Николай Проданчук: мне удалось убедить охранников тюрьмы, что вакцинация необходима

В апреле первый заместитель министра здравоохранения Украины, главный санитарный врач Украины Николай Проданчук объявил о начале в Украине кампании по массовой иммунизации против кори и краснухи, в ходе которой планировалось вакцинировать 9 миллионов украинцев в возрасте от 16 до 29 лет. А уже в мае через 15 часов после прививки умер подросток из Краматорска. Кампанию массовой иммунизации в стране прекратили, Проданчук подал в отставку, а генпрокуратура задержала его. Но Проданчук говорит, если бы все повторилось, он прошел бы этот путь заново.

Как оно - отмахиваться от обвинений в смерти ребенка, из  министерского кабинета  попасть в  кутузку - в интервью с директором Института экогигиены и токсикологии им. Л.И.Медведя член-корреспондентом Академии медицинских наук, доктором медицинских наук,  профессором Николаем Проданчуком

Николай Георгиевич, Вы искренний сторонник массовой вакцинации против кори и краснухи. Публично агитируете за нее практически один в Украине. Почему?

Это вопрос гражданской позиции, с одной стороны, и с другой стороны - безумная атака, которая осуществлена на кампанию вакцинации и дискредитация украинской медицины. 

Но я не один. Медицинско-профессиональное сообщество не может думать иначе. Медицина сегодня является доказательной. Если нет доказательности, то это что-то иное – хиромантия, шаманство, знахарство. И именно с позиции доказательной медицины сегодня не существует более эффективного и безопасного средства предотвращения инфекционных болезней, как вакцинация.

Почему Вы называете антивакцинальную кампанию – биотеррористической атакой против Украины?

Это - современная разновидность войны. Терроризм и борьба с ним становится повседневным делом. В отличие от военных действий, целью биотерроризма становятся гражданские лица. Антивакцинальная кампания – это хорошо скоординированная и хорошо проплаченная акция, направленная на то, чтобы люди отказывались от вакцинации. И своими последствиями имеет все то, что повлек бы террористический акт. Одна из очевидных целей этой кампании – это перераспределение фармацевтического рынка и замена неподконтрольных чиновников. Это - естественная борьба бизнеса.

Но последствиями антивакцинальной кампании, в случае достижения цели, будет разрушение иммунного щита нации, который создавался многими поколениями, а следовательно, через 5-10 лет, по меньшей мере, десятки тысяч людей будут умирать в результате инфекционных эпидемий. Украина окажется на грани существования даже не из-за демографических проблем, а из-за огромных экономических убытков.

Это, По-вашему, действия внешних или внутренних врагов?

Нет хуже врага, как мы сами себе.

Какова доля политики в этих действиях?

Я не политик и даже не член какой-то партии. Потому на тему политических составляющих в моей ситуации говорить безосновательно. Но то, что происходит в печати, – однозначно, по крайній мере, наполовину обслуживание чьих-то политических потребностей и интересов.

Как Вы оцениваете аргументы своих коллег-медиков, которые выступают против любых прививок?

У нас свобода слова, есть возможность высказываться. Но, к сожалению, эта свобода часто безответственна. Хуже всего, все те, кто могут выступать против прививок, не несут никакой ответственности. Потому что последствия их действий наступят даже не завтра. За рубежом, в случае негативных последствий действий врача, у него отбирают диплом, на всю жизнь. Вся система работает очень ответственно. А у нас нет традиции неотвратимости наказания. А если и есть, то наказание невиновных и награждение непричастных.

Если ты космический инженер, что ты знаешь о вакцинации? А если ты вообще нигде не учился? А тебя просто поддерживает материально какая-то организация. Это все равно, если бы говорить человеку – бросайся в бездну, потому что там мягко, зная, что оттуда вернуться невозможно.

