Подпишитесь на нас в Google
В прошлом году Украина собрала рекордный урожай сахарной свеклы. Однако себестоимость производства сахарного песка неуклонно растет – в том числе и из-за топливного кризиса. А перепроизводство сахара – как внутри страны, так и во всем мире – давит на цены. В результате украинские сахарники утверждают, что уже несколько сезонов подряд вынуждены работать в убыток.
Между тем уже в 2026 году в мире и прежде всего в Европе прогнозируют значительное сокращение производства сахара из-за климатических факторов. Станет ли это окном возможностей для Украины, что будет с нашим урожаем сахарной свеклы, какие пути сейчас открыты для экспорта и почему цены на сахар в магазинах "должны вырасти" – рассказала в комментарии УНИАН глава Национальной ассоциации сахаропроизводителей Украины "Укрцукор" Яна Кавушевская.
Как повлияла погода на урожайность сахарной свеклы и каким будет общий урожай в этом году в Украине?
Еще рано говорить о том, каким будет урожай, потому что до уборочной кампании ещё далеко. Она начнётся в этом году позже, недели на две ориентировочно, из-за погодных сложностей – заморозков во время посевной. Соответственно, многое может измениться.
Август – важный месяц для сахарной свеклы. Но однозначно то, что мы не сможем повторить успехи предыдущего сезона. В прошлом сезоне у нас были рекордные для Украины урожаи. В этом году мы уже понимаем, что это не повторится.
Относительно сокращения посевов сахарной свеклы. По нашей информации, было посеяно 162 тысячи гектаров сахарной свеклы. К августу осталось 159 тысяч гектаров – то есть 3 тысячи было потеряно в результате непогоды. Где-то вымыло, где-то выдуло и так далее.
Состояние сахарной свеклы не самое лучшее. Но август может многое изменить.
То есть состояние не самое лучшее с точки зрения качества?
Да, по качеству и по урожайности у нас не будет рекордов. Соответственно, наш предварительный прогноз по производству составлял 1 млн 200 тонн сахара. Но я думаю, что он будет сокращен на 100 или 200 тысяч тонн.
В мире прогнозируют дефицит сахара в первом полугодии следующего года, больше всего – в Европе. Открываются ли дополнительные возможности для украинского экспорта?
Мы бы очень хотели, чтобы такие возможности открылись, но вместо этого у нас пока есть квота в 100 тысяч тонн в Европейский Союз, и мы на неё рассчитываем. Если появятся дополнительные возможности, мы будем только рады. Из-за текущей ситуации в портах для нас европейский рынок приобретает особое значение. Как и рынки стран Западных Балкан, которые не входят в Европейский Союз и куда мы можем поставлять продукцию наземным транспортом.
И насколько блокада портов повлияет на экспорт? Мы можем перевозить продукцию только по железной дороге?
Да, конечно. Сейчас мы можем говорить о результатах за 11 месяцев маркетингового года 2025–2026. У нас маркетинговый год по сахару заканчивается 1 сентября, и начинается новый. По итогам 11 месяцев на первом месте у нас находится Европейский Союз. Около 19 % всего сахара было отправлено во все 27 стран ЕС.
На втором и третьем местах, с довольно небольшим отрывом, – Узбекистан и Ливан. Далее, на четвертом месте, – Сирия. То есть это страны, куда мы везем сахар по морю. Соответственно, эти направления для нас будут закрыты.
Для нас остается только наземная логистика. Железнодорожная логистика для сахара – например, до Констанцы, а оттуда дальше в контейнерах – пока слишком дорогая.
В целом сложная ситуация со свеклой в Европейском Союзе, и уже прогнозируют снижение производства. Конечно, это может повлиять на цены. Но это только в Европе. Как это повлияет в целом на цены на мировом рынке – посмотрим. Потому что мировой рынок работает немного по другим законам. Там политику определяют Бразилия, Индия, Таиланд. Хотя и Бразилия, и Индия сейчас тоже находятся в не очень благоприятной ситуации из-за Эль-Ниньо.
Если ценовая конъюнктура на мировом рынке позволит украинскому сахару быть конкурентоспособным при такой дорогой логистике, которая будет через Констанцу, – возможно, мы и поедем на свои традиционные рынки, о которых я говорила.
Есть ли оценки, насколько дороже экспорт одной тонны сахара через Констанцу?
Предварительно – около 50 долларов. Но если мы видим цену на сахар в 400 долларов за тонну, то это довольно существенно. Пока мы можем везти – мы везем. Но мы не знаем, сможем ли мы везти сахар даже в Констанцу.
С учётом прогноза по производству в 1 млн 200 тонн сахара и потерь в 100 или 200 тысяч тонн, мы рассчитываем баланс следующим образом. Внутреннее потребление у нас составляет 800–900 тысяч. Соответственно, на экспорт остается не так много. 100 тысяч тонн для Европы и еще плюс 200 тысяч, которые мы можем вывезти куда-нибудь еще. Переходные остатки, конечно, будут, но они должны быть в следующем году. И переходные остатки не будут настолько критичными, чтобы оказывать давление на рынок. Они соответствуют показателю прошлого года.
