Украина может предложить ЕС даже больше, чем другие

Шансы Украины на членство в Европейском союзе столь же велики, как, например, шансы Мексики стать 51-м штатом США. Прошло уже несколько лет с тех пор, как социал-демократ Гюнтер Ферхойген, тогдашний комиссар по расширению ЕС, дал эту отрезвляюще-четкую оценку. Объединенные европейцы в отношениях со своим восточным соседом всегда довольствовались ролью обхаживаемых и слегка возмущенно отказывались от слишком большой близости. Меж тем это отношение претерпело некоторое, но отнюдь не коренное изменение.

"Мы сделаем все возможное, чтобы экономическим и дипломатическим путем подвести Украину ближе к ЕС", – заявил вчера в Париже накануне саммита Украина-ЕС действующий комиссар по расширению ЕС Олли Рен. Однако в настоящий момент с учетом Балкан, добавил он, дальнейшее расширение в планах ЕС не стоит.

Украине предлагается переименовать уже существующее соглашение с ЕС о партнерстве в "соглашение об ассоциировании". Шаг, который обычно означает, что той или иной стране предоставляется ясная перспектива для вступления в ЕС. Но не в данном случае. Здесь, говорится в проекте заявления саммита, статус соглашения об ассоциировании "не является окончательным решением о будущих отношениях ЕС и Украины".

Но почему нет? Почему ЕС не сделать все возможное, чтобы теснее привязать Украину к Евросоюзу? Иными словами, предложить этой стране стать в перспективе его членом. Украина, со своей стороны, настаивает на вступлении в ЕС, в особенности после того, как война в Грузии разбудила страхи перед дальнейшими территориальными претензиями России. Это стремление находит поддержку в Польше, прибалтийских государствах и Великобритании.

Зато возражения против вступления Украины в ЕС имеются у Германии и Италии. Страна слишком большая, у нее слишком много внутриполитических проблем и хлопот с Россией, которые свалятся на Евросоюз, включивший в свой состав Украину.

Сильнейшим аргументом противников вступления является, прежде всего, внимание к российским интересам и российской чувствительности. Однако он очень слаб и, что самое пикантное, давно отвергнут человеком, наиболее чувствительным в области применения силы в политике, российским премьер-министром Владимиром Путиным. После политического перелома "оранжевой революции" в декабре 2004 года он, тогда еще российский президент, заявил: "Если Украина хочет вступить в ЕС, если ее принимают, нам, мне кажется, только можно будет порадоваться". Вступление Украины в ЕС не беспокоит Россию, заверял Путин, наоборот, благодаря тесным экономическим связям двух стран она только извлечет пользу из членства Украины в ЕС.

Возражения России против сближения Украины с Западом, которые никогда не скрывались, касались только членства Украины в НАТО, но не вступления в ЕС. При Путине российское руководство всегда воспринимало НАТО серьезно, как военного противника с четкими руководящими и командными структурами. Европейский союз, напротив, виделся конкурентом, не достойным серьезного внимания, наднациональным образованием, не имеющим ни основных внешнеполитических принципов, ни соответствующего силового потенциала.

Почему бы в таком случае Евросоюзу не последовать дружескому призыву России и не принять Украину в свои ряды? Отказывать ей сейчас в перспективе вступления было бы, пожалуй, непоправимым упущением. Если Европейский союз хочет быть дееспособным политическим и экономическим содружеством, он должен вести себя соответственно.

Украина, несмотря на все внутриполитические безумия последних лет, за время после перелома 2004 года сделала ясный выбор в пользу европейской интеграции. Время метаний, когда страна с завидной цикличностью каждый раз по-новому определяла свое место между Востоком и Западом, между Россией и ЕС, миновало. Внутриполитические разногласия на Украине возбуждает вопрос не о членстве в ЕС, а об отношении к НАТО.

Кроме того, экономические и политические проблемы Украины не тяжелее, чем в других восточноевропейских государствах, которые уже являются членами ЕС. Эта страна может предложить ЕС даже больше, чем другие. Европейцы хотят большей энергетической безопасности и большей независимости в выборе транспортных маршрутов? Газопроводы из России и Центральной Азии проходят через Украину, и до сих пор стране удавалось препятствовать передаче этих транзитных линий российскому "Газпрому". Если ЕС сможет использовать экономическое сотрудничество, чтобы противостоять российскому энергетическому диктату, это будет означать большую безопасность для Украины и, в конечном счете, также большую безопасность для Европы.

Катя Тихомирова, Berliner Zeitung