Есть и другой вопрос. Позиция медиков  против вакцинации - это проблема и трагедия нашего народа. Те, кто должен по призванию, профессии и присяге бороться с болезнью, становится ее сторонником. Это - вопрос профессионализма и ответственности. Или скорее нравственности и ответственности. Нельзя быть моральным и не быть профессиональным. Может ли быть хирург специалистом в вакцинах? Так же иммунолог - что может понимать в эпидемиологии? В Украине есть лишь 3-4 профессиональных классных эпидемиолога мирового уровня, на которых держится эпидемическое благополучие государства.

Такую позицию врачей считаю безответственной. Сегодня проще понравиться журналисту, выступая – я против. Потому что сейчас последствия такой агитации проверить нельзя. А через 10 лет непривитый ребенок умрет. И уже никто не вспомнит, что ты был против.

Другой аспект. Я сегодня за медиков переживаю значительно больше, чем за пациентов.  У нас всегда господствовал лозунг - чтобы было хорошо пациенту. Врач отодвигался как можно дальше. Что же мы теперь имеем? Приведу классический пример – дворник объектом своего труда имеет мусор. Меньше, чем 2 тысячи гривен, ему уже не предлагают, потому что никто с мусором дела иметь не хочет. Заработная плата у врача в среднем – тысяча гривен. Возникает вопрос – если дворник за 2 тысячи гривен относится к своему объекту, как к мусору, как нужно относиться к своему объекту за тысячу? Дело не в зарплате, как источнике существования, а в мериле ценности труда медика для общества. К сожалению, основания для определенного поведения у медиков сегодня есть.

Вы считаете люди напрасно поддались панике, отказываясь от прививок?

Я говорил ВООЗовским чиновникам – украинский народ живет в кризисе доверия к власти. Мы прошли все степени кризисов: к власти, к суду, к правоохранительным органам, к образованию и дошли до крайней границы – кризиса доверия к медицине. Если нельзя доверять медицине, то кризис в обществе – тотальный.

Я просил ВООЗ отнестись к этому очень внимательно. И наши просьбы к международным организациям относительно регистрации вакцины в Украине базировались именно на этих основаниях. С другой стороны, не провести дополнительную иммунизацию невозможно из профессиональных соображений.

Многие из Ваших коллег считают, что ответственность за проведение вакцинации и ее последствия полностью и единолично лежит на Князевиче...

В “Зеркале недели”, в одной из статтей Ольги Скрипник, были процитированы мои высказывания, которые абсолютно не отвечали диктофонной записи, которая была сделана во время брифинга. Я делаю вывод, исходя из того, что было сказано в статье , – это целенаправленная акция. (Вероятно, кем-то заказанная). Именно она показала “разделяй и властвуй”. Чтобы разделить нас как чиновников, которые заботились об одном деле.

Запускается тезис – кто несет большую ответственность? Кто больше виноват? Я хочу повторить, то, что я говорил следователю: принять решение о массовой вакцинации может лишь главный государственный санитарный врач Украины, потому что только ему дано такое право законом, никому больше. Ни Президенту, ни Премьер-министру, ни Министру здравоохранения.

У Вас нет ощущениz, что Вас подставили?

Это мнение тех людей. Меня же это мало волнует.

Вы связываете свое задержание с отравлением Президента Ющенко?

Не комментирую. Потому что, если анализировать ситуацию с вакцинацией, я точно уверен – это на благо людей. Относительно данного вопроса – то комментарии только будут вредить, в первую очередь, тому же следствию. Когда-то все это будет описано.

В своих интервью в 2005 году я все сказал. Недавно, перечитав эти статьи, я подумал, сегодня я сказал бы то же. Нравится это кому-то или нет. Единственное хочу повторить. Еще до публикаций о том, что в крови Ющенко есть диоксин, специалисту данной отрасли было это понятно, достаточно было посмотреть на лицо в телевизоре. Специалистам хорошо известны проявления отравления полихлорированными ароматическими соединениями, которым является диоксин. Утверждаю, что это точно патогномонический симптом.

У Вас и сейчас нет сомнений, что Ющенко отравили диоксином?

Никаких.

Расскажите, пожалуйста, как Вас арестовывали...