У нас нет большого излишка, который был, например, в последние два сезона, когда мы производили вдвое больше, чем потребляем, и нам катастрофически нужно было куда-то этот сахар реализовывать.
В этом году мы выходим на сбалансированный рынок. Внутреннее потребление плюс экспорт в Европейский Союз и на балканские рынки позволят нам плюс-минус спокойно пройти этот сезон и не иметь излишка сахара, который бы давил на рынок.
Но здесь возникает интересный вопрос. Если, например, Европе понадобится больше украинского сахара и, возможно, производители захотят поставлять больше – то Украине для собственного потребления останется меньше? Или это невозможно?
Мы понимаем, что Европа вряд ли скажет: давайте везите к нам 500 тысяч тонн сахара. Если нам даже удвоят квоту – это уже будет замечательно. Но при удвоенной квоте в 200 тысяч мы можем совершенно спокойно поставлять сахар без какого-либо ущерба для внутреннего рынка.
Мы смотрим на ситуацию прагматично. Сахара хватит для удовлетворения внутренних потребностей и на 200–300 тысяч тонн на экспорт. И он, соответственно, пойдет туда, где будет лучшая цена. Скорее всего, лучшая цена будет в Европе.
Но может ли вырасти цена для внутреннего конечного потребителя? Учитывая, к тому же, растущие затраты производителей из-за топливного кризиса…
Мы надеемся, потому что если они не вырастут – то мы просто потеряем сахарную отрасль. Если вы посмотрите динамику цен на любые продукты питания – будете удивлены. Сахар – это единственный товар, который дешевел в последние два года. Сегодня оптовая цена на сахар составляет 22 гривны 60 копеек.
Последние два года мы производили очень много сахара – мы не успевали его реализовывать.
Это и во всем мире было перепроизводство?
Во всем мире тоже, и, соответственно, в Украине перепроизводство давило на рынок. И сейчас у нас цена на сахар, которая соответствует показателю 2022 года. Но она должна вырасти. Подорожало топливо, рабочая сила и так далее. Как многое изменилось в нашей жизни за эти 5 лет.
Если она не вырастет – никто не будет сеять сахарную свеклу. Третий сезон в убыток – вряд ли даже самые мощные производители смогут себе это позволить.
Тогда до уровня безубыточности – на сколько процентов должна вырасти цена? На 20 процентов, на 30?
Для того чтобы наши производители смогли работать с какой-то минимальной рентабельностью, цена должна быть на уровне 32–35 грн/кг, при том что себестоимость составит 30 грн/кг.
Мы не знаем, сколько будет стоить дизельное топливо, на котором мы сейчас будем перевозить сахарную свеклу. Общаюсь с производителями – они фактически каждую неделю обновляют свои бюджетные показатели, потому что ситуация там динамична.
Себестоимость производства сахара 30 гривен за килограмм – уже с учётом подорожания дизельного топлива?
Да.
Тогда последний вопрос – об итогах маркетингового урока, который завершается по итогам этого месяца. Ассоциация УКАБ в апреле давала прогноз, что экспорт сахара из Украины упадет на 20%, до 500 тысяч тонн. О каких цифрах мы можем говорить сейчас?
УКАБ был пессимистичен. Сейчас я вам скажу буквально по состоянию на сегодня (7 августа, – УНИАН). Мы уже экспортировали 622 тысячи тонн сахара. Это уже больше, чем в прошлом году, когда мы экспортировали около 580 тысяч тонн. Если бы еще не закрылись порты, результат был бы еще лучше, потому что спрос есть. Так сложились обстоятельства, что Средняя Азия заинтересована. И Узбекистан резко вырвался вперед за последние полгода – стал у нас основным покупателем.
Год назад я рассказывала, что Украина потеряла свои рынки в Средней Азии и вернуться туда для нас практически невозможно. Потому что логистика очень сложная и очень-очень дорогая. Но случилось так, что произошел инцидент в Ормузе. И, соответственно, сахар из Эмиратов не смог доехать до своих покупателей в Узбекистане, Таджикистане и так далее. И страны начали искать альтернативы. И вот, украинский сахар нашёл своего покупателя, вернулся на свой рынок.
Будем надеяться, что порты откроются и мы сможем работать на наших рынках – и всё пойдёт так, как должно идти.
С 2007 по 2015 годы работала в украинском агрохолдинге «Астарта» — сначала пресс-секретарем, затем директором по корпоративным коммуникациям.
С 2015 года перешла на должность руководителя социальных программ и коммуникаций в компании «Укрпроминвест-Агро». А с 2016 по 2024 годы работала директором департамента земельных вопросов и коммуникаций.
С 2024 года Кавушеская возглавляет ассоциацию «Укрцукор».
