не «компрометирует» ли Вашу победу поступок Александра Мороза? Все-таки точно сказал Андрухович, поступок Мороза «найбільше розбещування суспільної моралі”… А у общества все-таки всегда есть желание и стремление к какой-то политической нравственности.

– Вопрос сложный. Учитывая огромный политический опыт Мороза, я не вправе высказывать суждения о его поступках. Могу сказать, что наши взаимоотношения с Александром Александровичем имели разные этапы, разные сложности, и во время политической борьбы во время  подготовки Конституционного договора 1995 года, и потом вокруг принятия Конституции 1996 года. Но я искренне уважаю непоколебимую позицию Мороза, всегда стремившегося построить в Украине парламентскую республику. В этом он неизменен, начиная с первых дней своего пребывания на посту председателя Верховной Рады в мае 1994 года. Эта позиция достойна уважения,  как и та последовательность, с которой он ее отстаивает.

Что касается достаточно сложных изгибов его политической карьеры, это говорит о том, что украинские политики тоже учатся у великих политиков прошлого. Жорж Клемансо был членом семнадцати различных кабинетов в истории Франции, а Бисмарк побеждал Австрию совместно с рядом немецких государств. В политике результативность какой-то генеральной цели объясняет многие непонятные поступки, а для Мороза такая цель – создание парламентской республики.

– Как у Вас складываются отношения с членами Кабинета министров, с тем же Азаровым?

– Блестяще. Более конструктивно и по-деловому, чем в предыдущий период (пребывания у власти – Авт.) – в 2002–2004 годах. Потому что какие-то уроки истории вынесли все. И я легко могу позвонить Азарову, чтобы посоветоваться по какому-то вопросу, и он тоже звонит мне, что-то согласовывает. Он стал менее авторитарным в принятии решений, более человечным в общении.

– В коалицию входят люди, с которыми у Вас не всегда были теплые отношения, например с социалистами Боким, Сподаренко… У Вас нет от этого какого-то дискомфорта?

– Я не со всеми встречался. Но активно сотрудничаю с такими социалистами, как Владимир Волга, Николай Рудьковский, Андрей Деркач,  Евгений Филиндаш, Станислав Николаенко и, конечно, Александр Мороз. Относительно тех, с кем у меня не очень теплые личные отношения, – полагаю, что конфликты вопросы лучше обходить, при этом взаимно восстанавливая климат доверия.

СТОИТ ЛИ СМОТРЕТЬ РОССИЙСКИЕ НОВОСТИ?

– Как Вы относитесь к бесконечным российским сериалам, к той, в общем-то, экспансии российской культуры на отечественном телевидении?

– Если говорить о российской телекинопродукции, то она в какой-то мере уравновешивает абсолютно монопольную экспансию американской кинокультуры. И если, начиная с 1989 года по 2004-ый, у нас абсолютно доминировала американская кинопродукция, то в последние два – два с половиной года появилась российская.

Как к этому относится? В зависимости от качества творческого кинопродукта. Я ко многим «достижениям» украинской культуры отношусь так же критически, как к российскому шоу-бизнесу. И я думаю, что задача государства поддерживать лучшие достижения духовного искусства. Это Национальные творческие коллективы и Национальные театры. Доминирование российской сериальной и телевизионной продукции на нашем кинорынке говорит о слабости отечественного кино. И это не только слабость историческая, это и слабость менеджмента. Мы говорим «мало денег на кино». В 2005 году бюджет Украины выделил на эти цели 50 миллионов, 25 – «обнулили» (вернули в бюджет. – Авт.) в последний казначейский день – 30 декабря 2005 года. Это вопиющее управленческое и административное разгильдяйство, которое граничит с нарушением бюджетного законодательства. Это несостоятельность руководства министерства культуры.

В этом году выделены практически те же 50 миллионов. Поднимаю документ. По состоянию на 1 сентября освоено меньше третьей части. Это что, мы опять готовимся к концу года «обнулить» поддержку украинского кино? Думаю, что в конце этого года надо будет спросить с руководителей конкретного направления и поинтересоваться, почему не выполняется основной финансовый документ страны второй год подряд. Если вы не способны, то надо дать дорогу активным  и ответственным менеджерам.

– Вы смотрите российские новости?

– Нет. Не успеваю посмотреть украинские выпуски. У меня даже тарелка берет только наши.