Не арестовывали, а задерживали. Ничего особенного. Все, как в кино. Сейчас идет сериал по мотивам произведений Солженицина. И в реальной жизни психологической разницы абсолютно нет. Работники прокуратуры пришли в мой кабинет в Министерстве здравоохранения. Через стенку происходило совместное заседание Всемирной организации здравоохранения с Региональным директором ВООЗ в Европе Марком Данзоном, который приехал в Украину рассказывать, что вакцинации все же необходима...

Когда ко мне в кабинет пришли следователи, я как-то и не удивился и внутренне воспринял спокойно. Я просто знаю откуда это.

Такое происходило в истории  человечества многократно. Ярче всего это показано в Евангелии.

С какими словами они к Вам обратились? Обыскивали ли Ваш кабинет?

Этого я комментировать не буду. Пока идет следствие, я обещал не рассказывать деталей. По сравнению с тем, какая есть в настоящее время угроза нашим гражданам, такая небольшая жертва, как задержание профессора, члена академии наук, ничего не стоит.

Как к Вам относились в тюрьме? Были ли у Вас сокамерники?

Не было. Но хочу сказать, что мне удалось убедить моих охранников, что вакцинация нужна. И особенно она важна для детей. И они со мной согласились, потому что вспоминали свое детство и службу в армии.

Какие в камере были условия в санитарно-гигиеническом плане?

С точки зрения гигиены, как бывший главный государственный санитарный врач Украины, могу констатировать, санитарные условия были нормальные.

У Вас была возможность общаться с внешним миром? Оставили ли Вам мобильный?

Ничего не оставили. Забрали все... Не хочу об этом говорить. Когда-то я обо всем этом напишу. Но хорошо, что я как раз перед этим смотрел фильм о подобных событиях. Поэтому меня ничего не удивляло. Потому что если бы не видел этого в сериале, было бы значительно тяжелее... Это невозможно описать.

Вам было страшно?

Я никогда ничего не украл, не врал, никому не изменил. За что мне переживать? Пусть они переживают, те кто предпринимают неправедные действия. Самое важное, когда ты убежден в своей правоте, если ты знаешь, что у тебя за душой нет греха, пусть этот грех берет на себя другой. Это еще неизвестно, кому тяжелее... 

Где-то подсознательно  я чувствовал, что этим может все закончиться. Я же 25 лет работаю в системе Министерства здравоохранения Украины и 5 лет в системе Министерства здравоохранения СССР, знаю ее очень хорошо. Потому самым сложным для меня было согласиться на эти должности. Я  не хотел работать в министерстве. Меня долго убеждали в необходимости такого согласия и потребности поработать на все государство, потому что с приходом Князевича появился шанс что-то изменить к лучшему в системе здравоохранения, ведь у него есть понимание проблемы, есть цель, ради которой это нужно сделать и виденье путей достижения целей.

По Вашими ощущениям действия Генпрокуратуры относительно Вас были спланированы или было это ситуативное, спонтанное решение?

Этого я комментировать не буду. С юридической точки зрения здесь все понятно любому, кто знаком с азами юриспруденции и права. Это не мешает мне жить.

Действия Генпрокуратуры считаете противоправными?

Не комментирую... Проблема, с которой мы столкнулись, в тысячу раз более неотложная, чем нарушение прав отдельного гражданина.

Можете допустить, что Вы в своей должности сделали что-то не то и с Вами просто расправились?

Это очевидные результаты этой кампании. Кто-то перераспределит этот фармацевтический рынок, кто-то заберет часть государственной собственности. Это процессы, которые происходят постоянно. И ничего нового в том, что со мной случилось, нет.

Вы ожидаете  извинения,  реабилитации от репрессивных органов? 

Наша мама учила нас – трех детей, что чувство стыда и вины – это чувство благородного человека, но, возможно, не всем выпало счастье иметь такую маму. Потому я не ставлю это себе целью - получить извинения или реабилитацию, потому что это уже фарс. Меня больше волнует, что будет с людьми, потому что отказываясь от вакцинации, мы ставим под угрозу будущее наших детей. Я говорю, это не ради красного словца. Этому учит наша профессия.