– Если посмотреть российские новостные каналы, то рука так и тянется – быстрее переключить… Везде враги, враги, враги – Грузия, Молдова, Украина, Америка, вся Европа…

– Поиски врага в лице ближайшего соседа – бессмысленны и контрпродуктивны с чьей бы стороны они не велись. Если у любого из наших соседей есть какие-то выдуманные или существующие претензии – целесообразно их сначала обсудить, а затем переносить в информационное пространство. Но ведь беда заключается в том, что информационные неприятности и желание досадить соседу являются не только позицией российских медийщиков.

Я вот, например, думаю, насколько неразумно было поднимать спустя десять лет волну недоброжелательности и конфликтов вокруг маяков накануне курортного сезона. Мы нанесли огромный урон экономике своего региона. А если уж говорить совсем откровенно, то нужно было радоваться, что кто-то их поддерживает в техническом состоянии.

К сожалению, есть большая  инерция того, что в 2004–2005 годах СМИ Украины иногда предвзято относились к России и ее позиции, Россия отвечает той же монетой. А вот дальше главную роль начинает играть техническая мощность передатчиков.

– Как Вы относитесь к предложению российской стороны унифицировать с Украиной в учебниках по истории взгляды на те или иные исторические процессы?

– Такая позиция впервые была высказана в 2001 году, даже одно время Кабмин, в котором я не работал, пытался создать комиссию по изучению такой возможности. Это была идея Семиноженко (тогдашнего вице-премьера по гуманитарным вопросам. – Авт.). Мы еще в конце 2002 года отказались от этой идеи. Я думаю, что главная задача сделать учебники по истории Украины более объективными и более гуманными по содержанию. То есть стараться без педалирования совместной вражды рассказывать о совместных событиях в истории Украины и России, Украины и Польши, Украины и балканских стран. Особенно учитывая тот факт, что в разные периоды истории территория Украины входила в состав разных государств.

Давайте просто внимательно смотреть на учебники, чтобы там не было искусственного нагнетания вражды. Я могу сослаться на историческую аналогию. В свое время, когда после войны встретились тогда премьер-министр Франции Шарль де Голль и руководитель Германии Конрад Аденауэр, они договорились о том, что во французских и немецких учебниках освещение целого ряда тем будет отложено на более поздний период. Тогда министр культуры Андре Мальро, блестящий критик, один из ярких и талантливых культурологов, возражая премьеру, доказывал, что в таком случае мы получим поколение безграмотных французов. На что де Голль со свойственным ему аристократизмом сказал, что лучше получить менее грамотных, чем активно желающих только воевать. И предложил, чтобы часть тем современной истории Франции была перенесена в курс вузовского образования и преподавалась более взрослому человеку, способному более взвешенно подойти к различным историческим событиям.

Этому экскурсу почти 60 лет, и он как любая аналогия, конечно же, страдает весьма сильной приблизительностью.

– Прошлое правительство приняло постановление о дублировании фильмов. Вы будете его исполнять?

У меня лежит огромная папка предложений от кинопрокатчиков и продакшн-студий. Проблема не столь проста, как кажется. Я думаю, что придется вернуться к вопросу усовершенствования постановления, исходя из экономической целесообразности. То есть обязательно дублироваться и субтитрироваться будут те фильмы, которые имеют коммерческий прокат. Если сделано больше сорока или пятидесяти кинокопий (цифра уточняется), то фильмы будут требовать обязательного дублирования. Что же касается фильмов экспериментальных, научных, философского содержания, поисковых, так называемых арт-хаузных фильмов, которые никогда не будут иметь большого экрана (например, фильмы  Андрея Тарковского, Жана Люка Годара, Луис Бонюэля), когда изготавливается одна-две копии и предлагается в прокате заставить их дублировать, то таким решением можно достичь одного: эти фильмы будут навсегда выброшены из украинского проката. Дублирование фильма стоит от двадцати пяти до тридцати пяти тысяч долларов. Ради меньшего количества копий никто этого не будет делать.

Даже самое принципиальное в Европе Министерство культуры Франции, активно защищающее свой кинорынок от англоязычной кинопродукции, в своих нормативных документах разрешает показывать на языке оригинала те фильмы, которые не имеют массового экрана. Думаю, что это – справедливо.

Естественный, историей данный билингвизм, которые есть в Украине, за годы независимости прошел мощную коррекцию в сторону усиления позиций украинского языка. У нас нет молодежи, которая не владела бы государственным языком, не умела бы читать, писать, изъясняться. По моим наблюдениям, для современного школьника проблемы билингвизма не существует, для них скорее более важным является освоение одного-двух европейских языков.

УКРАИНА ОСТАНЕТСЯ УНИТАРНЫМ ГОСУДАРСТВОМ

– Каково Ваше личное отношение – как историка – к идеям Ваших однопартийцев федерализовать страну? 

– Я думаю, что Украина сохранит абсолютно неприкосновенным свое унитарное устройство, если политическая элита Киева пойдет на самый главный шаг – передаст больше прав и полномочий регионам. В социальных вопросах, в экономических, в изучении локальной истории, в отмечании праздников, в сооружении памятников и так далее. И это никоим образом не будет способствовать нарастанию центробежных тенденций, напротив будет усиливать центростремительные.

Нельзя перескочить определенные этапы развития общества. Исторически Украина была биполярным регионом, который создан из двух субэтносов. Один субэтнос столетиями находился в составе польского, австрийского, австрийско-венгерского государства, второй – в составе российского государства. И чем больше прав мы отдадим в обеспечении людей теплом, жильем, хорошими дорогами, качественными школами регионам, тем более несущественными будут различия в этих регионах. Тем меньше будет навязывание центральным правительством своих установок. На Донбассе, например, День освобождения – это всенародный праздник. Но если правительство День освобождения Донбасса предложит отмечать на общенациональном уровне, это не вызовет большого раздражения, но вместе с тем не вызовет чувства всенародного праздника. Или, например, в повестке дня Верховной Рады лежит проект постановления о праздновании на общегосударственном уровне юбилея Ирины Вильде. Я читал Вильде, она – прекрасный мастер слова середины 20 века, но праздновать региональные праздники и юбилеи на общегосударственном уровне – трата государственных денег.

– Некоторые авторитетные социологи прогнозируют, что у общества, возможно, со временем сформируется запрос на «железную руку» и допускают скатывание страны в авторитаризм. Вы доверяете этому прогнозу?

– Я не доверяю этому прогнозу и считаю, что главным препятствием на пути его реализации будет несколько непреодолимых преград. Первое – это информационный характер современного общества. Второе – имманентное стремление бизнеса к расширению демократии. И третье – это украинский менталитет, который независимо от политических взглядов, никогда не откликался на предложения сильной руки. Наилучшее тому подтверждение –политическая катастрофа блестяще проведенной, хорошо организованной кампании Евгения Марчука в 1999 году. Никакие самые заманчивые предложения сильного порядка, реклама бонапартизма не встретили даже минимального отклика электората.

– Вы помогали Януковичу прийти к власти эти полтора года?

– Я помогал себе отбиться от прокуратуры. Она была основным содержанием этих полутора лет моей жизни.

– Украину вы назвали страной с ситуативной демократией. Как Вы охарактеризуете политические режимы в Беларуси и России?

– В Беларуси присутствует авторитарный режим. Россия демонстрирует элементы управляемой демократии с нарастанием элементов гражданского общества. И в этом смысле ее политическая модель в чем-то, хотя в значительно более европейской манере, подобна модели Китайской народной республики. Там определенному вмешательству со стороны государства подвергается информационная сфера, отчасти политическая и вместе с тем совершенно свободно развивается экономическая сфера и предпринимательство.

– Как давно Вы встречались с Леонидом Кучмой?

– Последний раз, когда отмечали 65 годовщину трагедии Бабьего Яра, когда общался с ним и бывшим Президентом Польши Александром Квасневским.

– Известна Ваша характеристика кучмизма как политически стабильного режима с элементами авторитаризма, характеризующегося успешным реформированием и высокими темпами роста экономики… Когда будет возможна объективная оценка последних пятнадцати лет новейшей истории Украины и Леонида Кучмы?

– Объективная оценка этого периода, возможно, начнет доминировать в наших исследованиях с приходом следующего Президента Украины и следующего парламента. Потому что большинство основных политических игроков связаны и карьерой, и своим становлением, и своим состоянием или его отсутствием с пребыванием у власти Леонида Кучмы. И ведь на сегодняшний день неузнаваемо изменились оценки Вильяма Клинтона в США, абсолютно иные оценки тех президентов, которые предшествовали Клинтону. Мне кажется, что прикладная политология уступает место современной истории через 10–15 лет после описываемого события.

Беседовала Лана Самохвалова

 

Читайте о самых важных и интересных событиях в УНИАН Telegram и Viber
Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Нравится ли Вам новый сайт?
Оставьте свое мнение