Сложные жизненные ситуации, обычно, показывают, кто настоящий друг, а кто - наоборот...

Нужно или умереть, или попасть на нары, чтобы узнать сколько у тебя добрых друзей. И практически нет врагов. Когда мне вернули мой мобильный, там было 74 полученных звонка. Следователи говорили, что такого до сих пор не видели. Меня очень поддержал коллектив Института, который я возглавляю. Я этим очень горжусь и очень за это благодарен.

Хороших людей в действительности намного больше, чем плохих. Только вот чего эти плохие руководят хорошими, мне никак не понятно.

Три дня в кутузке добавили какого-то жизненного опыта? 

Мне не хочется это комментировать. Ни одному человеку я этого не пожелал бы. Могу сказать, что ничего хорошего в этом нет. Мне, как исследователю, было интересно, сложить все пазлы этих событий. У меня было много свободного времени и их сопоставил. Досадно, что инструмент (репрессивная система) в руках “власть имущих” работает не по назначению. Это все равно, что скальпелем начать просто колоть. Если начинаешь пользоваться зажимом вместо скальпеля или наоборот - пациент умрет. 

Было ли подобное сопротивление относительно массовой вакцинации в других странах?

10 лет тому довольно мощная антивакцинальная кампания была в Англии. И власть сумела переломить ситуацию, и добиться 95%-го иммунитета. Такие же выступления были в Финляндии и Румынии. Но государство смогло преодолеть сопротивление, понимая, что это на пользу гражданам. Если бы это было насилие или вред, я бы стал первым противником. Но, на наше счастье, это самая безопасная вакцина из всех, которые можно было бы применить к людям. Например, вакцина против полиомиелита, намного более сложная по своему действию. И она вызывала перманентные параличи, невзирая, на то, что ее пили как сиропчик. Но это нужно было пройти. Было понимание, что мы защищаем себя и будущее  поколение. Эта антивакцинальная кампания безумна, но абсолютно безосновательна и очень хорошо  подогретая. 

Удастся ли закончить массовую вакцинацию? 

Государство для этого еще ничего не сделало. По крайней мере, поинтересовалась бы, откуда вбрасываются эти огромные средства на антивакцинальную кампанию. Кто в ней заинтересован? Разменивается значительно более дорогое, чем фармацевтические рынки – разменивается будущее целого народа. Почему до сих пор не выяснено, кто, зачем и за чьи деньги? Кто проплачивал кресты, палатки, массированные акции всевозможных “братств” и “союзов”? Властью до сих пор не осознана серьезная угроза подобных действий.

Если не удастся убедить власть и общество в жизненной необходимости вакцинации, я, по крайней мере, могу честно смотреть людям в глаза. Я сделал все, что мог.

Вы бы вернулись опять на министерские должности?

Суть не в названии должностей, а  в том, сможешь ли ты что-то сделать на этом посту. И оставить то, что полезно людям. Если нет, для чего та должность?

Вам давали работать?

Бесспорно. Мне лишь не хватало времени. Работы было больше, чем реальных физических возможностей. Потому что я принял очень большие завалы, много чего не было сделано. Если бы в таком режиме поработать бы еще полгода, мы бы вышли на нулевой уровень, и пошли бы дальше.

Вам звонили по телефону зарубежные коллеги, из международных организаций, после освобождения? Какая была их реакция?

Звонили по телефону не только мне... (смеется) В частности, представители Американской токсикологической ассоциации откровенно заявили, если бы это произошло с  членом их ассоциации, то конгресс США поставил бы вопрос о соответствии занимаемым должностям многих властей предержащих. Звонили по телефону из Европейской и Всемирной токсикологических ассоциаций. Они были поражены. Их реакция была одинакова – это же невозможно... невозможно... Украина же демократическая страна?.. Когда узнали в ВООЗ - у них был шок. Я их успокаивал, объяснял, что это ошибка, я – чиновник, а к чиновникам в Украине другое отношение. Мне просто “за державу обидно”, по полной программе.

Наталия Максименко